Екатерина Лурье: Вампиры рядом с нами

Под нашими флагами:

НЕДОТЫКОМКА

Московские власти организовали круглый стол националистов и представителей диаспор
Московские власти инициируют поправки в законодательство по введению равной оплаты за равный труд и ставят задачу к 2010 году заменить всю иностранную рабочую силу на российскую. Об этом 29 апреля в Москве заявил на "круглом столе", посвященном проблемам межэтнических конфликтов и путям их преодоления, заместитель руководителя Комитета по национальной политике и межрегиональным связям правительства Москвы Владлен Боков, сообщил корреспондент Собкор®ru.

В обсуждении темы межэтнических конфликтов участвовали представители различных национальных диаспор, входящих в Конгресс народов Кавказа, и националистических организаций "Славянский союз", ДПНИ, "Русский общенациональный союз" и других.

Лидер "Славянского союза" Дмитрий Демушкин заявил, что национализм — "самое здоровое чувство". По его мнению, власти, уничтожающие националистические организации, способствуют терроризму. В качестве примера он привел историю с террористической группой "Спас", осужденной за взрыв Черкизовского рынка. По словам Дмитрия Демушкина, эти люди были музыкантами, а потом власть "завинтила гайки" и перекрыла им возможность концертной деятельности.

Сопредседатель НДПР Александр Севастьянов обнародовал свой пессимистический прогноз на развитие межэтнических конфликтов. По его словам, "инстинкты определяют поведение людей". Один из главнейших — охрана территории и сохранение вида, и он обостряется, когда нарушается "этнический баланс". Он привел в пример ситуацию в прибалтийских республиках: в Литве, где русские составляют только 7 процентов, этот баланс, на его взгляд, не нарушен, а в Эстонии и Латвии, где доля русских доходит до 40 процентов, русские воспринимаются как угроза. Большой приток нерусского населения в Москву, считает Севастьянов, создает напряженную ситуацию. Для разрешения этого конфликта Севастьянов предложил вернуться к балансу 1950-х годов.

В ответ председатель исполкома и член высшего совета российского Конгресса народов Кавказа Ахмед Азимов возразил, что "человек — от Бога" и "Россия велика в ее многообразии". В том, что русский народ, считает Азимов, находится в плачевном состоянии, виноваты власти. Он предложил сотрудничество и помощь.

С таким же предложением выступил сопредседатель Конгресса народов Кавказа Саламбек Маигов. Он сказал: "Чем выше образование, тем меньше люди попадаются в сети деструктивных сил".

Дискуссия закончилась символическим рукопожатиями националистов с представителями диаспор, хотя до этого звучали обвинения в адрес ДПНИ — и лично Александра Поткина — в разжигании ненависти и национальной розни.

http://www.sobkorr.ru/news/481707A610EF1.html


Интересно девки пляшут.... Давно бы так.  Теперь главное нашим национал-спикерам перейти от общей риторики к конкретным требованиями к диаспорам.

Попытки Чукотки наладить продажу оленины в Приморье не увенчались успехом, невостребованное мясо решено пустить на изготовление тушенки. Как передает ИТАР-ТАСС, этот проект отдали госпредприятию "ЧукотОптТорг". Там обещают в августе запустить два перерабатывающих цеха и наладить широкую продажу в округе настоящей чукотской тушенки. Это позволит решить и вопрос создания дополнительных рабочих мест, как в главном окружном городе Анадырь, так и в удаленном Беринговском районе. Именно там, сообщил замдиректора "ЧукотОптТорга" Олег Губиев, будет создано производство мясной продукции.Департамент агропрома округа не теряет надежды заинтересовать своей продукцией другие регионы - хотя, например, во Владивостоке чукотская оленина оказалась невостребованной, есть планы наладить экспорт за границу - возможно, в США, а конкретнее - на Аляске. Как сказал Евгений Марочкин, начальник продовольственного управления, "рынок Чукотки перенасыщен олениной и решено наладить производство консервов, позже можно выйти на внешний рынок".

Странно, а почему? Оленина это ж вкусно. До Европейской России её что ли не довезти, тут должны покупать...

Меж тем наш отец Ерм становился в некотором роде даже и знаменитостью. Конечно, не такой, как иконописец архимандрит Зинон, между прочим, лауреат Госпремии: но тот трудился у всех на виду — в Даниловском монастыре, в самой Москве да еще когда праздновали тысячелетие Крещения Руси, к нему даже сам американский президент Рейган туда приезжал, а наш смиренный игумен незаметно сидел себе в медвежьем углу, в северной провинции, в нищем монастыре, и незримо подвизался день и ночь. Труженик. Раб Божий. Мастер. Вот и прославил его Господь. Молва о нем пошла. В журнале заграничном напечатали о нем статью, всю в глянцевых фотографиях: вот он за работой с кистью в руке, вот он за клавикордами, вот он в саду среди монастырских роз, а вот — во время богослужения.

Иностранцы к нему поперли — и праздношатающиеся туристы, и деловые солидные люди — он их всех, кстати, очень уважительно принимал. Очаровывал. Поил чаем в своей мастерской. Иногда меня даже ревность сжигала к каким-нибудь там немцам-туристам, пахнущим баварскими колбасками и пивом. Порой он сидит с ними, разговаривая по три часа, они уже на ужин к себе торопятся, норовят подняться, уйти, а он их удерживает да еще и иконами своими драгоценными одаривает, мне же говорит: “Вы видите, я так занят, у меня совсем нет времени!”.

И вот в один прекрасный день появилась она, эта Нэнси. Право, не знаю, может, искуситель ее подсунул, а Господь попустил ее появление не без тайного вразумления моему духовнику? Итак, Нэнси. Штат Оклахома. Бизнес-woman. Менеджер группы гавайских гитаристов. Привезла их на гастроли в Россию, а сама — к отцу Ерму в монастырь. Прямо в келью вошла — безо всякого пропуска. Крепкая такая, рослая, цветущая, улыбается во весь рот, зубы по-американски отменные, ноги самоуверенные, вся навитаминизированная, ухоженная, зрелая, энергичная. Только платье на ней не по-американски романтическое, шикарное. Платье из тончайшей серой змеиной кожи. А поверх платья — черная бархатная накидка до пола, капюшон, широкие рукава... Да, минуя послушника у подножья Афонской горки, проникла к отцу Ерму и быстро-быстро заговорила еще с порога. Но он по-английски совсем почти не понимал. А она по-русски едва-едва: только здравствуйте, спасибо и до свиданья. Хотя и специально полгода занималась русским с эмигранткой из Киева, чтобы иметь контакт (to have a contact) с отцом Ермом. Вот он меня и позвал: “Послужите нам переводчицей!”. Она критически окинула меня взглядом и скороговоркой объяснила, что видела его в американском журнале и хотела с ним познакомиться, для чего и проделала этот путь через океан да в русскую глухомань. Вынула подарки. Это был набор самых невероятных вещей:

крутящаяся в руках терка для сыра,

кофейник,

электронный будильник,

электрический фонарик,

лупа и калькулятор,

блокнот-ежедневник с ручкой,

ароматизированные салфетки,

четыре рулона туалетной бумаги в цветочек,

подсвечник с красной стеариновой свечкой,

дезодорант с крутящимся шариком,

зубная паста “Аквафреш”,

белые спортивные носки,

черная шапочка с олимпийской символикой,

темно-зеленый купальный халат,

четыре баночки витаминов

и финский сервелат в придачу...

— Все это — вам, — сказала она, раскладывая подарки на столе и присовокупляя к ним еще и красную спортивную сумку, из которой она все это извлекла.