Я отстаиваю и словом и делом тезис, что простой частный человек со всеми своими слабостями, грехами, ошибками имеет точно такое же право на Истину, как люди высокие и святые.
Мои дерганые оппоненты дергаются именно от этого тезиса. Они готовы согласиться, что где-то там, у каких-то других людей, есть истина, а у них и им подобных её нет и быть не может по определению. Мы маленькие дети, нам хочется гулять...
Наличие Истины у каких-то потусторонних людей их не колышет, им нет до этих поднебесных игрищ никакого дела. Наличие Истины у соседа выводит их из себя и вызывает желание соседа либо облить фекалиями, либо убить.
Я говорил, говорю и буду говорить со всей последовательностью об истине Православия и истине русского пути. И, при этом, мне нет нужды заботиться о своем "имидже" потустороннего человека, поскольку человек я посюсторонний с совершенно обычными проблемами, радостями, горестями и страстями. Я таков каков я есть и с трудом становлюсь лучше, хотя и очень хочу. Но отрекаться от Истины, делать вид, что я с нею незнаком я не имею ни малейшего желания и, тем более, права, поскольку это означало бы сломать внутреннюю ось своего существования. Молчать об Истине мне сложно хотя бы в силу своего темперамента. Остается говорить, но говорить подчеркивая, выразительно обозначая, всю свою слабость, не навязывая себя в лжеучителя, вещающие якобы откуда-то свыше. Нести в себе заряд даже не внутренней самоиронии, а самосарказма.
Но вот встретившись с этим homo sum и с этим сарказмом люди четко делятся на два потока - больший и меньший. Меньший освобождается от рабства образу человека и видит и говорит об Истине, прекрасно понимая при этом что перед ним один из немощных его братьев. Больший поток впадает в ярость: "мы мерзкие и гнилые твари и это про себя осознаем, а этот - такая же мерзкая и гнилая тварь как и мы, и смеет нас чему-то еще поучать! Разве он не видит, что он такая же хрюкающая свинья и стало быть должен лежать в грязи вместе с нами". Доказывать им, что ты статус хрюкающей свиньи не оспариваешь, а оспариваешь необходимость для нее утопать в грязи по уши и даже не знать о том, что есть свет - бесполезно. Они заняты более важным делом - любыми способами затоптать тебя в грязь.
Лексус, 100 баксов, "жену на мороз", Богородица благословила, перстень с камушками, "цыган", ЕСД - что угодно, лишь бы убедить себя: "От этого человека нельзя услышать ничего доброго. Он не имеет права поучать нас, оно принадлежит лишь потусторонним. А значит то, что он говорит - ерунда, не стоящая размышления".
В какие дебри эта борьба с Холмогровым может завести, - порой становится страшно. Вот пресловутый "ЕСД". Мало кто из жжшного планктона помнит хотя бы о том, что речь идет о браке с 16-летней девушкой, коей я в отцы годился бы лишь будь я ранним половым гигантом, к каковым никогда не относился. Большинство этого стада искренне уверено, что речь идет о моей двухлетней дочери. Особо изощренные твари уже и "карикатуры" соответствующие рисуют. К чему это приведет - нетрудно сказать, зная человеческую природу. Однажды какому-нибудь неуравновешенному уебану придет в голову мысль: "Халмагорка - человек известный. Он ЕСД. И ему ничего за это не было. Значит и мне можно". И совершится ужасное преступление, за которое будут нести прямую ответственность все эти юлии, транковы, тарлиты, яшины и прочая мразота. И искренне надеюсь только на одно, - на то, что не пострадает ребенок ни одной из тех дурочек, которые сейчас с таким упоением фиксируют себя на камеру с соответствующими плакатами. Надеюсь, впрочем, что вообще никто не пострадает, хотя боюсь что шутка зашла уже слишком далеко, а сумасшедших на данный час слишком много.
Если бы не эта тревога мне бы была даже забавно, как клака заглатывает крючки один за другим (вот сегодня заглотили аж два - про перстень (обыкновенное обручальное колцо с христианской символикой) и про вип-подушки в средней руки заведении Марракеш). Может быть не стоило бы эти крючки вообще забрасывать, проще было бы фарисействовать и строить из себя потустороннего человека, как и деляет 8/10 мнимых потусторонних. Но тогда защита моего главного тезиса - плохой и слабый человек имеет право на Истину и ее исповедание ничуть не меньше, чем сильный и добродетельный, - оказалась бы невозможной. Пока же, худо-бедно, удается не только защищать, но и побеждать.
