May 30th, 2001

TRISTIA

Весенний питерский холод наконец-то настиг меня и свалил мощным ударом тогда, когда я уже был готов ускользнуть в лето. Он гонялся за мной с начала марта - я уворачивался - переставлял стол с компьютером подальше от окна, непрерывно пил горячий чай, выпросил у тещи грелку, чтобы было не так страшно ложиться в промерзшую постель... Догнать меня, казалось, никак не удастся. Один раз он, правда, почти схватил меня, но быстро выпустил, видимо сломавшись на постной кухне, которая значительно укрепляет расслабляемый мясоедением организм. Ему не удалось достать меня даже в пасхальную ночь, когда весь город был засыпан отвратительным мокрым снегом. Но когда поездом Нижний-Санкт-Петербург мы прибыли в северную столицу и 22 мая на нас посыпался робкий снежок, я почувствовал, что ледяное дыхание моего противника опять где-то совсем совсем рядом с моим затылком. "Ну уж - дудки, - подумал я, - летом ты меня не достанешь". И приготовился выдержать осаду оставшуюся неделю и не сумел.
Что было тому причиной? Дать точный ответ затруднительно, но некоторые предположения все же есть. Во-первых греховное желание поесть жареной печенки с кровью, ибо вкушение крови еще более вредно и предосудительно, чем просто мясоедение, а тут какой-то бес попутал. Во вторых - увлечение русской версией "Age of Empires" под названием "Казаки". Несмотря на некоторый самостийнический душок (кстати, оттуда я впервые узнал значение слова "сердюк" и Верка Сердючка и Сердюченко предстали предо мной во всей проясненности), игра была великолепна - очень сложные миссии, возможность "мужать с генем Петра" или служить кардиналу. В общем очень здорово, продуктивно для попутных размышлений, но подвергает организм всем последствиям чрезмерно продолжительного сидения перед монитором.
Видимо это меня и сразило и позавчера, дискутируя с друзьями очередные повороты текущей политики, я обнаружил, что не попадаю по клавишам, потом, что весь, от темени до пят, хожу ходуном. А тут еще к нам пришел знакомый, у которого есть удивительное свойство, многократно подтвержденное, - приходить как раз тогда, когда я заболеваю, просиживать по несколько часов, ходить из комнаты в комнату, просить воспользоваться компьютером, проситься позвонить - и вообще всячески осложнять жизнь сильно страдающему человеку. Это он не со зла, он очень симпатичный, - просто планида у него такая. На сей раз он, страдал куда более меня по причине огромной опухоли на голове, появившейся неизвестно откуда и грозившейся протечь в мозг, так что наблюдая за его состоянием я понимал, что легко отделался, но Света, тем самым, будучи отягощена долгом гостеприимства, не могла сразу заняться выхаживанием болящего мужа.
В результате трясущийся я расхаживал по квартире или замирал на одном месте при наиболее сильных встрясках. Сидеть было решительно невозможно. Лечь? В ледяную постель? Об этом нельзя было и помыслить. Хорошо, что позвонил человек, с которым можно было много чего обсудить и тем самым избежать мучений на те полчаса, когда Света избавлялась от гостя, кипятила чай, наливала грелку, а потом проглаживала хладное ложе утюгом. Я посматривал одним глазом на утюг и думал - почему она считает, что когда я недоволен - я делаю "морду утюгом" - ни капли же не похоже.
Зато потом было хорошо. Я тихо постанывал, так как голова, при 38, 8 болела страшно, глаза - тоже, а Света читала вслух "Все в красном" Хмелевской, литературный цирк, несказанно облегчающий любые страдания.