July 17th, 2001

(no subject)

Еще + 10

1. Уинстон Черчилль. Вторая Мирова война. М. 1991 Хорошая вещь, но, при всем уважении, Нобелевскую премию давать было нечего. Черчилль пишет хорошо, но не более. И перегружает текст документами, часть которых ни к селу.

2. И.Ш. Шифман. Цезарь Август. Лениград. 1990. Неплохой краткий биографический очерк. Но "Принципат Августа" Машкина - лучше и основательней.

3. В.В. Бибихин. Язык философии. М. 1993. 400 страниц самоуверенной невнятной галиматьи. Зачем приходил. Может сказать чё хотел?

4. Доминик Бартелеми. Бог и его образ. Очерк билейского богословия. Милан. 1990. Католический теолог, вооруженный библейской критикой, пытается постичь Библию. Получаются теологические фантазии. Иногда красивые, и книжка увлекательная, но к предмету отноошения не имеет.

5. Л. Троцкий. Моя жизнь. тт. 1-2. М. 1990 Не знаю что и сказать. Читать по своему интересно.

6. Игумен Иоанн Экономцев. Православие, Византия, Россия. М. 1992. Патриархийный деятель, с мировоззрением оккультиста, но как историк хорош - стьатьи, где разбирается конкретный материал - удачные.

7. Архим. Киприан (Керн). Евхаристия. Париж. 1947 (репринт 1992). Деятель из парижских богословов, но консервативный. Книга описана с ориентацией на тогдашнюю западную литургику и сильно устарела, а подход западый в принципе неприемлем. Сделана хорошо. Поэтому вредная.

8. В.И. Болдин. Крушение пьедестала. М. 1995. Кажется лучшая книга о Горбачеве, очень насыщенная и злая.

9. Е.В. Анисимов. Россия в середине XVIII века. Борьба за наследие Петра. М. 1986. Очень хорошая книга об эпохе Елизаветы.

10. Н.И. Павленко. Александр Данилович Меньшиков. М. 1983. Средняя - ничем не запомнилась и биографию Меньшикова напрочь забыл.

От космоцентризму к полисоцентризму, или пролегомены ко всякой будущей русской философии

krylov обещал написать, а ничего не написал, поэтому ответственная миссия возлагается на меня.
Сегодня втроем с Ашкеровым сидели в классово чуждом некторым из жж "Сим-симе" и мыслили о судьбах российской философии. Сошлись на том, что ее актуально не существует, либо она родилась мертвой, либо в каком-то возрасте она насильственно или сама скончалась. Во всяком случае она является не сущей. Интересно и то, что в ней сложно обстояло дело с философской традицией то есть передачей навыка и своеобразной харизмы от одного поколения серьезных философов к другому. Единственная насыщенная линия тут была соловьевская, но она-то наиболее разрушительна, непродуктивна, тупикова и сегодня, к тому же, также мертва.
Соответственно возникает вопрос вопрос о том, что необходимо, чтобы в России появилась самостоятельная целая философия. Для этого необходима революционная реформа предмета философской рефлексии и угла зрения. Действительно яркое и самобытное, что было в русской философии - это славянофильская традиция, которая, по отношению к западной традиции выглядет маргиналией, нефилософией вовсе. Рассматривая собственно "философские" достижения Хомякова, Леонтьева или Данилевского поражаешься их отсутствию. В то же время вычеркнуть их из философии оказывается очень трудно.Дело в том, что они скорее должны быть рассмотрены как создатели собственно русской философской традиции, в которой иной предмет по сравнению со всей традицией эллинской линии, особенно в ее западном изводе.
Для эллинской философии предметом философии является космос. Руссская философия изначально (с первых своих проблесков иеще на древней Руси) политична. Ее предметом является страна-государство (переведем полис так, чтобы не упрощать понятие). При всей значимости полиса для греков (постепенно убывающей) они сосредоточены именно на космосе. Для русских космос - абстракция, которую надо специально искать, убеждаться в ее существовании, и с которой в общем не интересно работать. Поэтому любая космоцентричная философия (а западная гносеология, а не только онтология, тоже осуществлена как познание космического) для русского сложна для восприятия и еще более сложна для работы. С тем же успехом можно учить глухого играть на скрипке. ОН вам сиграет, но звучать это будет странно. Для русской философии первореальностью является страна, государство. Осмыслять необходимо именно его, бытие представлено для русского как политическое. Собственно - никакого "бытия" в этом смысле не существует, существует скорее суверенитет.
Соответственно действительно философская традиция может быть только создана (коль скоро политическое предполагает некоторый волюнтаризм) и осуществлена как политический проект.
Философская мысль должна быть перефокусипрована на политические объекты. Скажем геополитика - это явно натурфилософия. Гносеология явно должна заниматься такими вещами, как провокация, разведка, пропаганда, дезинформация и другими познавательными практиками политического.
Кстати, наверное именно потому в России нашла теплый прием марксистская философия, конструктив которой сводится к одной единственной формуле из "Тезисов о Фейербахе" об объяснении и изменениии мира. Несомненно, философия при таком подходе отдает приоритет не размышлению, а действию, то есть размышляет не над помысленным, а над сделанным, да и само мышление включает в ряд действий. Кстати, тут на помощь приходит психология, созданная на марксистском фундаменте Выготским, Леонтевым и Гальпериным (его как-то обычно забывают, хотя он значительнейшая фигура) - психология деятельности. Другими словами познание вполне может быть понято как ориентация в политическом пространстве.
По некоторым едва уловимым шевелениям можно понять, что такая философия будет в ближайшее время создана. Собственно - она уже создается. Тогда можно будет наконец-то послушать лекции на интересные темы: "Полномочия философа", "Суверенитет и мятеж" (кстати, эта тема сегодня по ходу от Пресни до Никитской обсуждалась), "Дугин и Эмпедокл" и другие.

Интеерсно, что возможности такого дискурса были опробованы на месте - в форме разговора о харизме и легитимности, который заслуживал бы длинного отдельного перессказа. Такой тип философствования является безусловно историческим, в том смысле, что история, как пространство осуществления политического, является умопостигаемым полем, на котором разворачивается первоначальная работа философской мысли. Сегодня были обсуждены
1. Гражданская война в США. Отмечено, что само проставление этих слов в названии уже предполагает принятие точки зрения Севера - что речь идет о столкновении сил в рамках единого суверенитета, в то время как южане настаивали как раз на том, что являлись носителями отдельного суверенитета, а потому стоило бы назвать это дело войной Севера и Юга.
2. Гражданская война в России, где интерес был в том, что никакого другого полюса противники большевиков не представляли, они не были носителями иного суверенитета, не принимали и того, что был представлен большевиками. Вообще - не очень понятно было, что они защищают. В конечном счете было установлено, что со стороны белых данное явление могло назваться только "национально-освободительная война русского народа", в том смысле, что большевики воспринимались как носители именно чуждого суверенитета, оккупанты и единственная сплачивавшая белых идея была национально освободительной. Единонеделимство при непредрешенчестве.
3. Разговор о харизме и ее типах. КК предложил выделить активный тип харизмы (как у Наполеона) и пассивный (как у Михаила Романова). Ашкеров указал, что не все так просто. Тогда предложено было различать харизму стабилизатора социального космоса и харизму обновителя его, установителя нового социально-космического порядка, готового дойти до последнего моря. Второй часто воспринимается именно как демиорг первого, что бло обсуждено на примере Петра. Правда с Петром тоже не все так просто - дело в том, что он исходно воспринимается не только как творец, но и как стабилизатор. Канонический петровский миф предполагает, что накануне Петра Россия неминуемо катилась к гибели из-за отставания от Европы и Петр именно задержал Россию в падении, вздернув ее на дыбы... В полной мере возможности осуществленного Петром нового космоса проявила только Екатерина, а после павловского закона о престолонаследии он приобрел стабильный характер. Дальше разговор перешел к ХХ веку. Очевидно, что Сталин был именно демиургом и стабилизтором в одном флаконе, хотя ближек первому. Но тогда не совсем понятна фигура Ленина. После некоторой дискуссии КК предложил выделить третий тип харизмы - харизму разрушителя, прежде всего - разрушителя предыдущей харизмы, носителя некоего нового сакрального знания (Ленин - прежде всего - пророческая фигура в большевистской мифологии), которое дает новую ориентацию и план социального космоса. Интересно, что Ленин тогда сопоставим с Рудрой, а три харизмы вполне сопоставимы с Брахмой, Вишну и Шивой (а сам этот пантеон - вполне емкий символ). Интересно, что тогда Сталин приобретает по сути чисто шиваитский характер - то есть это огненный рудра, на с функциями брахмы и вишну. КК указал, кстати, немало интересных параллелей между сталинским и шиваитским культом. Жалко, правда, что танца Сталина е существует :). Интересно, он лезгинку плясал бы?
Короче оказалось, что с историческими событиями и ситуациями вполне можно оперировать как с философскими объектами, чем и надо заниматься.

Интересно, что такая политическая философия была бы вполне конструктивным ответом на западное "критическое" жыдо-марксо-гегельянство франкфуртцев, оперирующих с понятиями власти, господства и т.д., но исключительно в отрицательном ключе. Интересно еще и то, что в лосевской ИАЭ самыми интересными оказались "ритуальные" главы в начале первого тома, где на античный космос переносится диалектика господина и раба, что уже является политическим ходом в рамках пусть и вредного соловьевского традиционного дискурса, в который Лосев в целом был вписан. Правда сейчас применительно к политической философии можно говорить скорее о суверене и подданном и о начальнике и подчиненном, что, кстати, есть две разные онтологические модели.

Богатые иногда смеются.

Сегодня я наверное мог бы написать для kirill если не роман, то рассказик из жизни богатых (в смысле - получающих полтонны баксов и живущих в удовольствие). Все дело в ощущении возможности потратить полтораста без репрессий со стороны вышестоящих инстанций.

Получилось следующее. Выйдя на пять минут за минеральной водой из дому на Таганке, человек вдруг оказывается на Первой улице Ямского поля, в доме № 19 в фойе банка "Анелик", где некая фирма "Багира" снабжает выходцев из Армении и Грузии их этномузыкой и этновидео. Там богатый покупает четыре кассеты Рубена. Правда его ждет страшный облом. Отсутствовала любимая The Best, накануне нового года подло похищенная питерскими бомбилами-подростками-ублюдками, укативщими вместе с оброненным копеечным плеером и кассетой в нем. Подумавши богатый купил еще и компакт "Са Ереванне", чтобы и на компе слушать (в москве почему-то реал-аудио не работает).
Затем он зшел к старообрядцам-новозыбковцам, расположившемся в красивом храме рядом с Белорусской. Понял, что Прологи все-таки не потянет и купил роскошные издания "Космографии" Косьмы Индикоплова и "Шестоднева" Иоанна Экзарха Болгарского. И...
Наконец-то заглянул, в обнаружившуюся рядом парикмахерскую, где взмолился обрить его налысо. Преласковая парикмахерша отговорила его от экстремизма и сделела короткую стрижку зачесом назад, вместо многолетнего пробора направо. Рядом с парикмахерской он купил плеер вхзамен сломавшегося, чуть более дорогой, чем обычно и с приличными наушниками и пошел по Тверской (что делать со стриженой головой было приятно и легко, несмотря на как говорят присутствующую жару (теперь он в ней усомнился)) припевая: "ев касен гецэ дашнакцутюне, хай дашнакцутюне искакан". Для последовательности он зашел в "Армению" на Тверской и обзавелся суджуком домой и "Джармуком" на прогулку, после чего отправился в "Москву", где обнаружил, что "Канон-Ц" продолжает баловать - вслед за филипповской социологической серией с идентичным дизайном вышли "Воображаемые сообщества" Б. Андерсона. На соседней полке стояли "Икона и Топор" Биллингтона (того самого американца, который выпытал невзачай нашу русскую идею). На общем фоне западной традиции постижения русских книга очень качественная и даже более того - с новациями и красивыми объяснительными ходами. Стоит 11 долларов, но того стоит. Для контраста прихватил и недешевый "Антиамериканизм" Холландера - будем использовать как учебник. Прихватил еще и "Теорию когнитивного диссонанса" Фестингера. Хоть и знаю, что примтив, но все же - классика.
Подумав о собственном мотовстве пошел дальше и в одном изт переулков обнаружил "Трансильванию" (которая, по идее, должна была остаться далеко за спиной, в дургом конце Тверской). Зашел посмотреть, уверенный, что в этом мире того что нужно нам нет. Оказалось, что наши требования не таки уж снобские и пришлось раскошеливаться на "Rock Island" Jetro Tall (единственный ихний альбом, который ему по интеллекту), а также на любимого Прокофьева, "Александра Невского" в светлановском исполнении и саму 5-ю в караяновском.
Иногда хорошо быть чуть-чуть богатым.
  • Current Music
    Jetro Tall. Heavy water