July 27th, 2001

Жужуки и жужели

Открыл подаренную Давтяном на 25-летие книгу. Называется "Жужукины дети". Там, в алфавитном порядке собрана "Литература" в жанре "короткого рассказа". Открывается сборник на "А" совершенно неуместным давно покойным Абрамовым, заканчивается на "Щ" некоей "Татьяной Щербиной" (какие, однако, у нас резервы - Ь Ы Ъ Э Ю Я). Впереди предисловствует "Битов". Сзаде послесловствует неизвестный мне "Анатолий Кудрявицкий" с "От составителя", составитель пытается читателя опустить, цитируя Бахтина: "У нас сейчас нет глаза и нет уха для всего этого" (а еще объясняется, что все это - "магический реализм").
У меня действительно нет. А было бы - отрезал бы, яко вносящее соблазн.
Заглянув в несколько текстов наугад - испытал только одно чувство, желание связать авторов и долго пытать их утюгом по беззащитным обнаженным спинам, приговаривая Михалковское: "а ты - п-п-п-п-ой". Долго искал книжку Барта, чтобы перечитать "Удовольствие от текста", дабы постигнуть - как в результате всей этой реформации текст начал доставлять страдание... Не нашел. Наверное подарил или продал.

Единственный удачный образец "магического реализма" - подстрочная биография "Житинского":
"роман "Потерянный дом, или Разговоры с милордом" (1898)".

Выругавшись, почитал книжку "прозы" еще немного и понял корни нашей несовместимости. Они стилистические. Я недолюбливаю короткие, рубленные, псевдошкловские фразы. Я люблю изуродованную грамматику, стимлистические огрехи, эвфуизмы, обожаю очепятки, закрученные периоды, вылезающие за десять строк.

А жужукины жужуки (жужелей принципиально не брал, ибо мужчина по определению более стилистически оригинален, так что нужной степени обнажения приема не наблюдается) пишут так:

"Карлики поймали Великана.
Сейчас расскажу, какая я сука и как это грустно. Я обожаю говорить глупости. Мне подарили старинный деревянный сундук. Я продала автомобиль и купила раскладушку.
Моя сестра Надька забеременела от тополиного семени. Навстречу ей бежал голый мужчина. И львы попадаются в средней российской полосе.
Впереди была дорога. Вижу плывет тело. В небе стала появляться ветка. Местное телевидение начинало свою работу.
Комар Стасик очень любил читать.
Один парень нас всех удивил. Когда я встретила его впервые, он сидел на моем крыльце и строгал дощечку. Умерла его старенькая глухонемая мама.
Валя-Валентина живет как все.
Сегодня мы знаем только один вид шахмат - черно-белые. На фабрике было все как-то иначе".

Дигесты из первых строк рассказов составлены из Светланы Василенко, Марины Вишневской, Нины Габриэлян, Ольги Ильницкой, Елены Кацюба, Наталии Кузьминой, Валерии Нарбиковой, Ры Никоновой-Таршис, Ирины Новиковой, Валентины Пахомовой, Людмилы Петрушевской, Рады Полищук, Нины Садур, Полины Слуцкиной, Натальи Фокиной, Розы Хуснутдиновой, Аси Шнейдерман, Ларисы Шульман, Татьяны Щербина.
Компоновка моя.

Исключение составили Юлия Кисина, у которой "В сенях почти ничем не пахло" только в третьем абзаце, да и то есть хотя бы ненужное "почти", а также Елена Твердислова, авторша полупольская: "Овраг был хорош: спускаясь, испытываешь чувство подъема, как будто летчик или каскадер, - столько нерастраченных сил, утолишь разве что за пределами, в мире неизведанном и легком, словно прикосновение, а вышло - музыке учить в детском саду, пению, подчеркивала, чтобы придать профессии значение". Натужно, но зато целый пир запятых и даже одно двоеточие....

(no subject)

+ 10

1. М. Вебер. Избранные произведения. М. 1990. Сборник наиболее общественно значимых работ - протестантская этика, статьи по методологии, "политика как призвание и профессия". Вебера бессмысленно рецензировать, потому как он классик, подлежащий толкованию и ничему больше. Замечу только, что протестантская этика - это красивая рационализация того, что на самом деле выглядело по другому - так как у Зомбарта в "Буржуа".

2. Геродот. История. Ленинград. 1972. За всевозможными историями, анекдотами и страноведческми описаниями становится почти досадно, когда доходит дело до основной темы.

3. М.Ф. Альбедил. Забытая цивилизация в долине Инда. СПб. 1991. Любопытная книжка про Хараппскую цивилизацию, письменность которой вроде как расшифровали наши, во главе с гениальным Кнорозовым. Книга изящно написана.

4. Прот. Иоанн Мейендорф. Византия и Московская Русь. Paris. 1990. Наиболее научно значительная из книг Мейендорфа (потому как в монографическом жанре это его главный вклад в науку). Рассказ про то, как в 14 веке византийцы, под влиянием исихастов, поставили на "Москву", готовя в ней запасную площадку для вселенского Православия. Для представляющего тематику читается как детектив.

5. А.Л. Ястребицкая. Западная Европа XI-XIII веков. М. 1978. Снабженная большим количеством картинок картинка средневековья.

6. П.М. Бицилли. Элементы средневековой культуры. СПб. 1995. Нечто типа раннего варианта "Категорий средневековой культуры", более "европейский" и снобский по изложению. Читается приятно.

7. Ф.И. Щербатской. Избранные труды по буддизму. М. 1988. Некогда безумно вожделенная книга для сотен интеллигентов. Вожделений она стоила, поскольку автор действительно понимал буддизм (прежде всего - в его философском аспекте) очень глубоко. Читается тяжело, поскольку работы специальные.

8. Н.Л. Полякова. От трудового общества к информационному: западная социология об изменении социальной роли труда. М. 1990. Книжка интересная. Я из нее впервые узнал про всевозможных постиндустриалистов.

9. Священник Михаил [Польский]. Положение Церкви в Советской России. Очерк бежавшего из России священника. СПб. 1995. Великолепная книга, рассказывающая о последних годах при Св. Тихоне и о сергианском перевороте.

10. М.Мид. Культура и мир детства. М. 1988. Составители поступили несколько неосторожно, поместив в начало книги главы из воспоминаний, из которых следует, что Мид была клевая чувиха и особа склонная, менять мужчин. Даже возникает вопрос - как ей удалось при том не завязать роман с Брониславом Малиновским - главным сердцеедом тогдашней антропологии? На фоне интимных подробностей остальные части сборника меркнут, хотя в свое время были бестселлерами, а потом подверглись не менее шумным разоблачениям за "шарлатанство".

(no subject)

Посмотрел, как и обещал, кину - "Шаровую молнию" из любимой бондовской серии. Наконец-то узнал из какого фильма знаменитая фраза про: "я сделал это ради Короля и Отечества". В конце - впечатляющий и несколько даже затянутый подводный бой. Вдруг представил: "Озерова здесь не хватает".

И привиделось жуткое - гладиаторские бои, комментируемые Озеровым: "Гай ловко уворачивается от удара одноглазого синрийца, накидывает на него сеть, ииии... Ооо Сириец разрубает сеть прямо на лету. Нуууу. Теперь Гаю не поздоровится - у него остается один трезубец. Удар, еще удар, трезубец сломан и Гай отбивается его остатком - лихо отбивается".
Интересно, что на "Гладиаторе" - эта мысль в голову не приходила.
Дааа. Впрочем, это кажется уже было в "Бегущем человеке".

P.S. Моя давняя знакомая, занимающаяся соционикой, говорила, что по их типизации у меня ведущая функция "интуиция возможностей". Скорее всего она права - я действительно двигаюсь в мировом пространстве с помощью таких маленьких внутренних бессознательных весов, на которых мнгновенно взвешиваются все мыслимые возможности, и ситуации. А потом - ныряю туда, где кажется перетягивает. "Типировали" меня после того, как я сказал фразу: "пошел вертикальный дождь".