January 6th, 2011

(no subject)

Прямо сейчас взламывают сайты фонда Историческая память Александра Дюкова. Взлом идет из Германии и США.

Видимо это в том же бандеровском ряду что и взрыв Сталина и сожжение храма в Чернигове. В общем кто-то хорошо вложился в необандеровский террор.

Posted via LiveJournal.app.

Бессмысленен ли бунт?

"Народные восстания во Франции" Поршнева читаются как настоящий детектив... По сути это самый лучший у него детектив. Даже лучше Ришелье и Филарета. Ну или просто актуальней...

Выясняется, в частности, что бунт - это довольно работоспособная стратегия самозащиты народа. Причем особенно она работоспособна в случае если имеешь дело с минимально вменяемым правительством. Как, к примеру, правительство Ришелье.

Невменяемое правительство просто неспособно обеспечить свои уступки и поэтому бунт вместо разрядки недовольства ведет к его дальнейшему нагнетанию, в случае подавления.

А вот если правительство вменяемое, то чаще всего бунт оканчивается амнистией, или наказанием немногих довольно случайно выбранных зачинщиков, а главное - уступками власти по острейшим вопросам повестки.

Нравится кому-то или нет, но бунт - это форма народного парламентаризма и согласительных процедур.

Конечно, в бунте как социальной форме есть некоторая специфичность, а именно он обречен на политическое поражение всегда. Просто потому, что бунтовщики не ставят радикальных политических целей. А раз он обречен на поражение, то всегда в определенном количестве будут жертвы - те, кто погиб непосредственно при подавлении, и определенная часть зачинщиков, не попавшая под амнистию - чаще всего еще и главный вожак. Строго говоря, такие потери не выше, чем потери при революционном восстании или гражданской войне. Но тот, кто гибнет в революции всегда может утешаться тем, что он положил свою жизнь на алтарь победы. В силу политической неопределенности такой формы протеста как бунт, жертвы погибших кажутся напрасными. Хотя, на самом деле, это не так.

Мало того, определенное упорство и последовательность позволяют иной раз бунтовщикам остаться победителями в формально "не изменившейся" реальности... Либо человеку, не имевшему шанса остаться в памяти, удается  прославиться, либо его вынуждена признать даже власть... Об этом говорят примеры двух вожаков крестьянской войны на юге Франции 1636-37 гг. - Бюффаро и Грелети.

Нашло себе новый центр в окрестностях г. Сарла, так же как и нового вождя в лице .местного ткача по имени Бюффаро. Бюффаро стал во главе восьмитысячного отряда «кроканов>, но не старался использовать крестьян как подсобную силу в классовой борьбе в городе, а, напротив, руководил погромами феодальных замков (чего как раз не давал делать Мотт ла Форэ). Перебираясь от одного феодального поместья к другому, крестьянское ополчение, возглавляемое Бюффаро, направлялось в область Аженуа, может быть, рассчитывая на помощь тамошнего крестьяства, которое клокотало еще с 1635 г. Однако возле г. Вилльреаль «кроканы» были окружены войсками и после упорного сопротивления разбиты. Население тех мест до сих пор сохранило память об упорстве, проявленном ткачом Бюффаро при обороне, в виде шутливой поговорки, употребляемой в тех случаях, когда кто-либо продолжает игру в уже безнадежном положении: "Ты сдаешься, Бюффаро? Нет, пока у меня остается каравай хлеба и кусок от другого". Бюффаро был повешен 16 августа в бурге Монпазье, затем колесован, голова его была выставлена в день ярмарки в бурге Бельве...

Наконец, в Перигоре мы находим и пример, наглядно показывающий, чем стало бы движение крестьянства, если бы оно освободилось от всякого внешнего руководства и оказалось предоставленным самому себе. На этом примере мы увидим, что даже совершенно исключительные личные качества крестьянского вождя не могут предохранить в таком случае движение от полной бесперспективности, от локальной раздробленности и замкнутости. Крестьянин Пьер Грелети откололся от отрядов, возглавляемых Мотт ла Фора, и после падения Бержерака руководил крестьянским восстанием в районе Париаж, лесистой местности, охватывающей 15 — 20 приходов на юге Пери- гора. По словам хроники Каблана, «эта небольшая область страдала от постойной повинности и, сверх того, была так истощена прохождением войск, что жители, доведенные до крайней нищеты, долгое время роптали и, наконец, взялись за оружие и восстали, побуждаемые к этому как безнадежным положением своих дел, так и внушениями некоторых лиц, которые не могли быть включены в амнистию, дарованную генералу Ла Мотт, и поэтому могли рассчитывать найти спасение только в беспорядках и во всеоощем перевороте (dans un bouleversement general).

Пьер Грелети, местный крестьянин,— по утверждению той же хроники, человек «решительный», «бесстрашный», наделенный множеством выдающихся качеств, хотя и "кровожадный",— убил однажды в соседнем бурге капитана королевских войск, защищая своего отца, и с этого времени скрывался от властей, подозреваемый также в убийстве одного местного сеньера. Восставшие приходы Париажа провозгласили его своим вождем, и их первые действия были настолько успешны, что «многие соседние приходы вступили в союз с Париажем и объединились с ним, так что вскоре было уже немалое число вооруженных войск» под командованием Грелети. Однако Грелети пришлось распустить оольшую часть этого войска: содержать его было трудно, а широкое движение «кроканов» кругом уже прекратилось, наступил 1638 г. Большинству было предложено разойтись по домам и быть готовыми к взаимопомощи, а сам Грелети с небольшим отрядом отборных людей ушел в леса и в течение нескольких лет вел партизанскую войну, совершая набеги на города и бурги, грабя купцов на дороге из Перигё в Бержерак, отбиваясь от посылаемых против него регулярных королевских войск и местных дворянских ополчений, Он выигрывал и крупные сражения,' например, с отрядом в 200 человек он отбил атаку трех полков графа Гриньоля, обратив их в бегство, в другой раз разгромил крупный отряд и овладел укрепленным замком Россиньоль, где укрылись остатки этого отряда, неоднократно прорывал оцепление и олокаду леса, но оставался подчас неуловимым и невидимым для войск, проходивших лес насквозь. Это были блестящие образцы партизанской войны, которую, однако, Грелети не мог, да и не пытался, расширить за пределы лесов Париажа. Он, разумеется, опирался на окрестное крестьянство (о чем прямо говорит приказ Бурдейля, сенешаля Перигора, в 1639 г.) и, непрерывно теряя товарищей, непрерывно получал пополнения — однако перспектив у борьбы не было, она не имела даже никакой определенной цели и программы.

В 1641 г. в нее вмешались внешние силы: в лагерь Грелети прибыл участвовавший в восстании 1636 — 1637 гг. дворянин Мадайан с тайным предложением от графа Суассона поддержать своего рода государственный переворот, организуемый последним против Ришелье. Повидимому, правительство узнало об этом, так как одновременно и прибывший из Парижа маршал де Ла Форс предложил Грелети мирные переговоры, Грелети, посоветовавшись с родными, принял мирные предложения правительства, переговоры с которым вскоре перехватил в свои руки новый губернатор Гиени граф Шомбер, и в конце концов получил для себя и своих сподвижников помилование и предложение перейти на королевскую военную службу В последнюю минуту снова вмешался Мадайан: он, очевидно, мстя за неудачу и сводя личные счеты, донес в Париж оудто Грелети имел от высокопоставленных лиц, в том числе от герцога д'Эпернона, поручение убить короля и Ришелье. Но Грелети получил разрешение приехать в Париж и на суде разоблачил клевету. з1 Бывший партизанский отряд Грелети в 200 человек, получивший в 1642 г. общую амнистию, был снабжен необходимой экипировкой и отправлен сражаться на фронт в Италию. Грелети превосходно командовал им, приобрел в армии безукоризненную репутацию и вскоре погиб во время военных действий в чине губернатора замка Версей. Так дворянское государство привлекло на свою сторону выдающегося крестьянского предводителя, воспользовавшись именно тем, что возглавляемая им борьба, несмотря на внешние успехи, по существу оказалась в безвыходном тупике.



Единственное, что не хочет понимать Поршнев, будучи марксистом-революционистом, это то, что изменение социально-политического строя не является и не может являться целью большинства актов народной борьбы. Этой целью является облегчение участи народа здесь и сейчас и стимуляция властей к тому, чтобы создавать более гуманные, более щадящие, менее оскорбительные форматы эксплуатации, одновременно расширяя количественную базу заинтересованных в стабильности государства.

Народная революция, как дает нам понять прекрасная теория Нефедова, как правило консервативна - то есть направлена за сильное государство и против олигархии. Лишь полное сращивание власти и олигархии, её тотальный коррупционный упадок ведет к разворачиванию революции и против правящего класса и против государственного аппарата одновременно. Как правило, народ руководствуется принципом "добрый царь и злые бояре" и в своей вере в этот принцип не так уж и неправ. Впрочем, иногда, как в период Фронды, принцип может стать и обратным - "злой царь (точнее министр) и добрые бояре".

Гениальное

То, что народ читает преимущественно иностранную литературу, означает, что местный национальный интеллектуальный элемент перед лицом народа-нации является более иностранным, чем сами иностранцы.
Антонио Грамши

Еще немного о бунтах и революциях

Кстати, дискуссия о налогах напомнила мне очень забавный факт, который обычно стараются забыть поклонники Тэтчер, Рейгана, и всего псевдоконсервативного неолиберализма 1980-х.

Режим Тэтчер в Великобритании был свергнут в результате народной революции.

Кто не верит - нагуглите себе Poll Tax Riot и почитайте (я-то это помню еще своей хорошей 15-летней памятью).

Восстание случилось 31 марта 1990 года на Трафальгарской площади.







В ноябре 1990 Тэтчер вылетела в отставку фактически проиграв выборы в собственной партии... В промежутке не было даже никакого подобия того периода реакции, который был между маем 1968 и уходом в отставку Де Голля в апреле 1969.



<img src="http://www.timesofmalta.com/media/serve/20101123--104003-wor_11.jpg" width=540 height=300 title="" >

"Тэтчероманы" и авторы восторженных биографий Железной Леди, особенно в России, всячески пытаются затушевать этот факт. Фактическое изложение событий ее премьерства заканчивается где-то в 1988, а дальше следуют панегирики, из которых неосведомленный читатель должен сделать вывод, что в отставку Мэгги ушла по старости и в полном почете и преклонении...

Но нет, дорогие мои. В самой Британии, кстати, где таких вещей не скроешь, события 1990 года обычно называются Downfall of Iron Lady.

Мэгги выкинул с Даунинг Стрит британский народ. И выкинул именно за то, что её неолиберальная стратегия "распродажи фамильного серебра", приватизаций и перекладывания соцрасходов на бедных и соблюдения выгод корпораций в итоге всех достала.



То же, кстати, произошло и с неолибералами рейгановского пошиба - в силу более жестких ограничений срока пребывания у власти в США, Рейган сам не попал под раздачу, зато его преемник Буш - в полной мере. Он был неожиданно свергнут американским народом на казалось бы беспроблемных "переизбирательных" выборах после победоносной "войны в заливе". Другое дело, что американцам для этого не понадобились никакие революционные выступления, они просто пришли к кабинам для голосования и выбрали Клинтона (хе-хе).

(no subject)

Молодежная сборная РФ взяла золото ЧМ по хоккею с помощью невероятной победы над Канадой
Российские хоккеисты проигрывали со счетом 0:3, но всего за один период сумели забросить пять шайб в ворота канадцев. Американцы завоевали бронзу молодежного чемпионата мира.


Судя по тому, какой в твиттере визг стоял - это было нечто. Молодцы. Бойцы растут. Настоящие бойцы.

Ужасы режима

Вот уже больше десятилетия я борюсь за режим...

Последние полтора месяца я отчаянно борюсь за режим...

Борюсь с неминуемо надвигающейся из-за него катастрофой...

И в этой борьбе ТЕРПЛЮ ПОЗОРНОЕ ПОРАЖЕНИЕ.

Установить нормальный режим дня и ложиться не поздним утром мне никак не удается.

Чтоб вы знали - жизнь после краха режима - это аццкий ад.

(no subject)

Пешка, - чрезвычайно удобная стартовая позиция для того, чтобы стать королевой.

Жаль только, что шансы - 1:24.

Видеоблог без видео: "Верую ибо абсурдно"

Рождественский видеоблог написал. А записать его сил нет, очень плохо себя чувствую. Ну по сему случаю хоть почитайте.



Неверующие, маловерющие и просто пустобрехи очень любят смеяться над фразой Тертуллиана: "Credo quia absurdum est".

Мол, что за идиоты христиане, которые могут верить только в абсурд.

При этом, те же самые существа ухитряются верить гороскопам, бабе Ванге, сплетням на скамейке, шоу Малахова и данным опросов ВЦИОМ-а...

То есть тому, чему Тертуллиан никогда бы не поверил.

Эта фраза знаменитого христианского философа и ритора - на самом деле настоящий манифест подлинного христианского рационализма.

Веровать надо в то, что превышает разумение, в то, что абсурдно с точки зрения логики.

Всё остальное надо знать.

Христианская религия строится, с одной стороны, на точном знании.

В частности - знании о Боге.

Мы точно знаем, что Бог абсолютен, совершенен, вездесущ, вседоволен, чужд страданию, смерти, и всякому ничтожеству.

Это знание с христианами разделяет большинство религий и философских систем - от Платона до Гегеля и от Заратустры до Мухаммеда.

В Христианстве есть всё, что доступно человеческим существам знать о Боге - из постижения ли Его всемогущества в мире творений, или из Его собственного Откровения "в грозе и буре".

Однако, в отличие от многих других религий и систем христианство этим знанием не ограничивается.

В конечном счете оно строится все-таки не на знании, а на том самом абсурде, о котором говорит Тертуллиан.

Христианская вера покоится на двух парадоксах.

Один из этих парадоксов можно назвать онтологическим, второй - экзистенциальным.

Каждому из этих парадоксов посвящен великий христианский праздник - Рождество и Пасха.

И вот сегодня мы празднуем праздник первого парадокса - Рождество.

Как бесконечный и абсолютный Бог мог уместиться без остатка в крошечном существе - родившемся при столь жалких обстоятельствах, что не нашлось для него более достойного роддома, чем хлев?

Как Творец, Царь и Судия мира посмел (а наша логическая логика именно такова - "Да как он посмел") родиться в ничтожестве, убожестве и среди пастухов да каких-то сомнительных иностранцев, которые еще неизвестно были ли в самом деле царями...

Как он мог родиться среди презираемого всем миром иудейского народа, да еще и в момент высшего унижения этого народа - налоговой переписи?

Христианское учение о боговоплощении, с точки зрения "естественной теологии", религии в пределах только разума, это пример самого кощунственного абсурда.

Как можно помыслить о том, чтобы так унизить Абсолютный Дух, заставив его плакать на пеленках рядом с коровами и ослами?

В этот абсурд действительно можно только поверить - всей той силой веры, которая давала христианским мученикам способность без звука и без просьбы о пощаде перенести любые страдания.

Без веры внутри этого парадокса делать нечего.

С верой всё становится на свои места - и сразу понимаешь, что конечно же деяния совершенного Абсолюта просто немыслимо согласовывать с поврежденной и одномерной логикой падшего в грехопадении нашего разума.

Что это именно наша логика - категории которой не более чем подпорки для разбитого параличом первородного адамова ума, абсурдна по сравнению с логикой Абсолюта.

Что ни один трон и ни одно царство мира не были бы достойны вместить Царя Мира, того, Чье Царство не от мира сего.

Что для всесовершенного Владыки нет ничего более достойного, чем появиться в мире в кеносисе, в самоумалении.

Что, как поется в рождественской стихире, перепись, ставшая символом единоначалия над народами тогдашней ойкумены, была в то же время и символом упразднения многобожия и полновластия демонов под рукой Того, Кто родился под Вифлеемской звездой.

Христианство учит нас мыслить парадоксами - но не для того, чтобы посеять в нас недоверие к абсолютной истине, не для того, чтобы сбить прицел разума.

А напротив - для того, чтобы вывести наш разум из плена шизофренической одномерности, возродить в нем объемность мышления, которая суженному рассудку кажется абсурдом.

Это тот разумный свет, который освещает тьму нашего абсурдного маловерия пытающегося объяснить мир из паутины своих предрассудков.

И поэтому сегодня поем в рождественском тропаре: Рождество Твое, Христе Боже наш, воссия мирови свет разума...

С РОЖДЕСТВОМ ХРИСТОВЫМ!