April 11th, 2012

Прибавление к Безответственной исторической энциклопедии

По просьбе френдов сделал некоторые прибавления к Безответственной исторической энциклопедии.

Святослав Игоревич



Выдающийся русский полководец и создатель архетипа русского князя-рыцаря, продолженного потом Мономахом и другими. Я не склонен мистифицировать разгром Святославом Хазарии как некое чуть ли не метафизическое событие и сокрушение "ига жидовского". Святослав просто убрал с Волги состарившегося и ослабевшего конкурента. Не склонен я и мистифицировать  войну с Византией, приписывая Святославу военные успехи, которых у него не было, - быстро и жестоко разгромив болгар, от греков он терпел жестокие поражения, хотя, при этом, русские сражались более чем достойно и война была для обеих сторон реально тяжелой (но, однако ж, не такой тяжелой - как у греков с Робертом Гвискаром полтора столетия спустя). Но, прежде всего, я не склонен поддаваться гипнозу оценки Святослава в Повести временных лет, где он представлен авантюристом и утопистом. Геополитическая программа Святослава, как она выражена у Льва Диакона, была очень ясной: грекам - Азию, русам - Европу. Идея основать центр русской державы на Дунае так же была весьма перспективна - мы бы тогда сейчас не мучились бы от этого жуткого холода. Старавшийся подражать язычнику Святославу христианин Мономах так же весьма активно старался закрепиться на Дунае.Кстати, о язычестве Святослава - его идейный характер тоже не надо преувеличивать. - н ясно говорил Ольге, что не принимает христианство прежде всего из-за насмешек дружины. И, возможно, проживи он подольше, войди в возраст, и принял бы Христианство так, как его приняли Борис болгарский и Владимир. Я бывал на одном из предполагаемых вариантов места гибели Святослава на порогах и, кстати говоря, версия о чаше из черепа вызывает мое большое сомнение - скорее всего этот красочный мотив был перенесен русским летописцем для украшения из истории византийского императора Никифора, погибшего в битве с болгарским ханом Крумом.

Василий Болгаробойца



Эпоха Василия Болгаробойцы считается временем наивысшего расцвета классической Византии и, соответственно, Василию II приписываются авансом качества великого василевса. Для этого я не вижу никаких оснований. Наивысший расцвет был обеспечен историческими трендами заданными Романом Лакапином и Константином Багрянородным и продолженными великими Никифором Фокой и Иоанном Цимисхием, которые и совершили большинство великих завоеваний этой эпохи. Если бы Цимисхий прожил дальше, то он бы считался недосягаемым абсолютом великого василевса ромеев. Но Цимисхий рано умер и большей славы ему было не дано в наказание за подлое убийство Никифора. Соответственно, все досталось Василию, который был человеком средним, лишенным фантазии, лишенным личностной яркости, но упорным. Это был такой византийский Молотов - "железная задница". Он проявил упорство в борьбе с болгарами и в итоге их подчинил и истребил, проявил упорство в наступлении на права феодальной знати и отсрочил разорение стратиотов, проявил упорство в накоплении денег и оставил в казне огромную сумму. Но, на стратегическом уровне его решения были ошибочными - уничтожение Болгарии и зверская расправа над болгарами открыли дорогу печенежским и половецким вторжениям. То, что император даже не попытался оставить наследника, привело к тому, что и его программа защиты стратиотов была свернута и деньги промотаны.  А главное - грубость и некнижность Василия привели к тому, что его "век расцвета" сопровождался упадком византийской образованности и культуры. А их возрождение было привязано к упадку империи при Константине Мономахе. Короче, семена кризиса XI века были заложены как раз при Василии Болгаробойце, который был успешной угрюмой посредственностью и, сумев воспользоваться плодами предшествовавшего блестящего века, не оставил в наследство веку следующему ничего кроме быстро потраченных денег и скоро потерянных завоеваний.

Алексей Комнин



Алексей Комнин - один из самых ярких и выразительных персонажей византийской истории, чему, конечно, мы обязаны сочинению его дочери Анны, подробно охарактеризовавшей отца. Захватив империю лежавшую в руинах - он воевал, терпел поражения, которые превращал в дипломатические победы, изворачивался, лгал, хитрил, дурачил, выживал среди бесчисленных заговоров и добился полноценной реанимации практически умершего "больного". Усиление Запада, которое грозило снести Византию руками сицилийских норманнов, он, в итоге, удачно оседлав движение крестоносцев, использовал на усиление Империи (временное, как оказалось, до 1204 года, но если бы его наследники были поумнее, то этого бы не произошло). При этом Алексей был строго православным человеком - при нем был осужден Иоанн Итал, велось обращение богумилов в православие. Он ни разу не был "западником", в отличие от внука Мануила, хотя отлично умел работать с Западом. Так же удачно, как крестоносцев, он использовал европейский феодализм, пересаживая его на византийскую почву и пытаясь за счет этого усилить военные силы империи. Просто разительно отличаются описания маленьких войск в начале "Алексиады" и большой армии, построенной новым строем, которая сокрушила в конечном счете Мелик-Шаха. Помимо прочего - Алексей Комнин был настоящий хитроумный Одиссей, неистощимый на выдумки, уловки и стратегемы. И даже на смертном одре, умирая от инфаркта, который тогда не умели распознать и не понимали его природу, сумел обмануть жену и отдать власть любимому сыну вместо настойчиво лоббируемого ею зятя. Еси на свете был настоящий византиец - то это был именно Алексей Комнин - и он был прекрасен.

Фридрих Барбаросса



Об этом германском императоре трудно сказать что-то особенно интересное. У него была рыжая Борода. Он, как и все германские императоры, сражался с папами и вел бесконечные и в конечном счете неуспешные войны за Италию. Разрушил дотла город Милан (который, однако, благополучно потом восстановился). Для своей эпохи и своего мирка Фридрих был крут - он был воплощением мощи Священной Римской Империи германской нации, но хода мировой истории никак и ни в чем не изменил - и был воплощением совершенной бессмысленности той же империи. В конечном счете он отправился в крестовый поход, а по дороге бух в котел и там сварился залез в ледяную речку и в ней захлебнулся. Его тело пришлось поместить в бочку с уксусом, но оно все равно не стало нетленным и его пришлось разделать на части, а затем похоронить. Разумеется, возникли легенды, что Фридрих не погиб, а спит где-то в пещере под горой, а его борода растет, но мне кажется, что если кто под горой и спит, то это все-таки король Артур. Назвать операцию против России - поход на Восток, в честь Фридриха Барбароссы было для вермахта очень плохой идеей. В чем, вскорости, все убедились.

Алексей Михайлович


 

Эпоха Алексея Михайловича - была одной из величайших эпох русской истории. Это был период воссоединения Украины, достижения Дежневым в пути навстреч Солнца крайней оконечности материка - Берингова полива, время великого раскола, фиксаци крепостничества, составления Соборного уложения, и восстания Степана Разина. Эпоху "тишайшего" царя можно признать исключительно бурной. Но сам Алексей Михайлович, увы, явно был не на высоте этой эпохи. Он более пожинал и потреблял то, что было подготовлено в предыдущий период патриархом Филаретом и царем Михаилом, его же собственная политика была весьма слабой, пристрастной, а его окружение - жесточайше коррумпированным. Особенно пагубно это сказалось в истории с расколом, когда грозные события были инициированы греческими увлечениями царя, но, в итоге, он не оказал поддержки ни старообрядцам, ни Никону, а просто выдал русскую Церковь с головой папской агентуре в лице Лигарида. Государь явно был более расположен к частной жизни - соколиной охоте, сочинению урядника сокольничьего пути, писем и т.д. Его правительственная линия была неустойчива, но, в целом, довольно эффективна. Некоторым извинением Алексею Михайловичу может служить тот факт, что большую часть своего правления он был, по сути, очень молодым и неопытным человеком. Он умер в 46 лет. То есть судьбоносные события его правления происходили когда ему было 19-25 лет, причем большинство роковых ошибок было сделано именно в этот период, а затем царь был заложником своих решений. Эту деталь часто упускают историки, оценивающие правление Алексея Михайловича - он им кажется чуть ли не с рождения старичком, чего, на деле, небыло и в помине. Хотя, спору нет, молодые годы Ивана IV были не в пример эффективней в плане личной деятельности царя, чем молодые годы Алексея Мизайловича. Но, тем не менее, вряд ли в самодержавной монархии что-то серьезное могло делаться помимо царя, так что Алексей Михайлович несет личную ответственность и за блестящие достижения и за шумные провалы своего царствования.

Петр Александрович Румянцев-Задунайский



Мать Румянцева чрезвычайно любила подчеркивать тот факт, что спала с Петром Великим и намекать, что на самом деле Петр Александрович был бастардом самого легендарного самодержца. Физиогномистика этого вроде бы не подтверждает - совершенно Румянцев на Петра Великого не похож. Но можно сказать точно, что он был не бастардом, а родным сыном Петра в военном деле. Он первым из русских полководцев действительно поднял выпавшее из Петровых рук знамя русского военного искусства и поставил на большую высоту. Уже в ходе Семилетней войны он, по факту, оказался ее главным героем с русской стороны. Спас положение при Гросс-Егерсдорфе, если бы был при Цорндорфе - битва была бы наверняка выиграна. При Кунерсдорфе именно дивизия Румянцева выдержала самые тяжелые атаки и перешла в контрнаступление. На закуску в той войне Румянцев еще и взял Кольберг. Мог бы скончать жизнь, после отставке при Екатерине, губернатором Малороссии, но, по счастью, случилась русско-турецкая война. По сути победа в этой войне - единоличный успех Румянцева, выигравшего ее в полководческом смысле практически в одиночку (ну с учетом морского успеха при Чесме, конечно) - Ларга и Кагул - это невероятно изящно и круто в тактическом смысле, а Шумла - это прекрасный переход блестящей тактики в стратегию. Если верить в версию о бастарде Петра, то за неудачу Прутского похода сын рассчитался полностью. Аттестация его Павлом I как "русского Тюренна" была вполне заслужена и, объективно говоря, Румянцев входит в число лучших полководцев XVIII века и именно ему и его победам Россия обязана грандиозным южным расширением при Екатерине II, а в русском военном искусстве Суворов и прочие были последователями основных идей Румянцева, который, кстати, был гораздо менее односторонен - в частности в отношении к использованию артиллерии. Отдельная его заслуга - введение в русскую армию егерей. То, что в России были ордена Суворова и Кутузова, но не было ордена Румянцева - величайшая несправедливость, каковая, впрочем, обрушивалась на Петра Александровича (или, все-таки, Петровича?) не раз и не два при жизни.

Иван Ильин



Мне представляется, что Ивану Ильину очень не повезло в том отношении, что он обладал темпераментом чистого философа - гегельянца и правоведа в ту эпоху, когда все русские философы были публицистами и символистами с левацким подвывертом. Ильин напрочь этого подвыверта был лишен. С одной стороны, это помогло ему выразить политическую философию белой идеи, а с другой... он все время пытался писать нечто на грани публицистики и получалось это у него, по моему, довольно скверно. Мне очень понравилась его диссертация о Гегеле. Весьма хороша и его философия права. А вот выступления на ниве моральной и религиозной философии заставляют просто рыдать. Знаменитая "О сопротивлении злу силою" - очень слабая книга, где право такого сопротивления выводится при помощи лукавой казуистики, вместо того, чтобы основываться на факте поврежденности мира и человеческой природы грехом и на указании гордыни "непротивленчества", пытающейся превзойти поврежденную природу вне благодати.Ту же тоску навевают на меня Аксиомы религиозного опыта и другие аналогичные работы. Политические статьи из "Наших задач" на деле вопиюще политически непрактичны, хотя и весьма благонамеренны. Страшнее только люди, которые выучили Ильина наизусть и пытаются оперировать им и его политическими идеями 80-летней давности сегодня. Вообще, Ильин - весьма благонамеренный философ, цельная натура, в отличие от всевозможных белибердяевых. Но в эмиграции он оказался в ложном контексте - его призванием была философия права, причем в статичные времена.