November 21st, 2014

кепка

Важная статья - изложение моей философии общества

Очень важная для меня статья.

http://politconservatism.ru/thinking/o-konservatizme-pravednom-i-grekhovnom/

Изложение моей философии общества, базирующееся на принципиальном для моего понимания человека "парадоксе Несмелова": самосознание и самопредсталвение человека и его физические условия противоречат друг другу.

Идеальный образ своего бытия постоянно побуждает человека менять, идеализировать, условия своего существования.

Человек более менее похожий на идеальное самопредставление - результат длительного производственного процесса.

Необходимо сказать о ложности главной либеральной предпосылки, что полноценный человек стоит в начале общественного процесса, а не является его продуктом, как оно есть на самом деле.

После грехопадения никакого "нормального человека" в индивидуальном бытии не существует. Чтобы получить "нормального индивида" должны ежедневно впахивать сотни и тысячи людей.

Раньше эта конструкция была иерархична. Чтобы получить нормального индивида из высших классов должны были впахивать сотни рабов, крестьян, слуг.

Сейчас конструкция более эгалитарна. Связи ближе к горизонтальным и обменным, чем к принудительным.

Но в любом случае чтобы получить Я нужно чтобы МЫ пахали от зари до зари.

Консерватизм является фактором стабильности конструкции этого МЫ.

Либерализм является фактором осуществления конечного целеполагания этой конструкции - сбывания полноценной личности.

Но оба фактора легко уходят в крайности.

Дурной консерватизм начинает рассматривать обеспечивающую систему как самоцель, а ограниченность произвола, являющуюся естественным следствием социальной кооперации и условием свободы, как ценность саму по себе.

Дурной либерализм - это либерализм кидалы: кому должен - всем прощаю. "Я не просил себя рожать, кормить грудью, учить в школе и т.д., если вам что-то не нравится - сами дураки".

Оба уклона, конечно, хуже...

***

Егор Холмогоров
О КОНСЕРВАТИЗМЕ ПРАВЕДНОМ И ГРЕХОВНОМ

Чтобы высвободить индивида, который живет самостоятельно, ни от кого не зависит, никому не подчиняется и «за все платит наличными», потребовался очень долгий и тяжелый труд. Плюс выстраивание иерархии обществ, одни из которых грабят другие, чтобы обеспечить свободу для своих. Однако вскоре после того, как этот идеальный либеральный индивид в некотором количестве самых богатых обществ был получен, выяснилось, что мир, выстроенный из таких сферических индивидов, катастрофически несправедлив. Именно потому, что наиболее платежеспособен индивид в момент, когда он трудится как раб на галерах и работает либо в интересах общества, либо, если присутствует кричащее экономическое неравенство, в интересах немногих богатых семей. В то время как в моменты, когда человек в наибольшей степени нуждается в поддержке общества и, соответственно, в логике чистогана должен «платить» – он наименее платяжеспособен. Оказывается нужна сложная система страховок, которая, именно в силу особенностей человеческой природы, всегда не предусматривает чего-нибудь. И именно это что-то обязательно и случается.

В целом мы можем наблюдать в истории прогресс свободы, параллельный прогрессу в накоплении материальных и нематериальных ресурсов. Очень многие несвободы являются следствием изначального нерационального устройства социальных связей, так сказать социальным браком. Немало есть и таких социальных установлений, которые когда-то способствовали расширению возможностей общества, а потом, напротив, стали тормозить их. Когда консервативный коммунитаризм цепляется за такие институты, объявляя их вечными ценностями и «духовными скрепами», - это неверно.

Консервативная романтика, выстраивающая свой социальный идеал вокруг мифологизированного средневековья (интересно, что именно средневековья, а не античности, которая была раньше и, соответственно, по логике вещей более консервативна), пытается социально канонизировать тип общества, где технические возможности и ресурсы для осуществления человеческой свободы были значительно меньше.

Соответственно, для осуществления «консервативно-романтического» идеала недостаточно сохранить те или иные обычаи, социальные практики и институты. Необходимо будет частично отобрать у людей то, что они получают при естественном ходе жизни, сознательно ухудшить условия их существования, другими словами нарочно мучить людей.

Некая предельная версия такой варварской консервативной романтики представлена в становящихся всё более инфернальными с каждым переизданием исламистских проектах. Прошли времена, когда установленный в Иране строй считался нами проявлением фанатизма – сегодня он воспринимается как легкий традиционалистский редизайн общества, в целом сохранившего приверженность парадигме модерна. Настоящий же архаический постмодерн выглядит гораздо страшнее. На примере ИГИЛ с их отсечением рук, кастрацией женщин, распятиями христиан и т.д. совершенно очевидно, что перед нами постмодернистский садистский проект, который ничего общего с традицией не имеет и иметь не может.

Те отдельные античеловеческие элементы, которые включены были как части целого в архаическую традицию и, возможно, вполне соответствовали тогдашнему уровню социального развития и ресурсов, теперь искусственно вычленяются, всё гуманистическое содержание старинной традиции отшелушивается, создается система для искусственно фабрикации человеческого страдания.

Любопытно, что такой «консерватизм» (угроза которого, при откате идеологического маятника от либерализма в обратную сторону не исключена и у нас), в конечном счете, оказывается своеобразной «левой рукой» чистоганного либерализма. Один говорит: «зачем тебе больница, - ты всё равно жалкий и неплатежеспособный нищеброд». Другой поддакивает: «Зачем тебе больница-то? Пращуры иконой да лучиной лечились и живы были». Социальная инфраструктура модерна, которая, при всех её моральных издержках, обеспечила человеку минимально приемлемый уровень как гражданской, так и социально-экономической свободы, внезапно оказалась подтачиваемой двумя постмодернами, каждый из которых считает, что людей можно и нужно мучить – либо во имя денег, либо во имя идеи.
кепка

Речения. "Я русский националист. Я не могу понять, чем я опасен для общества или государства".

И. ИЗМАЙЛОВ: Как всегда в этот день в студии РСН Егор Холмогоров. Давайте начнём с сегодняшнего Совета безопасности, посвященного экстремизму. Владимир Путин сделал ряд заявлений. Хотелось бы их тезисно разобрать, тем более, тема-то ваша.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Это вы намекаете?

И. ИЗМАЙЛОВ: Пропаганда экстремизма набирает силу в Интернете, и направлена прежде всего на молодёжь, заявляет президент. Именно в молодёжной среде лидеры экстремистских организаций пытаются вербовать своих последователей, вести пропаганду прежде всего через мировую сеть Интернет. Идеология экстремизма набирает силу в виртуальном пространстве, причём набирает, буквально выстреливая в реальную жизнь, говорит президент. Отмечая, подчёркивая, акцентируя, что общество обоснованно встревожено этой ситуацией. Почему я сказал, что это ваша тема. Экстремизм несёт угрозу национальной безопасности, особенно кардинально разбалансировать политическую, экономическую и социальную системы. Наиболее опасен для общества и государства такой вид экстремизма как национализм, религиозная нетерпимость, политический экстремизм. Давайте разбираться, как касательно экстремизма вы видите проблему, и борьба в Интернете с ним.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Ровно такие же формулировки, что национализм несёт главную опасность, я Владимира Владимировича услышал два года назад, когда мы с политологами довольно большой компанией с ним встречались. Я говорю, знаете, видимо, Владимир Владимирович, сейчас меня выведут отсюда с наручниками и где-нибудь в Ново-Огарёво закопают, потому что я русский националист. Но ничего поговорили, через полчаса прозвучала формула: «Ну, Егор, мы же с вами русские националисты». Так что давайте отделять мух от котлет или хотя бы мух от комаров, если говорить об экстремизме. Ситуация на сегодняшний момент такая. Есть реальный экстремизм, который действительно угрожает нашему обществу. То, что такой экстремизм существует, для этого не надо далеко ходить, не надо даже влезать в Интернет, достаточно включить телевизор, посмотреть, например, на замечательное так называемое государство, которое функционирует на севере Ирака, где женщинам отрезают то руки, то части половых органов, то продают христианок в рабство, то ещё как-нибудь развлекаются, при этом торгуют дешёвой нефтью, сбивая цены. При этом обещают выпустить золотой динар, при этом обещают дойти, что называется, под этим чёрным знаменем, уже даже не зелёным знаменем, как обычно у ислама, до Ганга, до Нила, до Волги и так далее. При этом, например, в России действуют сотни, может быть, тысячи первичных ячеек, развитие которых ведёт к порождению такой вот социальной среды.

И. ИЗМАЙЛОВ: ИГИЛ вы имеете в виду?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Да. Огромное количество у нас ваххабитских ячеек, регулярно с представителями мусульманского духовенства общаешься. Спрашиваешь, ты там-то? Они отвечают, мы там-то и там-то ничего не можем сделать, эта мечеть вообще ваххабитская. То есть, вполне официально. В России ещё не было 20 лет назад такого направления как ваххабизм. На сегодняшний момент огромное количество людей фактически сменило вероисповедание у нас в стране. Представьте себе, 80% населения так или иначе себя причисляет к православным. И мы всё-таки идентифицируем Россию как православную страну. Представьте себе, что в какой-то момент у нас из этих 80% протестантами какого-то радикального направления, есть всякие такие харизматические секты в составе протестантизма, где они все собираются и кричат, поют, вопят «аллилуйя», считают, что на них сошёл святой дух. Как собственно, с Украиной случилось, где все эти протестантские харизматические секты играли очень большую роль в майданном перевороте 2004 года, и сейчас тоже они немаленькую роль сыграли. И вдруг у нас пол-населения вместо православных людей превратится в харизматов. Потому что с точки зрения глобального религиоведения, и то, и другое — христианство. Поймите, у нас в стране произошла именно такая история. У нас значительная часть наших российских мусульман в рамках того, что с глобальной точки зрения именуется исламом, сменило своё вероисповедание. Они были сунниты или шииты, теперь ваххабиты со всеми вытекающими отсюда в глобальном смысле проблемами. И вот это реальная серьёзная проблема, с которой очень часто наши организации, которые должны бороться с экстремизмом, они с ними не борются, некоторые даже честно отвечают, что «я не полезу в это, меня просто убьют». А потом это отважный герой, поседевший на службе Родине, лезет в Интернет, находит там какую-нибудь картинку, которую вывесил мальчишка ВКонтакте из серии, что «White Power”, “Россия для белых» и всё в том же духе. Он говорит: «Ага!» идёт, открывает дело. И начинает это дело месяцам раскручивать.

И. ИЗМАЙЛОВ: Вы описали, что такое экстремизм сегодня в России, каким вы его видите. Хотелось бы ещё раз вернуться к заявлению президента. Потому что тут подчёркивается, что наиболее опасен для общества такой вид экстремизма как национализм. В связи с этим — как реагировать тогда на эту наиболее опасную для общества угрозу?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Для меня это несколько общее заявление, я его не понимаю. Потому что я русский националист. Я не могу понять, чем я опасен для общества или государства. Или скажем, для Владимира Владимировича Путина и созданной им политической системы. Всегда, когда нужно было в критической ситуации, в интересах государства, иногда даже наступали на горло собственной песне, собственным предубеждениям, собственным неудовольствиям, недоумениям, надо было подставить плечо с тем, чтобы это государство не рухнуло. Я его подставлял. Соответственно, я действовал в этом качестве не как платный агент Кремля, охранитель и так далее, я действовал именно как русский националист, чётко понимающий, что гибель нашего государства, что серьёзные потрясения и смута в нашем государстве ведут к вреду для моей нации. Приведут к тому, что мы либо окажемся в ситуации гражданской войны, вырождения населения, просто гибели его от тех или иных причин. Либо мы вообще останемся без государства, и смысл русского национализма?

И. ИЗМАЙЛОВ: Вы не солидаризуетесь с другими националистами, организациями или сайтами, которые распространяют ту информацию, в противовес которой вы сейчас выступаете?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Никогда это нельзя назвать национализмом. Это какой-то расистский ультраправый радикализм, из серии «давайте мы поиграем на московских улицах в скинхедов» или ещё круче - «давайте поиграем в Правый сектор батальон «Айдар». Причём, что интересно, что те люди, которые играют в батальон «Айдар», чаще всего не имеют никакого отношения к классическим русским националистам, которых я знаю все эти годы. Откровенно представители ультралиберальных партий вышли на Русский марш в символике батальон «Айдар». Вы представьте себе такую картину, что называется радиостанция «Эхо Москвы» выходит в эфир в день рождения Гитлера с немецкими маршами. Вы можете себе это представить?

И. ИЗМАЙЛОВ: Есть один персонаж, который заявил, что 22 июня это праздник. И на сколько понимаю, это ваш товарищ?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Он сильно поумнел, вообще, которые несут такую чушь, их справедливо надо бить по голове. Они от этого умнеют. Егор Просвирнин, на которого вы в данном случае намекаете, и его издание, которое он создал - «Спутник и погром», они сильно поумнели и выросли за последний год. И в том числе в истории с Новороссией, из-за того, какую они позицию в данном случае заняли, и в том числе и потому, что человек явно не ожидал той реакции, которую он получил от общества, а не от государства и не от власти, на его идиотскую а данном случае болтовню про 22 июня.

И. ИЗМАЙЛОВ: Его деятельность прогосударственная?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Абсолютно на 100%. Его и его команды. Не знаю состав его команды, но на сегодняшний момент Просвирнин, который говорит с достаточно радикальной молодёжью на её языке, при этом говорит о том, что в случае внешнеполитического кризиса и внешнеполитической угрозы должна быть безусловная 100%-я поддержка государства. Если в случае нам навяжут войну с Украиной, то это, объективно говоря, ту часть радикально настроенных молодых людей, которые за ним пошли, он ведёт абсолютно в правильном направлении. Я не отказываюсь от новой риторики, но просто одно из двух. Либо ты за свой народ, либо ты за что-то ещё: за деньги, за красное словцо и так далее. Многим, вообще всем ли нашим слушателям понятно, о чём, о каком сайте, о каком персонаже идёт речь, но многие думали, что это люди в большей степени за красное словцо или за деньги, похулиганят и всё. Оказалось, что это люди за идею. Это очень приятно, когда люди искренне за идею. Именно поэтому я противник того, чтобы как-то репрессировать людей за слова и за идеи. Потому что если человек искренне придерживается определённых убеждений, и эти убеждения состоят не в том, чтобы есть людей, то можно нормально говорить. Но нельзя говорить со всевозможными провокаторами. С провокаторами, задача которых, из любой позиции, вихляя вправо и влево, посмотришь, есть один у нас известный либеральный общественный деятель, позавчера он за русских, вчера он за то, что Крым — это Украина, ни в коем случае его не надо брать. Сегодня он - Крым наш. Что он завтра вам скажет? Понятно, что человеку надо раскачать ситуацию любой ценой.

И. ИЗМАЙЛОВ: Я не могу, к сожалению, привести вам цитаты Просвирнина, потому что это неправильно будет в эфире говорить. Но вы свою позицию обозначили. Президент говорил, что мы обязаны сделать всё, чтобы не допустить в России цветных революций. Он убеждён, что экстремизм несёт угрозу национальной безопасности, и призывает сделать всё, чтобы не допустить этих революций. Правда, говорит, что нельзя подменять борьбу с экстремизмом борьбой с инакомыслием.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Кстати, к вопросу об Интернете, цветных революциях и об экстремизме. Тут есть тонкая вещь. Помню, когда впервые возникла тема угрозы цветных революции, я тогда написал текст «Партизаны порядка», в котором я говорил о том, что в столкновении с цветными революциями, к сожалению, государственная система временами очень слаба и её инструмента явно недостаточно. Скажем, люди проводят, как они считают, мирный митинг. На самом деле, этот мирный митинг — повод собрать толпу, чтобы потом пойти к штурму государственных учреждений. Когда толпа уже собрана, её поздно останавливать. Её надо пресечь на более ранней стадии. И что должны находиться неравнодушные граждане, которые пресекут развитие событий в сторону цветных революций в самом начале. Один молодой человек принял это буквально как руководство к действию. И стал заниматься такой смешной вещью, как наиболее активных оранжевых крикунов 2005-го года закидывать помидорами. Это было смешно, но довольно эффективно. Количество их пыла сразу поубавилось. Что думаете? Наша антиэкстремистская система нашла повод этого человека взять, посадить, он реально провёл какое-то время в СИЗО, потом какое-то время в колонии, слава Богу, его достаточно рано по УДО отпустили. Причём одна из экстремистских вещей, которую ему «шили». Он разбил плиту в честь этих немецких коллаборационистов, которую установили в Москве. За всё по совокупности в так называемом экстремизме человека посадили, он отсидел. Сейчас он, скажем, воюет под Луганском в составе одного из добровольческих батальонов Новороссии, по-моему, себя прекрасно чувствует. Человек боролся за государство тогда, борется за наши национальные интересы сейчас, он отсидел при этом от нашей борьбы с экстремизмом в Интернете, за экстремизм. При этом огромное количество людей, которые всё это время кричали «Хайль, Гитлер», которые обсуждали тему, как мы будем резать, начиная от чурок, заканчивая ватниками, совками и всех прочих. Они не только не сидели, их ещё некоторые структуры прикармливали.

И. ИЗМАЙЛОВ: Главный вопрос, как не допустить, чтобы воздействие на молодёжь в Интернете имело эффект для тех сил, которые враждебно настроены по отношению к нашей стране, но в контексте цветных революций, в контексте Украины? Здесь что-то можно противопоставить?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Для этого нужно просто не давить искренние патриотические силы, искренние патриотические чувства. У нас достаточно большое количество людей, которые думают своей головой и готовы защищать и свою родину, и свой народ, и своё государство. И скажем, им не нравится Путин. Но есть государство, за которое нужно стать горой. Но при этом фактически наша нынешняя система борьбы с экстремизмом устроена так, что человек такого типа, искренне убеждённый человек, которому при этом что-то не нравится, который при этом достаточно резок в своих высказываниях, скорее попадёт под раздачу, чем человек, враждебный к нашему народу, к нашему государству, который желает уничтожить нашу политическую систему.

И. ИЗМАЙЛОВ: Их как отсечь?

Е. ХОЛМОГОРОВ: На корню. Для этого надо перенастраивать всю нашу судебную и правоохранительную системы, в частности, с пути наименьшего сопротивления к наибольшему благоприятствованию. Чтобы понятно было, что проще посадить такого искреннего, временами немножко туповатого патриота за картинку или нелестный комментарий в Интернете, чем выследить реально сеть боевиков, которые потом придут на Майдан, если он, не дай Бог, в Москве состоится. Это гораздо более постое дело — ловить людей за картинки и карикатуры, запрещать анекдоты, как тут недавно произошло, чем бороться с настоящим серьёзным врагом. И главное, что нужно сказать президенту нашим силовым структурам, то, что давайте переходите от своей палочной системы, где можно получить повышение и погоны, за то, чтобы посадить старушку, которая продаёт брошюру про мировое масонское правительство, чем выследить реального врага на ваххабитском фронте, фронте из цветных революций. То есть, до тех пор, пока наша система не будет работать против реального врага, до тех пор у нас экстремизм будет только шире.

И. ИЗМАЙЛОВ: Там же Путин сказал, что призывы к свержению существующего строя — это прямое проявление антинародного мышления, прямое проявление экстремизма. Если говорить о социальных сетях, во-первых, впервые прозвучало «антинародное мышление», само слово вернулось «антинародное». Во-вторых, что делать с этими призывами в том же Интернете? Закрывать сайты или что?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Призывы свергнуть существующий государственный строй насильственным путём наказываются в абсолютно любой стране, наказываются абсолютно в рамках любого законодательства. И здесь вообще проблемы нет. Здесь проблемы нет в принципе, на мой взгляд. Если они не приписываются, не получаются с оперативниками с помощью прямых провокаций, развода людей на разговоры, если есть ясное обращённое высказывание, здесь за них, скажем, запрещать, удалять комментарии, закрывать ресурсы, нет никакой проблемы. Проблема в том, что у нас экстремизм начинает пониматься очень широко. Абсолютно любое выражение недовольства, прекрасно помню, как два года назад мы с Анатолием Вассерманом делали программу на НТВ — сюжет о забастовке врачей в Удмуртии. Врачи были просто недовольны сверхэксплуатацией. Им на полном серьёзе начали «шить» экстремизм. Что, раз вам не нравится зарплата, вы против начальства? А раз вы против начальства, значит, вы против конституционного строя, а значит вы бунтовщики — революционеры. И действительно их на полном серьёзе, на уровне правительства республики прессовали за это. До тех пор, пока нашим чиновникам не будут давать по рукам за такое лживое использование понятия экстремизма, мы настоящих экстремистов, ещё раз подчеркну, мы их просто не сможем остановить. Потому что они будут теряться в этой толпе.

Collapse )
Е. ХОЛМОГОРОВ: Сейчас на нашей стороне стопроцентная правда.

И. ИЗМАЙЛОВ: Это нас спасёт?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Это нас спасёт вот в каком отношении. Тогда мы имели внутри нашей собственной страны абсолютно усталый народ, тяжело, беспробудно бухавший, не веривший уже ни в Бога, ни в коммунизм, ни во что, кроме как в трёшник до получки. И большинство полуобразованных людей смотрели в рот BBC, Свободе, Голосу Америки. Сейчас мы имеем народ, который очень жёстко обозлен именно на тех, кто пытается нас выставить империей зла, готов идти на достаточно серьёзные жертвы, чтобы то положение в мире, в которое Россию поставили в последние четверть века, когда нас старались всеми средствами поставить в подчинение Западу. Мы собираемся это положение изменить. И у нас действительно ощущение, что мы дерёмся за правду и за своё дело, за свой народ, который оказался на востоке Украины. Это два принципиально разных положения. В ситуации, когда русский человек чувствует, что на его стороне правда, сломить его практически невозможно.

http://rusnovosti.ru/programms/prog/299385/353037/

Мои твиты

  • Чт, 15:23: RT @a_podgor: @VRSoloviev @D_Babich уволился с работы в июле этого года. В октябре отдыхать на курорт летал. Хорошо деньги собирает, на все…
  • Чт, 15:24: RT @VRSoloviev: @a_podgor @D_Babich он обычный неудачник и лжец.
  • Чт, 15:27: RT @sputnikipogrom: «Цирк элит»: разбор списка главных мыслителей 2014 года по версии журнала Foreign Policy — http://t.co/FKlT3K36az http:…
  • Чт, 15:51: Я понял почему в Москве всё время пробки. Людям просто не хватает денег на метро...
  • Чт, 17:41: RT @ArbatReal: @holmogorov Почему столь острый мусульманский вопрос наши СМИ дружно замалчивают? Слушаю РСН
  • Чт, 17:41: RT @ArbatReal: @holmogorov Среди патриотов много не очень образованных людей. Расскажите, как им быть, как просвещаться и владеть информаци…
  • Чт, 17:41: RT @ArbatReal: @holmogorov Почему на ток-шоу стали редко приглашать русских государственников - Дугина, Вас, Вассермана...?
  • Чт, 17:41: RT @ArbatReal: @holmogorov Проханов хороший человек, но с коммунистами всё время что-то путает, не решаясь их назвать разрушителями России.
  • Чт, 17:56: Если русский человек ощущает что на его стороне Правда - победить его невозможно.
  • Пт, 04:36: RT @interfax_news: В течение двух лет в Москве установят памятник генералу Скобелеву http://t.co/cejCCnEEIp
Collapse )