December 1st, 2014

Мои твиты

Collapse )
кепка

О свободе, либерализме, консерватизме и сокращении больниц.

Егор Холмогоров. Очерк философии свободы

Poster_Kunstmalerei_48680

30.11.2014 / Егор Холмогоров

Спор между индивидуалистами либералами и коммунитаристами консерваторами идет уже не одно столетие. В этом споре, как правило, на долю либералов достаются все вершки – защита свободы, достоинства, творчества, прав человека, в то время как консерваторам остаются корешки – обоснование необходимости ...

Источник: http://100knig.com/egor-xolmogorov-ocherk-filosofii-svobody/



В сей день, когда люди вновь спорят о сокращении больниц, выкладываю на "100 книг" немного расширенный вариант моего очерка философии свободы, который за две недели на политконсерватизме как-то практически не расчитали.

Наверное потому, что социальной философией у нас мало интересуются, а мой взгляд на нее довольно своеобразен, поскольку строится на сочетании традиционной социальной философии, временами даже с марксистским и прогрессистским оттенком и совершенно православной догматики.

Я понимаю, что сочетание Максима Исповедника и Поланьи, Несмелова и Маркса может показаться странным. Но...

Те, кто так думают не понимают, мне кажется, реального космического значения грехопадения. Даже меньше понимают, чем понимал его сам Маркс.

Человек сотворен могущественным существом. Он призван был к теургии, о чем нам говорит преп. Максим. Грехопадение сделало этого противо-естественного человека ничтожнейшим существом из всех. Иным словами, из мира Максима он попадает в мир Маркса.

"Проклята земля за тебя". В мире после грехопадения исторический материализм, в целом, гораздо вернее и точнее идеализма.

Однако ни один материализм не может объяснить самого главного в человеке. Того, почему он, если верить эволюционистам, рожденный из низшего, непрерывно устремлен к высшему, постоянно считает себя недостаточно человеком и стремится себя преодолеть. Есть ли у собаки идея сверхсобаки? Думаю нет. Вся эволюционная теория построена на отрицании телеологии, ан отсутствии понятия об идеале и цели.

И напротив, любая социальная эволюция телеологична. У людей есть цель, даже если эта цель ложная. Человек всегда пытается создать сверхчеловека. Он всегда имеет в душе образ Адама, который повелевал животным и которому повиновались ветра. И он знает, что истинным человеком будет только если вырастет в меру адама. Это и есть основной инструмент реального исторического прогресса.

Христианская аскетика учит нас, что единственным способом индивидуального роста в меру Адама является умная молитва и аскетический подвиг. Там, где целью является уже не Адам, а Христос. Но по этому пути идут лишь немногие люди.

Большинство пытается воссоздать внешний контур могущества Адама соединяя свои усилия. Это и есть социальный прогресс. Чем более мощное и плотное социальное поле создается, тем больше при этом уделяется от него и отдельному человеку возможностей и могущества, которые мы и зовем свободой.

Свобода - это возможность желать и добиться желаемого. Голый человек на голой земле может желать сколько угодно. но добиться желаемого он как правило не может. Если я сейчас разденусь до гола и захочу сходить в магазин за хлебом, чтобы поесть, то вряд ли мне удастся поесть. Разве что баланды в обезьяннике. Я замерзну пока дойду пешком. У меня не будет денег и хлеба мне не продадут. В конечном счете вызовут врачей и психушку, чтобы я не пугал граждан.

Все свободы которые у нас есть - это совокупность поддержек, которые оказывает мне общество. Чем больше общество может оказывать вам бесплатных поддержек, тем вы свободней. Отсюда впрочем не следует прравоты "реального социализма", поскольку он, на самом деле, требует за бесплатные поддержки - типа детсадика, очень серьезной социальной оплаты в виде бесплатного труда, в виде отказа от целого ряда нематериальных свобод - интеллектуальной, свободы слова, свободы веры и т.д. Но постановка социального вопроса конечно совершенно верна.

Чтобы люди оказывали друг другу поддержку им нужны основания для солидарности - семейная общность, национальная солидарность. Нужна система производства солидарности. Но тут начинает работать ряд механизмов, которые эту солидарность разрушают.

И один из этих механизмов - это либеральная доктрина о естественном состоянии свободы, базирующаяся, в скрытом виде, на отрицании грехопадения. Те свойства, которые являются усвоением индивидом достигнутых обществом результатов по компенсации разрыва между Адамом и нами, приписываются человеку в его естественном состоянии. Как будто он и есть Адам. А дальше, на основании мифа о том, что это и есть естественный человек конструируется псевдореальность в которой люди якобы попросту должны не мешать друг другу быть такими какие они есть. А все институты обеспечивающие социальную солидарность есть зло - большее или меньшее.

Не трудно заметить, что это либерализм от сытости, который при скудости сразу же пропадает, поскольку, еще раз, индивид после грехопадения - это не человек в полноте его природы. Он сам по себе, до общественной обработки и поддержания, нежизнеспособен или жизнеспособен только чудом.

Но при этом. разумеется, есть и дурной оппонент либерализма - дурной консерватизм, который принимает те общественные конфигурации в которых общество было беднее и не могло позволить своим членам большей свободы, за _естественные, традиционные и правильные_. И соответственно начинает ностальгировать о, грубо говоря, времени без антибиотиков с квалифицированными казнями и рабством. Поскольку естественным путем добиться отката в это время очень сложно, начинается искусственное конструирование деградации, что мы наблюдаем на примере какой-нибудь ИГИЛ.

Надеюсь, так я объяснил суть проблемы короче и яснее (или запутанней).

О группе "Мельница"

«Мельница». Введение в миф

melnitsa87

30.11.2014 / Егор Холмогоров

У меня в фейсбуке случилась маленькая дискуссия о Хелависе и «Мельнице». Так вот. Для понимания. Хелависа для меня — это всё. И это уже навсегда. независимо от того нравятся мне какие-то конкретные вещи, которые она делает или нет.
В 2003 году ...

Источник: http://100knig.com/melnica-vvedenie-v-mif/

У меня в фейсбуке случилась маленькая дискуссия о Хелависе и «Мельнице». Так вот. Для понимания. Хелависа для меня — это всё. И это уже навсегда. независимо от того нравятся мне какие-то конкретные вещи, которые она делает или нет.

В 2003 году я кажется первым написал статью о «Мельнице» в большой прессе и первым (ну или одним из первых) поставил их на FM-радио. И с тех пор уверен, что раз есть Хелависа, раз есть «Мельница», значит есть красота и есть мир в котором стоит жить.

Для тех же, кто не совсем знаком с творчеством «Мельницы» и Хелависы соло предлагаю топ-10 того, что надо послушать, чтобы понять что это вообще такое.

Моё знакомство с «Мельницей» началось с того, что в 2003 году Миша Голованов принес мне диск со словами, что это «настоящая фашистская музыка». Ударение на все три слова. «Фашистская» в дискурсе 2003 года не имела никакого отношения к Гитлеру и Муссолини и означала, что это музыка, которую не впадлу слушать человеку националистических, патриотических, правых убеждений. «Настоящая» означало, что это не бездарное фуфло, а высокое искусство, действительно серьезная художественная работа. «Музыка» означало то, что это именно музыка, а не три аккорда и бас.

Я послушал. Восхитился, особенно «На Север», «Тамерланом» и «Прялкой». Полез искать в интернете и нашел сайт, где был невероятно понравившийся мне слоган группы «Новая музыка древнего мира». Это и в самом деле довольно точно передавало тогдашнюю идею группы, выросшей из ролевого движения, но сделанной настоящим серьезным филологом, знатоком северной культуры и гениальным поэтом Натальей О Шей (тогда Николаевой) — Хелависой.

«Мельница» той поры это переплетение кельтских, скандинавских и славянских мотивов. То есть добротная затейливая нордика. По текстам — это невероятная, нечеловеческая просто филологическая культура и изысканнейший исторический символизм. Когда единственный раз в жизни встретился с Хелависой лично, то она говорила о чувстве истории и о том, как она сидит точно паучок в паутине столетий и подтягивает к себе то одно, то другое. Я в этот момент готов был рухнуть на колени и расплакаться просто от того, что наконец-то встретил человека, который думает как я. Но постеснялся и этого не сделал.

Для меня тогда это был ментальный взрыв и ощущение обретения жизнью некоторого смысла и перспективы. Потому что если на свете живет еще хотя бы один человек на той же волне, что и ты значит жизнь она в принципе не зря. И с тех пор «Мельница» и Хелависа меня поддерживают в трудные минуты.

Кстати, ирландская линия в творчестве Хелависы мне тоже созвучна и не случайно. Ирландцы создали в XIX-XX веках одно из самых ярких и культурно продуктивных национально освободительных движений. А именно национально освободительный национализм — это то, что оказалось для русских и актуально, и поучительно и, как показали события этого года, востребовано.

О философии и богословии о. Георгия Флоровского

Очень важная для меня статья о Флоровском - авторе, чье интеллектуальное влияние на меня было, пожалуй, решающим...

Ортодоксия-персонализм-историзм-византизм. Кроме разве что национализма с которым у Флоровского сложные были отношения.

Но и с национализмом всё просто - просто в какой-то момент ты понимаешь, что для того, чтобы быть персоналистом, ортодоксом, византистом и просто историком - надо быть националистом.

Потому что если не быть националистом, то всюду будут пастись шендеровичи.

ВСЕ ПУТИ ВЕДУТ В ЦАРЬГРАД

Памятны сложные отношения Флоровского с евразийским идейным течением — от участия в совместных проектах и гордого «мы, евразийцы» в некоторых статьях до решительного размежевания в жестком эссе «Евразийский соблазн». Философ упрекнул недавних соратников в том, что, залюбовавшись «жизнью», кипевшей в Советской России, евразийцы позабыли о Правде («а бывает ведь и злая жизнь»). Что, придав в слове «Евразия» решительный перевес корню «Азия», те забыли не о Западе, не о его латинстве и протестантстве, атеизме и масонстве, а о Христе. О христианстве, которое является основой всех цивилизаций европейского корня — и Западной, и Византийской, и Русской. Если Запад отрекается от Христа, он отказывается от европейского в себе. Для православной же России такое отречение, растворение в многоконфессиональных азиатских просторах равнозначно было бы потере самой себя. При этом считать Флоровского «западником» ни в коем случае не следует.

Современному читателю Флоровский известен прежде всего как автор «Путей…», соединивших в себе академическое исследование русской богословской школы первой половины XIX века и собрание пристрастных, порой желчных, критических очерков о русских мыслителях второй половины того же столетия — Достоевском, Леонтьеве, Розанове, Толстом. Нашлось место даже поэзии Александра Блока. Эта часть книги была, разумеется, не столько о богословии, сколько о смятениях и шатаниях русской мысли. Приговор был жестоким. Отойдя от византийских начал, христианского эллинизма, запутавшись в тенетах западного пленения, русская мысль все пыталась сказать в XIX веке свое особое слово миру. Но чаще такие слова оказывались переписыванием задних страниц немецкого учебника. Оторванная от православных корней, наша претензия на оригинальность превратилась в творческое бесплодие…

Нельзя сказать, что Флоровский безусловно прав. Да, русская мысль в XIX веке была во многом заложницей немецкой. Но отрицать оригинальность в идеях славянофилов, Данилевского, Несмелова и особенно в пророческих прозрениях Достоевского — дело совершенно неблагодарное. Флоровский был прав в главном: без опоры на свои корни — а они суть византийская мысль и опиравшееся на нее древнее боговидение — русская идея и в самом деле часто работала на холостых оборотах, переходила на рельсы национального нигилизма, уничтожала саму себя. Ну и русский народ с Россией заодно.

Программа Флоровского была проста: назад — к истокам. Язык святых отцов поздней античности и Византии — вечный для Православия. И другого быть не может. Нельзя перекраивать нашу веру по модной книжке немецкого профессора и называть это русским духом. Нужна аскеза мысли, подчинение ее тем, в ком говорил Дух Святой. Чтобы началось подлинное творчество, чтобы мы могли понять, где же то действительное, оригинальное новое, которое может дать русская мысль, нужно поставить ее с головы на ноги православного предания.

«Неопатристический синтез», зачинателем коего стал Флоровский, оказался настоящей гуманитарной революцией. Церковная интеллигенция (в хорошем смысле слова) полюбила отцов, полюбила Византию. Православные мыслители начали больше читать, изучать и меньше выдумывать, торопиться излагать. Богословие стало серьезной интеллектуальной практикой, причем осуществляемой по четким правилам.



кепка

Когда в село войдут пришельцы...часть вторая 8)

Ой, что я оказывается пропустил, когда писал про "Мельницу".

Наконец-то у них начали выходить нормальные клипы.

Оригинал взят у ylgur в Когда в село войдут пришельцы...часть вторая 8)

Наконец-то вышел наш клип на песню "Контрабанда", и он такой красивый, что я сама поражаюсь, как это так получилось после долгих месяцев ожидания. Инджой!

Речения. Об украинской маниловщине

Украинский политолог и журналист Юрий Романенко в интервью журналу «Країна» заявил, что потеря Крыма и Донбасса – это только временные трудности, и вскоре Киеву удастся не только вернуть эти территории, но и приобрести новые. Естественно, за счет России.

По мнению политолога, Запад хочет получить контроль над ресурсами Сибири, и для этого подготовил два сценария. Первый – смена политического строя в России и полностью подконтрольное Западу руководство страны. Если этого добиться не удастся, вступит в силу второй сценарий – раздел Российской Федерации. По мнению Романенко, мировые игроки, в том числе и Китай, уже договорились поделить между собой ресурсы Дальнего Востока и Сибири, а России оставить только территорию от Москвы до Урала.

Вот от этого раздела Украина и получит большие дивиденды, а именно: выход на границу с Грузией и контроль над всем северным побережьем Черного моря. Тем самым Киев заблокирует доступ к морю «остаткам России» и выйдет на Каспий и Центральную Азию. «Это станет очень мощной стратегической позицией для Украины», - мечтает Романенко.

Главный редактор журнала «Русский обозреватель», публицист Егор Холмогоров считает, что даже в случае открытой конфронтации между Западом и Россией, Киеву не стоит надеяться и на крохи «пирога» - напротив, Украина станет главным полем битвы.

- Украинская политика и журналистика последнего года – это интенсивная генерация всех возможных форм бреда. Этот бред о выходе к границам Грузии - не больше и не меньше того, что появляется в украинской прессе. Нужно понимать, что сейчас украинцы живут в зазеркальном мире, где о настоящих событиях, скажем, о потерях вооруженных сил Украины в ходе так называемой «антитеррористической операции», им не рассказывают ни слова, зато непрерывно снабжают фейк-новостями и прогнозами.

Что касается этих фантазий, они не имеют никакого отношения к действительности. Потому что если у России и Запада произойдет серьезный конфликт, понятно, что Украина превратится в поле боя, и о том, что ей достанутся какие-то территории на побережье Черного моря, ни при каком развитии событий речь идти не может. В этом случае Украина просто превратится в реальные руины. Если произойдет война, наиболее драматические события будут происходить именно на территории Украины. Думая головой, любой ответственный украинский политик должен молиться о том, чтобы Запад с Россией в серьезный конфликт не вошли. Но таких там просто нет.

«СП»: - А вообще за этими мрачными сценариями развала России что-то стоит?

- Думаю, все прогнозирование в этом смысле довольно безосновательно. Скорее всего, Запад будет пытаться воздействовать на Россию осадой. Это попытки долго душить Россию санкциями, раскачивать внутреннее положение в стране и так далее. Это процесс, который может занять годы и даже десятилетия. И тут уже только от нас зависит, как мы будем себя вести. Но Украина при любом раскладе останется жертвой. Победителем она точно не будет, кто бы ни выиграл в этом противостоянии.

«СП»: - Может ли Киев стать центром Восточной Европы, как мечтает Романенко?

- Сегодня в Харькове из-за недостатка электричества отключили трамваи. О чем вообще может идти речь? Грубо говоря, это фантазирование бомжа о лимузинах и виллах с бассейнами. Сегодня Украина – это геополитический бомж с последней стадией чахотки. Ни о каком сплочении кого-то вокруг Киева говорить нельзя. Столько денег Запад Киеву никогда не даст.

«СП»: - Но если Запад сделает ставку на Украину?

- Запад рассматривает Украину, как пушечное мясо, как силу, которую они подставят под удар с тем, чтобы значительная часть российской энергии ушла именно на нее, а не на Запад. Это в чистом виде пешка в большой игре.

«СП»: - Вы считаете, украинские политики этого не понимают?

- Честно говоря, я не готов заниматься психоанализом украинских политиков. Насколько я понимаю, это люди, которые однозначно выбрали соучастие в уничтожении Украины и собственного народа, и ничего больше.

Читайте далее: http://svpressa.ru/politic/article/105780/?rss=1