January 26th, 2015

На 100 книгах о вавилонской религии, блудницах, расчлененке и запоздалом взрослении...

Наконец-то смог уделить время "100 книгам" - написать о прекрасной книге Якобсена о месопотамской религии.


Торкильд Якобсен. Сокровища тьмы

Sokrovischa_tmy._Istoriya_mesopotamskoj_religii

26.01.2015 / Егор Холмогоров

Торкильд Якобсен. Сокровища тьмы. История месопотамской религии. М.: Издательская фирма “Восточная литература” РАН, 1995
Торкильд Якобсен (1904-1993), американский ученый датского происхождения, — один из крупнейших ассирологов и шумерологов ХХ столетия, вклад которого в науку о древнем Междуречье невозможно переоценить. Здесь и ...

Источник: http://100knig.com/torkild-yakobsen-sokrovishha-tmy/




Широкому читателю Якобсен известен прежде всего оригинальными работами по исследованию шумеро-вавилонской религии и мировоззрения. Его фирменным стилем стала высокая концептуальность изложения, большая оригинальность обобщений и, при этом, стремление максимально приблизить шумерское самосознание к опыту современного человека, которое в нашей науке принято именовать “модернизацией” и нещадно ругать.

Недостатки исторической модернизации несомненны – мы, фактически, объясняем древние цивилизации не так, как они сами видели себя, а так, как бы мы видели себя на их месте. Но необходимо признать и достоинство такого подхода, состоящее прежде всего в том, что только “модернизируя” мы вообще начинаем понимать о чем идет речь. Все работы сторонников “вживания в аутентичную ментальность прошлого” абсолютно непонятны рядовому читателю и, чаще всего, непонятны и самим авторам. Прошлое предстает как реальность до которой нам самим нет абсолютно никакого дела. Достаточно заглянуть в прекрасную книгу такого титана ассирологии как Лео Оппенхейм “Древняя Месопотамия. Портрет погибшей цивилизации”, бывшего категорическим противником модернизации и, кстати, целую главу посвятившего вопросу «почему не следует писать очерка месопотамской религии». Всё хорошо и глубоко, но абсолютно скучно и неусваиваемо даже студентом.

Другими словами, история пренебрегающая некоторой степенью “модернизации” как правило пренебрегает вместе с тем и конструированием исторической памяти общества, то есть не менее важной функцией исторического ремесла, чем выяснение “как оно было на само деле”. К Якобсену этот упрек точно не применим, — у него отношения Инанны и Думмузи более всего напоминают отношения студентов американского колледжа времен ранней сексуальной революции. Его пересказ древних ритуальных текстов на манер мыльных опер временами шокирует. Но одно можно сказать наверняка – студенты американских колледжей в результате понимали о чем здесь написано и между месопотамской религией и собственным опытом у них устанавливались определенные связи.

Отечественный читатель с методом Якобсена мог впервые ознакомиться по написанным им главам в коллективном труде “В преддверии философии” (Г. Франкфорт; Г.А. Франкфорт; Дж. Уилсон, Т. Якобсен. В преддверии философии. Духовные искания древнего человека. М., “Наука”, 1984). Именно там Якобсеном была представлена его концепция шумеро-вавилонской религии как религии политической.

Боги Шумера были прежде всего небесными правителями городов-государств от имени которых жречество, а затем царь, осуществляло власть и хозяйственное управление. Род людской рассматривался как обслуживающий персонал богов. Сами боги составляли своего рода республику, заседания “парламента” которой проходили в Ниппуре. Председателем их совета был бог Неба Ану. Главой исполнительной власти – бог ветра Энлиль, своеобразный “шериф”, как выражается Якобсен, хотя на самом деле он ближе к роли премьера и, вместе с тем, главы “секретной службы”. В “Сокровищах тьмы” Якобсен цитирует великолепный фрагмент гимна Энлилю, который, пожалуй, может считаться первым в истории образцом конспирологической мысли и теории заговора:

Энлиль, искусным устройством замыслов хитроумных,
Их действие тайное – нитей клубок,
Который нельзя распутать;
Нить сплетена с нитью, не уследить их глазом, —
Ты превосходишь всех, занят божественным промыслом.

Кстати, поскольку множество месопотамских образов и сюжетов потом нашли то или иное отражение в других древних традициях, то, скорее всего, и тема нити судьбы, которую прядут божественные пряхи, тоже восходят именно к образу Энлиля, определяющего судьбы людей. Таким образом, в конечном счете оказывается, что спрядаемая парками нить судьбы есть не столько рок, сколько заговор.

В своей “политической теологии” Якобсен внезапно говорит о “национальном государстве в Месопотамии”, разумея под ним политические конструкции, подобные царству Хаммурапи. И в самом деле, поскольку сообщество месопотамских богов рассматривалось как полития, как супергосударство (обычными государствами были полисные домохозяйства отдельных богов), то мыслима была и земная проекция этого супергосударства всего Шумера и Аккада.

Претенденты на гегемонию во всем Шумере так же рассматривались как представители Энлиля и проводники единой небесной государственности. Хаммурапи, став владыкой всего Шумера и Аккада интерпретировал это как божественное поручение вавилонскому богу Мардуку со стороны старших богов на осуществление на земле полноты власти небесной республики. А в позднейшие времена смена “республики богов” централизованной божественной монархией Мардука, победителя Тиамат, становится главным предметом знаменитой поэмы “Энума элиш”. Государство Хаммурапи — сильное правительство, администрация, законодательное регулирование, начатки торговой экономики — всё это как бы матрица по которой в конечном счете отпечатываются современные государства. Именно оно, а не монархия египетских фараонов прочерчивает путь к современным политическим формам.

Мои твиты

Collapse )

Как московские либералы обороняют Мариуполь от ополчения

ТРЕТИЙ ПРОУКРАИНСКИЙ

Нет на свете более беспощадного высокоточного оружия, чем гуманизм российского либерала. Он безошибочно бьет только по «нашим», тщательно избегая «своих».

Перед нами по большому счету третий проукраинский фронт, открытый в Москве. Первый полыхает на Донбассе. Второй, в каком-то смысле более смертоносный, проходит через кабинеты мировой дипломатии — именно там, по большому счету принимаются решения, которая обходятся на Донбассе в тысячи жизней. Третий, в большей степени вспомогательный, должен в Москве связывать руки российскому руководству, чтобы оно, страшась обвинений в негуманности и других «репутационных потерь», таким образом давило на ополчение, чтобы все его продвижения и успехи обессмысливались и обнулялись.

Понятно, что главный участок этого третьего фронта проходит тоже через кабинеты, а вялая имитация общественного мнения нужна только для того, чтобы, манипулируя справками и распечатками, убеждать всех, что «российское общество не одобряет жестоких методов ополченцев под Мариуполем». Но тем не менее роль идеологических и медийных инструментов в этой войне нельзя недооценивать. «Война словом» тоже обходится и своим, и чужим в немалое количество жизней (автор не снимает тут ответственности и с себя).

В данном случае необходимо понимать, что, добиваясь затормаживания действий ополченцев на одном из важнейших участков, «третий фронт» добивается увеличения накала на других, где, вне всяких сомнений, именно ВСУ расстреливает жителей больших городов. Предположительно спасши 27 жизней в Мариуполе, вы, повторюсь, несомненно убили еще 100 человек в Горловке, Донецке и даже Луганске, обстрелы которого сейчас возобновились.

Читайте далее: http://izvestia.ru/news/582250