August 9th, 2015

Почему изобилие еды приближает голод (если это изобилие импорта)

Начинаю разговор о битве сыродаров и сыродавов.

***

Кликушам, заявляющим, будто сжигание хамона и закапывание пармезана — «предвестие голода», невдомек, что само присутствие на нашем рынке чудовищных объемов продовольственного импорта — знак неотвратимости голода.

Наша продуктовая зависимость от внешнего мира и особенно от Запада, была слишком высокой. И в случае обострения мировой обстановки уже не мы отказались бы от иностранных продуктов, а нас оставили бы без них, обрекая граждан России на жизнь впроголодь.

Итак, продовольственная безопасность — главное условие настоящего государственного суверенитета. При этом существует лишь два способа обеспечить устойчивые позиции нашего сельского хозяйства на внутреннем рынке. Плановое хозяйство, колхозы-совхозы, соцсоревнования по удоям. Но результат всего этого мы, увы, знаем — кто один раз видел в магазине иссиня-черную бройлерную курицу, тот вовеки ее не забудет.

Другой вариант на языке экономики именуется «протекционизмом». Государство так повышает тарифы, а то и вовсе запрещает ввоз тех или иных товаров, что, в отсутствие конкуренции, местные сельхозпроизводители получают возможность занять весь рынок. В России, несмотря на суровые северные условия, возможно выращивать все, кроме кофе и тропических фруктов. То есть потенциал отечественного аграрного производства огромен.

Контрсанкции устраняют самых опасных конкурентов наших аграриев — фермеров Евросоюза, пользующихся крупными субсидиями и льготами в своих странах, и выращивающих дешевую и довольно качественную продукцию.

Основная задача контрсанкций — вывести продовольственный импорт из нашего потребления. Дать российским производителям место, которое они постепенно заполнят. Понятно, что не сразу — для начала, оставшись без конкурентов, попытаются взвинтить цены, затем будут долго тренироваться, выдавая продукты все лучшего качества. Убить национальную промышленность (в том числе, и продовольственную) — дело минуты, а восстановить — долгий и, местами, мучительный процесс. Вознаграждающийся, впрочем, тем, что постепенно он становится все приятней. Сперва «русский пармезан» будет похож на резину. Но пять-семь лет — и вы почувствуете тот самый восхитительный вкус солоноватого затвердевшего молока.

http://portal-kultura.ru/articles/obozrevatel/113936-eda-otomstit/

По тому же предмету мои рассуждения на РСН.



С. КОРОЛЁВ: Тема №1 – #РоссияЖжет. Этот хэштег в Twitter вырвался уже в мировые топы. Там публикуют фотографии, как закатывают головки привезённого сыра. Последние новости – под Петербургом сожгут вторую партию санкционных продуктов. Для журналистов сегодня было анонсировано, что будут сжигать в 14.00, они приехали, но печку растопить не получилось. В 16.00 всё-таки раскочегарили, и после 18.00 несколько тонн продуктов было уничтожено. В 20.00 под Петербургом сожгут вторую партию санкционных продуктов. Более 40 тонн персиков и нектаринов пытались ввезти через Белоруссию в Россию под видом марокканских, а они были испанскими. Ну и так далее. Тут много разных комментариев. Жириновский и Ткачёв, например, поддерживают эту инициативу. А есть такие мнения, как у Глеба Павловского: «Само словосочетание «уничтожение продуктов» для русского уха звучит страшно». Скажите, Егор, это не противоречит русскому культурному коду?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Дело в том, что это - чистой воды политтехнологическая выдумка.

С. КОРОЛЁВ: Что именно выдумка?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Это утверждение, что якобы это каким-то образом противоречит русскому культурному коду. Я наблюдаю соответствующую кампанию в Интернете, причём занимаются ей как раз политтехнологи, что интересно. У нас политтехнологи, которые долгое время занимались уничтожением русского культурного кода, вдруг неожиданно воспылали к нему интересом и сильно переживают по его поводу. На самом деле никакого противоречия здесь нет, потому что в основе русского культурного кода стоит, в частности, очень жёсткий таможенный контроль нашего государства над своими границами. Наше государство сумело выдержать сложнейшие XV-XVIII века только потому, что у нас была развита таможенная служба, которая очень жёстко контролировала всевозможные внешнеэкономические «сношения» в интересах государства. Вот это действительно культурный код, и я в некоторых своих статьях это так и назвал – «таможенное государство». Это – один из принципов, на которых стоит российская государственность. Теперь что касается некой истерии по этому повод. Эта истерия – нездоровая, основанная, на мой взгляд, на том, что людям кажется, что здесь власть как-то подставилась, потому что она делает не совсем очевидные вещи.

С. КОРОЛЁВ: Раздайте бедным, отправьте в Донбасс.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Государство обязано делать некоторые вещи, которые не совсем народу очевидны. Вот есть убийца 6 детей, для его казни, например, не нужно государство. Без всякого государства мужики с лопатами бы собрались и его зарубили.

С. КОРОЛЁВ: А то, что он шизофреник?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Вот это как раз государство и делает – оно его спасает отчасти. Так вот, государство должно делать неочевидные вещи, до которых здравым смыслом простого человека не дойти. На уровне здравого смысла всё понятно: хорошая еда досталась нам бесплатно, значит, её надо как-то утилизировать. Давайте её отдадим бедным, давайте отошлём её в Донбасс. Начнём с Донбасса. Я думаю, вы не можете меня упрекнуть в том, что я не поддерживаю Донбасс, не выступаю за ДНР и ЛНР, за ополченцев.

С. КОРОЛЁВ: Это зависит от того, что Вы сейчас скажете. Например, Вы скажете: «Ни в коем случае не отправлять пармезан и хамон в Донбасс!»

Е. ХОЛМОГОРОВ: Я именно это и скажу. Но никто меня не может упрекнуть в том, что я не поддерживаю Донбасс. Я думаю, что человека, который более яростно его поддерживает, очень трудно найти.

С. КОРОЛЁВ: Так почему же Вы против того, чтобы помочь ему с продуктами?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Давайте признаем честно, что эти весёлые ребята, которые даже частично составляют политическую элиту Донбасса – это профессиональные контрабандисты. До сих пор нам это было на руку, потому что они умеют воевать, умеют решать вопросы неформально, они продают уголь на Украину, получают хорошие деньги для своих предприятияй и так далее. Но в данном случае отослать эти продукты на Донбасс означает чуть-чуть удлинить дорогу этого хамона назад в Россию. Они всё ввезут назад в Россию. Ни в каком Первомайске никто никакого хамона не увидит. Просто мы через дополнительную итерацию вбросим это всё на наш рынок. А ради чего были вообще введены эти контрсанкции? Менее значимая причина была пнуть европейские государства через их фермеров, которые не смогут ничего продавать. Это важная задача, но всё-таки второстепенная. А главная задача состояла в том, чтобы наконец-то начать процесс обеспечения продовольственной безопасности России.

С. КОРОЛЁВ: С Вашей точки зрения, эта задача выполняется?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Мы начали в этом направлении двигаться. Это очень долгий и тяжёлый процесс. У нас практически убит наш сельскохозяйственный сектор. Советский Союз производил 100 млн тонн молока, а сейчас Россия производит, кажется, 16.

С. КОРОЛЁВ: И то из пальмового масла, как мы недавно выяснили.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Да. Есть два способа возродить сельское хозяйство. Один мы проходили при Сталине, Хрущёве и Брежневе. Я думаю, результаты в 80-м году вы помните. Это централизованное плановое хозяйство. Второе – это так называемая стимуляция внутреннего рынка, то есть то, что называется протекционизмом. То есть когда у нас есть производители, торгующие и производящие продукцию по рыночным ценам в свою же выгоду и при этом защищённые от конкуренции более развитых экономик, к которым относится ЕС. ЕС, кстати, отчаянно субсидирует своих фермеров. Если бы нашему фермеру дали такие же дотации в той же валюте, какие дают испанскому фермеру на его нектарины, он вырастил бы не то что нектарины, а гибрид винограда, персика и банана в форме, на которую можно надевать презерватив, которые тоже, кстати, у нас собираются запрещать.

С. КОРОЛЁВ: Да нет, там разобрались уже, что дело не в запрете.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Так вот, понимаете, нашего сельхозпроизводителя надо жёстко защитить от внешней конкуренции для того, чтобы он начал становиться на ноги. Сделать это иначе, чем снизить конкуренцию импортных продуктов, невозможно. Альтернатива – это колхозы со всем тем негативным опытом, который у нас был.

С. КОРОЛЁВ: Егор, вы заняли сегодня очень непопулярную позицию. «Почему свиньям можно отдавать санкционные продукты, а людям нельзя?» – спрашивает слушатель.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Насколько я понимаю, и свиньям их сейчас не отдают.

С. КОРОЛЁВ: Алексеенко сказал, что где можно, там будут их отдавать на комбикорм.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Это всё какая-то глупость. Почему они уничтожаются? Потому что задача состоит в том, чтобы сократить их долю на нашем рынке. Если их отправить бедным, то бедные не приобретут на ту же сумму российских продуктов. То есть таким образом наш сельхозпроизводитель ни разу не выиграет.

С. КОРОЛЁВ: Слушатель пишет: «За уничтожение продуктов Бог накажет Россию голодом».

«Когда пармезан закончится, в печах по инерции запущенного механизма уничтожения врагов будут сжигать российского среднестатистического потенциального потребителя».

Е. ХОЛМОГОРОВ: Ну почему обязательно российского? Может быть, будут там сжигать украинских карателей? Лично я ничего не имею против этого. За те преступления, которые они совершили, они этого вполне заслуживают. Все эти вопли, что за уничтожение еды бог накажет – это абсолютное кликушество, которое ни на чём не основано. Нет в Священном Писании таких текстов, этого нет нигде. Это чистой воды выдумка. Очень много завертелось каких-то интересов. Я написал статью о том, каким образом экономическая логика требует уничтожения этих продуктов для того, чтобы у нас не случилось реального голода. Представьте себе, что завтра не мы запретили ввоз европейских и американских продуктов, а США и ЕС запретили ввоз своих продуктов к нам. По логике, что мы не можем прожить без их продуктов, нам предстоит голод, потому что они его могут нам устроить в любой момент. Значит, одно из двух: нам нужно будет либо сдаваться, либо укреплять свою продовольственную независимость, вырабатывать у себя способность прожить без продовольственного импорта.

С. КОРОЛЁВ: «Наконец кто-то идёт против массовой истерической глупости. Стыдно за массы!» – пишет слушатель. Объявляю голосование. Вы за позицию Егора Холмогорова или против неё? Сжигать санкционные продукты или отправлять их в Донбасс? Прошу голосовать.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Тема Донбасса здесь – абсолютно спекулятивная.

С. КОРОЛЁВ: Хорошо, раздать бедным. 22 млн человек в России живут за чертой бедности.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Я прошлой зимой собирал продукты для реальных голодающих детей. Я периодически ищу в Интернете упоминание фамилии Холмогоров, а поскольку моя фамилия связана с определённым географическим пунктом, то я всё время узнаю новости из села Холмогоры Архангельской области. И вдруг я обнаруживаю новость о том, что там большое количество голодающих детей из бедных семей, а так как наше государство отменило им бесплатные завтраки, они оказались откровенно недоедающими. И нашлись хорошие люди, которые начали собирать им продовольствие. Попутно выяснилось, что, действительно, очень многие жили в ужасных условиях. Там были и такие дети, которые никогда в жизни не видели мороженого. И мы собрали достаточно большую сумму денег, потом закупили довольно много продуктов, после чего начался локальный областной скандал. В итоге правительство Архангельской области нашло какой-то вариант. Но я не помню, чтобы среди всех закупок, делающихся в рамках этой нашей кампании, хоть раз закупались какие-то импортные продукты.

С. КОРОЛЁВ: С вами согласны 71% процент наших слушателей, 29% – против. Видите, как убедительно Вы выглядите для нашей аудитории. Примем звонок. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Здесь всё очень сложно. Я жил в селе в своё время, а Вы там никогда не жили. Для меня, например, уничтожение продуктов - это грех.

С. КОРОЛЁВ: Принято.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Насчёт того, кто где жил. Дело в том, что я, конечно, родился в Москве, с этим спорить не буду. Но у меня бабушка и дедушка – деревенские, мама родилась в деревне, её в 5 лет перевезли в Москву. И до моих 16 лет мы каждое лето проводили в русской деревне в Калужской области. И сейчас я живу, кстати, не в Москве, хотя и не в деревне тоже. Поэтому я знаю, что такое колхозный быт советского времени. Там были плюсы и минусы, но общая советская система продовольственного обеспечения была не очень эффективной – синее мясо и так далее.

С. КОРОЛЁВ: Егор, Вы ходите в магазины?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Конечно, постоянно.

С. КОРОЛЁВ: Ответьте тогда нашему слушателю на вопрос: «Запрет ввоза продуктов при нехватке своих повышает цены в магазинах. Вы согласны с этим?»

Е. ХОЛМОГОРОВ: Согласен, конечно. Но поймите, что строить собственную индустрию после её разрушения – а у нас наша продовольственная индустрия была уничтожена в несколько приёмов – очень тяжело, долго и мучительно. Но это единственный путь.

С. КОРОЛЁВ: Примем звонок. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Я против. В своё время у нас продукты, у которых истекал срок годности, отправляли на корм скоту.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Я в принципе бы согласился, но смотрите: появятся жёсткие коррупционные схемы. И в рамках этих схем продукты будут списываться как корм скоту, а отправляться всё равно в магазины в глубинку, где нет проверок.

С. КОРОЛЁВ: А где уверенность в том, что показательные сожжения не закончатся тем, что хамон и пармезан через пару недель появятся в определённых магазинах?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Этих гарантий нет, но по крайней мере то, что сожжено, то уже сожжено.

С. КОРОЛЁВ: «Холмогоров, не драла Вас бабушка в детстве! За кражу курицы в магазине 2 года дают. А тут еду – в утиль! Ну разве не дурь?» – пишет слушатель.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Я, честно говоря, не понимаю этих эмоций, потому что я, в отличие от многих благополучных советских детей, в 83-93 гг. жил очень неблагополучно. У нас были только мама и бабушка с маленькой пенсией. Мой стандартный обед выглядел так: я брал квашеную капусту, накладывал её в тарелку, отрезал кусок хлеба, наливал из-под крана воды и ел это всё, читая роман Алексея Николаевича Толстого «Пётр I», где описывались эти петровские пиры. Князь Меньщиков там уминал капусту с солониной. И я думал: «Вот бы мне тоже сейчас солонины». Но солонины не было. Так что мне про детство рассказывать не надо, я как раз прекрасно понимаю, что такое отсутствие продуктов. Но поймите главный мой аргумент, он довольно простой: сейчас мы пока, слава богу, не голодаем. У нас есть возможность, есть запас, манёвр на мировом рынке, мы можем обойтись без зависимости от западных продуктов, тем самым расширив наше сельскохозяйственное производство внутри страны. Если, не дай бог, начнётся война, ужесточение санкций, они введут, например, морскую блокаду, и если мы не обеспечим эту продовольственную независимость, тогда мы реально будем голодать. То есть Россия должна кормить себя сама, а для этого требуется определённая тренировка. Эти продукты нельзя отдать никому другому, потому что это всё равно сохранит их долю на рынке. Если вы отдадите человеку кусок пармезана, вы тем самым не дадите места производителю российского сыра. То есть доля иностранных продуктов на рынке останется та же, только теперь за них будет расплачиваться государство, а не конечный потребитель.

С. КОРОЛЁВ: Люди пытаются понять, почему все эти реформы делаются за их счёт. «Эти продукты уже оплачены нами за счёт бешеных цен. Егор, наверное, не входит в 20 млн нищих в России» – пишет слушатель.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Обычно все эти слушатели тоже не входят в число нищих. Всех тех, кто так говорит, я спрашиваю: как, интересно, получается, что вам не хватает денег на кусочек хлеба, но вы переживаете по поводу того, что вас оставили без деликатесной испанской ветчины? Что-то не сходится. У бедных людей другие проблемы. Это – дорожающая гречка, пропавший калужский сахар. Ситуация как раз состоит в том, что в случае реальной угрозы голода, как вы понимаете, вероятнее всего, нам понадобится варенье и сахар для него, а не хамон и пармезан.

С. КОРОЛЁВ: «А правительство кормится брюквой и земляными червями с крапивой?» – спрашивает слушатель.

Е. ХОЛМОГОРОВ: У меня как раз ощущение, что эта мера, которая пресекает контрабандные потоки, встречает определённое сопротивление в наших политических кругах. Я по этому поводу написал статью и обнаружил, что мне её негде напечатать. Здесь у нас с вами локальная свобода слова, мы говорим о чём хотим, но уже две редакции у меня не взяли эту статью.

С. КОРОЛЁВ: Знаете, как это называется? «Хамонное лобби».

Е. ХОЛМОГОРОВ: Да, именно. Год назад люди явно вставали на защиту своих частных потребительских интересов. А сейчас они визжат, громко и театрально, в защиту тех, кто заведует этими контрабандными схемами.

С. КОРОЛЁВ: «140 тонн свинины сожгли, при чём здесь пармезан? Хамон и пармезан никогда не будут производиться в России» – пишет слушатель.

Е. ХОЛМОГОРОВ: А свинина-то может как раз производиться в России. Вообще это всё произошло вовремя. Ещё пара лет – и ВТО нашу сельскую аграрную промышленность убила бы безвозвратно.

Мои твиты

  • Сб, 14:13: Мы с msergeyeva обмываем шампанским моё включение в украинский стоплист. Жизнь удалась. https://t.co/JtbD85m7lV
  • Сб, 14:15: RT @OKoubara: @holmogorov @NOVORUSSIA2015 девушки одевают комплект, когда намечается секс. Разные по цвету они указывают на то, что у неё г…
  • Сб, 17:44: Вот давайте из этих перцев составим ответный список https://t.co/RMjZAnkKY4
  • Сб, 17:45: RT @interfax_news: На раскопках в Новгороде нашли крепость тысячелетней давности http://t.co/L9SYMk3Wd6
  • Сб, 17:46: RT @novorossia_su: Плотницкий: Если Украина откажется от мирных переговоров, заговорят танки http://t.co/4JnDptheKF http://t.co/akzLbXn5Xs
  • Сб, 17:53: RT @sashakots: В Донецке усиление, прямо в центре блокпосты с бтрами. Не видел такого раньше
  • Сб, 17:54: Потому что только одна конфессия создала эту страну и этот народ Не нравится переезжайте в Мекку. Там колоколов нет. https://t.co/585IMk19E4
  • Сб, 18:23: Но вообще, конечно, кто бы мне сказал, что мыслим список, где будут идти через запятую Егор Холмогоров и Жерар Депардье...
  • Сб, 18:47: "При протекционизме зарабатывать деньги легче, но жить дороже" Д.И. Менделеев
  • Сб, 18:49: "Говорят громко противу протекционизма люди имеющие определенные средства, но не желающие участвовать в промышленной деятельности" Менделеев
Collapse )