August 31st, 2015

Мои твиты

Collapse )

Благоприятный бизнес-климат на рынке секс-рабынь, или о жертвах демократии

Высказался по вопросу о сирийских беженцах в Европу и гуманитарном кризисе на границах.

ВЕЛИКОЕ ПЕРЕСЕЛЕНИЕ ЖЕРТВ ДЕМОКРАТИИ

Отношение к этим экономическим мигрантам было понятным — как к нахлебникам, которых, может быть, и жалко за то, что им не повезло родиться не в той стране, но которые представляют системную угрозу благополучию и культурной идентичности тех государств, куда приезжают, о чем жестко и саркастично написал в своей блестящей книге «Германия. Самоликвидация» Тило Саррацин.

Сегодняшние беженцы — это выходцы из до недавнего времени сравнительно благополучно живших стран Ближнего Востока и Северной Африки, которые были уничтожены инициированной США и горячо поддержанной европейскими лидерами «арабской весной». Европа имеет дело с плодом собственных рук и собственной глупости. Не было никакого резона развязывать вендетту против Саддама и разносить на части Ирак, освобождая место будущей ИГИЛ. Не было никакого резона порождать сам ИГИЛ под видом «сирийской оппозиции». Не было никакого смысла предавать мучительной смерти Каддафи, поддерживавшего неплохой уровень жизни в Ливии и контролировавшего свои границы.

Весь поток беженцев, плывущих из Ливии в Италию и пробирающихся через Турцию и Грецию в Венгрию и затем в Германию, — люди, в чьих проблемах непосредственно виноваты Саркози, Олланд и Меркель. Вместе с Обамой. Начатая США и ЕС «деконструкция авторитарных режимов» на Ближнем Востоке не дала ничего, кроме краха того сравнительно скромного благополучия, которое, однако, держало жителей этих стран на местах. Там, где «авторитаризму» удалось отбиться, как в Египте при маршале Сиси, никакого исхода беженцев не наблюдается.

В этих условиях затруднительно придерживаться распространенной в России и среди европейских правых негативной оценки миграции в Европу. Мы привыкли за последнее десятилетие воспринимать Европу как курорт, в котором хотелось бы как можно меньше сходства с тем явлением нашей жизни, которое презрительно именуют «Москвабадом». Не было, наверное, более распространенной темы разговоров среди русских за границей, чем бурчание, что в Европе все прекрасно, но мигрантов слишком много.

Не говоря о том, что после украинской аферы США и ЕС с темой «курорта» надолго покончено, многие воспринимают происходящее с Европой скорее по принципу «у соседа корова сдохла», то есть в высшей степени желательно, чтобы Евросоюз почувствовал на собственной шкуре дела рук своих.

http://izvestia.ru/news/590696

История экономической мысли без которой можно обойтись...

Сильвия Назар. Путь к великой цели

312072

31.08.2015 / Егор Холмогоров

Сильвия Назар. Путь к великой цели. История одной экономической идеи. М., АСТ, CORPUS, 2013

Книга американской журналистки Сильвии Назар «Путь к великой цели» («Grand Pursuit» — великое стремление, можно даже сказать «грандиозная погоня» ) – это объемистый выпуск «Экспресс-газеты», посвященный выдающимся ...

Источник: http://100knig.com/silviya-nazar-put-k-velikoj-celi-istoriya-odnoj-ekonomicheskoj-idei/



Читателю сообщают, что Карл Маркс ничего не понимал в экономике, при первой встрече обхамил Энгельса с которого затем тягал деньги на свой объемистый труд, объясняя отсрочку его окончания карбункулами, зубной болью и болезнью печени. Что горделивая Беатриса Поттер, долгое время была влюблена в знаменитого политика Джозефа Чемберлена, но так как тот из своего деспотизма не сделалей предложения, вышла замуж за неприметного Сиднея Уэбба и составила с ним пару знаменитых социалистов-фабианцев, едва ли не в одиночку придумавших концепцию социального государства. Что Йозеф Шумпетер был евреем, всецело под каблуком своей мамочки, и будучи банкиром любил разъезжать по венским улицам с двумя проститутками в одном экипаже, а став министром финансов в правительстве австрийских социалистов предлагал коллегам в случае большевистской революции перейти на сторону большевиков, чтобы спасти хоть что-то из осколков старого мира. Что Джон Мейнард Кейнс был гомосексуалистом, зачем-то женившимся на эксцентричной русской балерине, спекулировал произведениями искусства и делал неудачные финансовые вложения. Что Джоан Робинсон, чтобы войти в круг учеников Кейнса создала любовный треугольник из себя, своего мужа Остина и ученика-любовника Кейнса Ричарда Кана, а затем стала фактически агентом влияния СССР и Китая в западной экономической мысли.

Не то чтобы Сильвия Назар обходится плохо со всеми своими героями. Её симпатии явно на стороне представителей экономического мейнстрима, неувядающей неоклассики. С большой симпатией описан Альфред Маршалл. В целом дружелюбно, хотя и не без подколок, – Ирвинг Фишер. Не слишком много критики выпадает и на долю экстремального либертарианца Фридриха фон Хайека. С патетическим восторгом последняя глава в книге посвящается Амартии Сену, причем автор забывает сообщить читателям, что женой господина Сена является Эмма Ротшильд, и взлет Сена из статуса влиятельного экономиста на положение экономического супергуру без страха и упрека удивительно приходится именно на годы после этого брака. Но, в целом, от книги остается ощущение, что побывал не столько в храме экономической науки, сколько на её помойке.