October 26th, 2015

Мои твиты

Collapse )

Юрий Мамлеев и диалектика русского хаоса



Написал о месте Юрия Мамлеева и "мамлеевщины" в русской культурной диалектике Хаоса и Порядка.

http://vz.ru/columns/2015/10/26/774323.html

Это удивительный феномен и тайна русской культуры, которая заставляет посмотреть на мамлеевскую эзотерику более серьезно. Определенные явления, которые до поры до времени кажутся знаками распада, упадка, утраты большого стиля, на деле оказываются дорогой к русскому возрождению и фактами этого возрождения.

Посмотрим на наш литературный мир 1990-х глазами человека того времени. Солженицын, разваливший Советский Союз. Бродский, отлично устроившийся в Нью-Йорке англоязычный эссеист.

Проханов, пронизанный мрачным некропатриотизмом и бесплодной ностальгией по мистическому сталинизму. Лимонов, от которого все помнят только рандеву с негром, а его ирредентистские и националистические фантазии кажутся маргинальностью.

Мамлеев, безумие миров которого, казалось, становится нашей повседневностью. Были все основания решить, что мы пребываем свидетелями при отходе русской литературы, русской культуры, вообще всего русского в царство смерти. Что даже самые заметные явления нашей словесности – это явления распада, мусорный ветер, над которым будет жовиально фланировать Борис Акунин.

И вдруг происходит нечто удивительное и все пересобирается. Солженицын оказывается политическим пророком, формирующим повестку будущей державной политики, а расставленные его публицистикой вехи – практически статьями конституции становящегося русского порядка. Бродский раскрывается перед будущим как певец Империи, наносящий смертельный удар украинству как культурному проекту.

Проханов из лидера загнанной в угол оппозиции превращается в соловья Генштаба и опорную фигуру нового «мейнстрима». Лимонов из изгоя, из маргинального политика, чьи приверженцы садятся на большие сроки, превращается в вождя одной из колонн повстанцев в Новороссии, а его программа русской национальной ирреденты становится если не официальной программой власти, то неофициальной программой большей части русского общества.

Люди упадка внезапно обернулись людьми рассвета. Их безнадежный последний тупик, обороняемый полутора калеками, оказался плацдармом для широкого наступления. Таковы парадоксы русского бытия. Если нас погружают в хаос и стирают в порошок, то это означает лишь начало нового русского порядка.

"Крепость. Щитом и мечом". Фильм, который обязательно надо посмотреть с детьми.



Моя рецензия на "Крепость" - мульт, который надо обязательно посмотреть с детьми.

http://portal-kultura.ru/articles/cinema/123645-proverka-na-krepost/

Два года крепость держала под стенами главную армию интервентов. Польское войско было так истощено осадой, что Сигизмунд III не смог продолжить движение на Москву, и в последующих боях с ополченцами у захватчиков явно недоставало сил. То есть свободой Россия обязана именно защитникам Смоленска, о чем после окончания Смуты все прекрасно помнили.

Кстати, король Сигизмунд, представленный глуповатым юнцом (на деле это был пожилой жестокий хищник), ну, никак не может называть Смоленск «городишком». Вообще в нашей популярной культуре пора заканчивать с доминированием сюжета о «маленькой русской крепости, остановившей вражеские орды». Были и такие, конечно, как Козельск в 1238‑м или Веприк в 1709-м, но только не Смоленск.

Во время описанных событий это был крупный, хорошо известный на Западе форпост на пути к Москве; ключевая региональная крепость — ее потеря стала головной болью для королей Речи Посполитой на долгие десятилетия.

Не случайно в польской прессе и среди белорусских националистов царит сейчас настоящая истерия по поводу выхода «Крепости». Русофобы кричат, что Смоленск осаждали не поляки, а войска союзного им Великого Княжества Литовского, стремившиеся «вернуть исконные белорусские земли».

Понятно, что современная «свидомая» пропаганда считает «одним народом» литовцев и белорусов, и потому последних пытаются убедить «болеть» за поляков в фильмах о данном периоде. Но, позвольте, «Всеслав», как звали полоцкого князя, от которого идет отсчет белорусской исторической памяти, и знаменитый литовский «Витаутас», — это два разных имени, принадлежащих к различным языковым группам. И, уж конечно, их носители, разделенные тремя веками, не могли быть представителями одного этноса. Пытаясь литвинизировать белорусов, выдернуть их из Русского мира, братский нам народ, к сожалению, вообще лишают великого прошлого.

Немного о советском кинематографе и вообще о советском период

В ФБ у Егора Просвирнина вспыхнула эмоциональная дискуссия о советском кинематографе. К сожалению Егор часть участников забанил, так что всей дискуссии и не почитать.

Пожалуй вынесу сюда некоторые свои соображения по этому поводу.

***

Егор Просвирнин в своей дискуссии с "советскими" пользуется запрещенным приемом - своей молодостью, свободой от позитивного и травмирующего опыта, связанного с "совком".

Пять лет мальчику было. А при настоящем "совке" он прожил и вовсе два года.

Соответственно понять чувства людей, которые, как я, прочитав "Вера Брежнева" вздрагивают и мучительно задумываются во что верил Брежнев, он не может, отказывается и демонстративно пытается на них помочиться.

Я сам терпеть не могу навязывание советского и советчины как культурного образца и идеала и с годами все сильнее антисоветизируюсь. Но вот тут какая проблема. Во-первых, из людей младше сорока не выбить ни культурного опыта, ни рефлексов. А наш мир, это мир в котором правят пятидесятилетние и старше и никогда те, кому меньше 40.

Следовательно как минимум ближайшие двадцать лет власть будет принадлежать людям моего поколения или чуть старше. А мы, даже будучи антисоветчиками, все равно укоренены в советском периоде русской истории. Он является частью нашей культурной оснастки.

И когда Егор постит Мисиму в образе Сан-Себастьяна, то мы думаем: шо за нах - японцы же это Акутагава и Куросава. Не говоря уж о том, что сопоставлять Мисиму и "Иронию судьбы" - это довольно странный ассоциативный ряд.

Но главное, что мне кажется ошибкой в позиции Егора - это такое воинствующее, немного нарочитое незнание, когда "Москва слезам не верит" и "Ирония судьбы" выставляются в один ряд.

"Москва слезам не верит" это крепкий оскароносный голливудский блокбастер. Социологический кинематограф. Не дотягивающий, конечно, до Форрест Гампа как проекция истории, но гораздо сильнее как мелодрама. Высказывать к нему презрение - это учить варить щи Американскую Киноакадемию. Они, конечно, еще те пидарасы, не давшие, к примеру. ни одной статуэтки О Тулу, но что такое кино-мейнстрим определяли они.

Рязанов - это Вуди Аллен для советской интеллигенции. Какая интеллигенция, такой и Вуди Аллен. Типично атмосферное кино о секретах маленькой компании, зачем-то навязывавшееся как культурный стандарт всей стране. Но, хотя бы, не такое откровенно русофобское как "Покровские ворота".

"Любовь и голуби" это вообще кино для колхозников про мерзких "городских". Такое совкое пародийное опрощенчество и гадость, по моему, редкостная.

Вы, конечно, можете считать всё это "сортами говна". Дело вкуса, конечно. Я "Москву" считаю шедевром, а насчет остального, пожалуй, согласен. Но хотите вы того или нет, вам придется разбираться в этих сортах, поскольку более половины текущего населения страны культурно аранжирована этим всем.

И когда эта половина лет через тридцать-сорок сойдет в могилу (сколько тогда будет самому Егору? 60?), то на смену им придут отнюдь не фанаты Мисимы, Белой Идеи и т.д., а поколение выращенное на Тимати, Джастине Бибере, шоу Голос и, в лучшем случае, - Гарри Поттере.

И в этих сортах вам тоже придется разбираться.

***

Вообще, говоря о Советском Союзе надо понимать простую вещь. Это была эпоха существования русских в период позднего модерна.

Поздний модерн русская культура и общество прошли в советской оболочке. Это дало целый ряд особенностей и искажений. Это дало целый ряд задержек, которые были к лучшему, в частности сегодня наше общество более консервативно, а значит более боеспособно и мы умеем проводить парады не только в формате гей.

Но, в целом, советский период был обычным европейским ХХ веком со всё теми же фазами и феноменами. Ничего из происходившего у них не осталось без резонанса у нас. Ничего из происходившего у нас не было абсолютно уникальным и не имевшим аналога у них.



Вот это - советская сцена или антисоветская?

Собственно эту простую мысль я пытался довести в статье о Пикетти, которую вы как-то недооценили (http://www.vz.ru/columns/2015/10/15/771204.html).

Кстати позднесоветская киноклассика ВСЯ посвящена именно этому процессу послевоенной восстановительной модернизации, "золотому тридцатилетию" - обзаведение жилищным капиталом, трансформация социальных отношений из барачно-общинных в нуклеарно-семейные, выработка стандарта частной жизни.

Формировался тот самый русский буржуа, к которому пытаются апеллировать националисты, при этом, параллельно, обзывая его "вонючим совком" (тоже ничего нового - всё это в 17 веке проходила Франция с Мольером, типичным буржуа и по происхождению и психологии, написавшим по заказу Людовика "Буржуа джентельмена" с мессаджем "нельзя вонючих совков пускать в приличное общество", на что в конечном счете буржуазия ответила монархии формированием Просвещения).

Никакой другой альтернативной реальности, где идет формирование несоветского позднего модерна, - не было. Она была только у Аксенова в "Острове Крым" и, как мы знаем, даже у него была в итоге поглощена реальностью советской.

Соответственно тотальное отрицание советского на том основании, что оно имело место в период 1917-1991 годов, это двойная ошибка. Во-первых, это 74 года истории русского народа, нравится вам это или нет. Во-вторых, определенный всемирный культурно-исторический этап - поздний модерн - пережит был русскими именно в этих советских формах и ни в каких других пережит быть уже не может, просто в виду отсутствия глобальной машины времени.

Соответственно то, что мы можем реально сделать с советским периодом - это его реконструировать и произвести перепланировку, так чтобы ублюдочные стороны этого опыта не оказывали влияния на наше будущее, а влияли стороны позитивные и полезные. Разумеется эта перепланировка должна сопровождаться детальной и беспощадной критикой. Но именно критикой, вивисекцией, а не тупым обсиранием.

Грубо говоря, нужны не "Сталин, Берия, ГУЛАГ", а "Бомба, Спутник, Черемушки".

Аргументация неосоветистов, что без Сталина нет и не может быть Спутника, а без Хрущева - Черемушек может быть отклонена, именно потому, что современные исследования показывают, что речь идет о русской локальной отработке глобальной тенденции и в той или иной форме она себя бы проявила в России в любом случае. Большевики придали этой тенденции специфические, порой весьма уродливые формы, но русский народ имеет полное право редактировать свою историю так, чтобы, скажем, период 1945-1975 был в нашей памяти больше похож на Золотое Тридцатилетие и меньше на "угрюмый Совок".