November 4th, 2015

ДЕТИ ПОСЛА ВОЙКОВА




Неосоветисты кажется не поняли как их жестоко подставили с «Войковской» и как тактическая победа – запугали московские власти, превратилась в катастрофическое стратегическое поражение.

Одним махом рухнул весь дискурс «отделения мух от котлет» применительно к большевизму и советской власти.

Десятилетиями выстраивался миф о плохих коммунистах и хороших большевиках. О том, что большевики царя не свергали, его свергли подлые либералы, а большевики напротив - собрали после них страну по кусочкам. О том, что да, были конечно коммунисты-космополиты типа Лейбы Троцкого и Иудушки Свердлова, но настоящие большевики были за русский народ и его развитие и 1937-й год был против таких вот космополитов, когда простые русские мужики и старая спецура объединились, чтобы перестрелять всех чекистов-инородцев и восстановить золотые погоны и Великую Империю.

Над созданием этого дискурса в тех или иных вариантах потрудились Вадим Кожинов, Сергей Кара-Мурза, Игорь Фроянов и многие другие. В какой-то момент идея, что царя ударом в спину свергли подлые буржуи-либералы, страна рухнула в пропасть, а истинно народные большевики страну собрали, барам за царя отомстили, промышленность построили, германца побили, японцу отомстили, к звездам полетели, эта идея стала практически общепризнанной и, казалось, могла послужить основанием некоего нового русско-советского консенсуса.

Но у этого мифа было одно слабое место - Царя и его семью зверски убили именно большевики. И чтобы как-то обойти этот факт изобреталось, в свою очередь, множество легенд. Про товарища Сталина клявшегося матери, что не повинен в царской крови. Про товарища Ленина, который сообщил членам Совнаркома о расстреле бывшего царя "с изменившимся лицом".

В конечном счете всё было свалено на Свердлова за которым маячили Троцкий и мрачный банкир-сионист Шифф с Уолл-Стрита. Мол сам, без разрешения Ленина и вопреки святому Сталину распорядился тайно каббалистически убить царя.

Так цареубийство было списано со счетов большевистского режима и перенесено в графу эксцессов масонско-иудейского заговора, сопровождавшего большевистскую революцию и исключавшего из своих рядов даже дедушку Ленина, не говоря уж о «святом Сталине».

Войковиада вприсядку перечеркнула все десятилетия строительства этого мифа. Выяснилось, что в сердцевине неосоветского мифа не солнечный Гагарин, одну руку протянувший к звездам, а воторой восстанавливающий Триумфальную Арку и Храм Христа Спасителя, не кровавый Сталин, стоя по пояс в русской крови пьющий за здоровье Великого Русского Народа и протягивающий ему нововыделанную ядерную дубинку. В центре неосоветского культа кровавый шестирукий Войков пляшущий на трупах царских детей со склянкой кислоты зажатой в каждой ладони. И не иначе возможно причаститься советскому духу, дабы войти в «СССР 2.0», кроме как отпив кислоты из его склянок и плюнув ею на царственные трупы.

Если ты советский человек – ты причастен Войкову. Если ты не причастен Войкову – ты не советский человек. Если хочешь обойтись Гагариным и космонавтом Волковым, то нет, «активные граждане» собянинского разлива запихают тебе Войкова в гланды.

Оказалось, что все эти годы необольшевики, говоря о «единстве нашей истории», о «необходимости преемственность царского, советского периода и современности» имели в виду именно неприкосновенность Войкова и необходимость принятия нами именно цареубийства как центра неосоветской картины мира, а Войкова как эталонного революционера.

Я давно удивлялся, что позорное и одиозное имя цареубийцы десятилетиями остается на карте Москвы и точно какая-то невидимая рука защищает от всех попыток его стереть. Было даже время тяжелого когнитивного диссонанса, когда ты приезжаешь на «Войковскую», заходишь в храм, где стоит икона убитых им царственных мучеников, а потом опять вынужден ехать с «Войковской». Лишь бы избежать этой необходимости я заставлял себя дойти до «Сокола».

Казалось нелепым, что такой мелкий винтик в большевистском механизме как Войков, который скорее всего ушел бы в тюрьму или под расстрел, если бы его не сразила пуля Коверды, может оказаться настолько несмываемым с Москвы пятном. Но это оказалось не пятно, а клеймо. Клеймо рабства на русских.

Имя Войкова на карте нашей Москвы напоминает нам о том, что с точки зрения верховодящих современным миром сил у русских нет и быть не может никакой собственной государственности, никакой своей власти, никакого своего царя. А весь мир еще сто лет назад отлично понимал, что власть русского царя есть власть-как-таковая, власть по преимуществу, метафора самой идеи власти.

Но, оказалось, что можно взять и убить русского царя и долго катать по его палатам как на карусели местечковых ашкеназов, доремучих горцев, латышских, прости Господи, стрелков, украинцев с кукурузой, полчища авантюристов и самозванцев, каждый из которых на свой лад утверждал несуверенность Росии, лишившейся даже имени, отмененность царского звания.

Особенно смешно здесь выглядят путинисты, которые защищают Войкова во имя некоей «стабильности». Станция «Войковская» как бы намекает на то, что кого угодно из тех, кто может быть сочтен русскими царем и великим властителем со сколь угодно заоблачным рейтингом, можно просто скинуть и шлепнуть в подвале, найдя для этого очередных Войкова и Юровского.

Не нужно этих длинных пугающих трелей о «Судьбе Милошевича», «Судьбе Хуссейна», «Судьбе Каддафи». Всё это лишние апелляции к странам Третьего Мира. Причем тут племенной ливийский шейх, если государя величайшей империи залил кислотой в яме сын Лазаря. Достаточно сказать любому из наших зиц-председателей слово «Войков» и они растворятся в воздухе со звуком тише хлопка одной ладонью. Не спасут ни суверенная демократия, ни рейтинг, ни удвоение ВВП, ни партнер Пётр, ни друг Обама. «Войков!». Пссст! Ни шуб, ни домов, ни дач, ни счетов.

Оказалось, что никакие договоренности с детьми посла Войкова себя не оправдывают. Ни Гагарин, ни Жуков, ни на худой конец «солнечный Сталин» евразийского бреда никогда не будет в центре их самосознания. Из-за этих декораций всё равно вылезет Войков с кислотной склянкой.

Разумеется они не могут выковырять Войкова с карты Москвы, как нельзя смыть рабское клеймо. Но мы – не они. Единственным законным наследником последнего царя является русская нация. Весь тот ресурс государственности, которой собран был за столетия под рукой русских государей, русское самодержавие, целиком и нераздельно перешли в достояние русской нации и только она вправе им воспользоваться.

Махинации с голосованием о переименовании ст. метро "Войковская"

Оригинал взят у rigort в Махинации с голосованием о переименовании ст. метро "Войковская"
away.php

"Голосование" по поводу переименования ст. метро "Войковская" - подделка, в которой проценты голосов за все варианты практически не меняются с начала голосования.

Иначе кремлевским властям трудно объяснить людям, почему станция названа в честь убийцы и вора Войкова (настоящее имя - Пинхус Лазаревич Вайнер). Еще до революции Пинхус Лазаревич активно участвовал в террористической деятельности, затем отличился убийством царской семьи, лично добивая детей, а после этого - организацией продажи за рубеж бесценных сокровищ Оружейной палаты и Алмазного фонда, за которые были получены копейки. Был уволен из Наркомвнешторга за систематические кражи ценных мехов, которые дарил своим любовницам (то есть умудрился достать даже советских). Для любого разумного человека не стоит вопрос, можно ли чествовать убийцу и вора. Теперь нам впихивают ложь, что станция имени бандита названа так, по "просьбам трудящихся!".

Мои твиты

Collapse )

Русские Марши. Краткая история.

Супруга написала очень хороший очерк о Русских Маршах прошлого.

http://politconservatism.ru/experiences/russkiy-marsh-dolgaya-schastlivaya-zhizn/

История Русских Маршей началась в 2005 году и была косвенным порождением попыток кремлевских политтехнологов объединить разные общественные силы, которые могли бы противостоять либеральному «майдану» и «оранжевой революции», каковые представлялись вполне реальной угрозой после Киевского Майдана 2005 года.

В роли объединителя должен был выступить Евразийский Союз Молодежи Александра Дугина, лидеры которого и приглашали представителей «правых» организаций всех оттенков на «Правый марш», который должен был состояться 4 ноября 2005 года.

Самым крупным из контрагентов ЕСМ стало «Движение против нелегальной иммиграции» ДПНИ, возглавляемое Александром Поткиным (Беловым), организация имевшая в тот момент собственный админресурс и способная проводить значительные акции. Именно ДПНИ начала именовать «Правый марш» Русским Маршем, создав и закрепив новый политический бренд.

Интенсивная агитационная кампания и информация, что русским националистам власти впервые разрешили политическую акцию, привели к тому, что мероприятие собрало множество представителей самых разных слоев русских правых, от уличной молодежи до респектабельных православных националистов. Марш колонн с обилием символики растянувшийся по Бульварному кольцу от Чистых прудов до Славянской площади производил сильное визуальное впечатление. Во главе колонн шли приглашенные лидером ДПНИ барабанщицы и Егор Холмогоров с образом «Казанской иконой Божией Матери», праздник которой отмечался в этот день. Его сопровождал ряд представителей Консервативного совещания, ранее в 2005 году опубликовавшего текст «Контрреформация».

В колоннах наряду с ЕСМ и ДПНИ шли представители Русского Общественного Движения (РОД) Константина Крылова и Натальи Холмогоровой, Национально-Державной партии России (НДПР) Александра Севастьянова, РОНС Игоря Артемова и других националистических организаций.

Нападения и провокацией представителей так называемых «антифа», закидывавших колонны националистов фальшфейерами, стали острой приправой к событию. Особенно рискованный момент возник, когда группа провокаторов атаковала участников марша из поворота на Архиповский переулок, где расположена московская хоральная синагога. Ответные действия участников марша могли быть представлены в прессе как антисемитская акция – «прорыв с целью атаки на синагогу».

Марш завершился митингом на Славянской площади, запомнившимся острой речью Поткина-Белова о том, что если геополитические интересы России требуют завозить в неё мигрантов, то он плевать хотел на такую геополитику, а также жестом Холмогорова, который, завершая патетическую речь о параллелизме эпохи ополчения Минина и Пожарского и наших дней и о том, что все чужеземцы будут изгнаны из Кремля резко поднял над головой икону Казанской со словами «Вот символ нашей победы!».

Когда участники митинга уже расходились журналисты резко сгрудились вокруг небольшой группы скинхедов поднявших в нацистском приветствии руки вокруг вызывающего красного знамени с символом отдаленно напоминавшим свастику. Это были представители «Славянского Союза» во главе с Дмитрием Демушкиным. Их представление, хотя не имело никакого отношения к самому маршу, было представлено в либеральной прессе как важнейшая его часть.

Марш, в целом, имел, огромный медийный резонанс. На все политические силы произвела шокирующее впечатление численность его участников. Хотя она была более чем скромной – около 4000 тысяч человек, но география маршрута и новизна мероприятия создавала ощущение огромного потока. В редком единодушии абсолютно все центральные СМИ пытались представить мероприятие исключительно как «шествие нациков» и «марш фашистских молодчиков» - хотя именно подобной правизны на самом первом марше было на порядок меньше, чем в последующие годы.

Попытка начать «антифашистскую кампанию» забуксовала в массе позитивных реакций. Ролики прохождения казавшейся огромной колонны, на которые была наложена песня Жанны Бичевской «Русский марш», производили значительное впечатление на пользователей Рунета.

Марш 2005 года, ознаменовав рождение политического национализма как значимой силы в российском обществе, оказался, в то же время, и высшей точкой маршевого движения. В следующие годы попытки повторить успех разбивались о, с одной стороны, административное давление, с другой – конфликт интересов участников, каждый из которых старался повысить свои политические акции, что приводило в итоге к расколу на небольшие и скандальные «маршики».

***

2014 стал годом фактического распада движения Русского Марша, связанного с непримиримыми национальными противоречиями между участниками. В то время как часть традиционных участников марша, прежде всего национал-демократы, проассоциировали себя с движением «Русской Весны», другая часть, «ЭПО «Русские» Демушкина и Белова, встали на сторону украинских националистов.

Традиционное внутреннее напряжение национал-демократов и национал-радикалов конституировалось в этнический конфликт, решение которого, конечно же, было невозможно. Большинство организационных рычагов марша в Люблино было сосредоточено у «Русских» (которых оппоненты язвительно называли «Украинскими»), а потому группы скинхедов промаршировали под речевками: «Слава Киевской Руси – Новороссия соси!», в то время как в соседних колоннах национал-демократы шли с флагами Новороссии и ДНР.

Марш собрал рекордно низкое для последних лет количество участников, которые разошлись недовольными друг другом и на этом движение «русских маршей» фактически завершилось.

В 2015 году интерес к подготовке марша общественностью практически не проявляется, национал-демократы отказались от участия в нем. Фактически это мероприятие сводится к незначительному выступлению проукраинских ультрас. 4 ноября 2015 г. в Люблино, по оценкам очевидцев, «полиции было гораздо больше, чем участников».

Почему «Русский марш» проделал такую причудливую траекторию?

Он возник вместе с официальным празднованием Дня народного единства, задуманного именно как национальный патриотический праздник. Однако вместо пространства диалога власти и националистов этот марш стал своего рода механизмом перемещения националистов во все более радикальную оппозицию, лицом которой стал Белов-Поткин.

Марш колыхался одновременно с оппозиционной волной, идя то на подъем, то на спад. В то же время национал-лоялистские группы были, фактически, выдавлены из уличной политики против своей воли. А реальными точками прорыва националистов оказались никем не организованные народные волнения, а не марши, из которых лишь первый марш 2005 года стал по настоящему знаковым событием.

Однако переформатирование политического пространства в 2014 году исчерпало прежнюю форму. Проукраинское скинхедство оказалось чем-то сродни госизмене. Националисты – сторонники Новороссии ушли от классической оппозиционной повестки, и нашли другие формы политической саморепрезентации. Например, Русское Общественное Движение Натальи Холмогоровой 4 ноября 2014 года организовало гуманитарный Русский марш-пробег на Донбасс с доставкой гуманитарной помощи — и, вероятно, в той ситуации в тех условиях это было более полезное и востребованное мероприятие.

Как национал-государственническое мероприятие «Русский марш» был убит сверху еще в 2006 году. Как оппозиционное исчерпал себя в 2014.

Означает ли это, что на улицы Москвы больше никогда не выйдут на Русские Марши? Пожалуй, нет. Многочисленные социально-экономические проблемы, вкупе с нарастанием миграционных проблем, вновь подталкивают националистов к оппозиционной активности. Другое дело, что она уже не может проходить в одних рядах с Навальным или Демушкиным.

После того, как Русский Марш умрет, он, скорее всего, возродится – но уже с другими лидерами и в ином обличье.