November 13th, 2015

Мои твиты

Collapse )

Вчерашний эфир на РСН. Про Шарли, допинг и всё такое...



М. АНДРЕЕВА: В студии Егор Холмогоров. Здравствуйте!

Е. ХОЛМОГОРОВ: Добрый вечер!

М. АНДРЕЕВА: «Бренд России – золотая пила с бриллиантами», – пишет нам наш слушатель. Это к тому, что сегодня на Всемирном русском соборе предложили распространять культурные бренды России по всему миру.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Это хорошая идея. Мне не очень нравится слово «бренд», а особенно из уст представителей Всемирного русского собора. Мне кажется, можно было бы поработать с русским языком, но в целом это совершенно справедливая идея. Я тоже считаю, что нам необходимо брендирование самых разных знаковых для русской культуры вещей.

М. АНДРЕЕВА: А что это может быть?

Е. ХОЛМОГОРОВ: От храма Василия Блаженного до кваса.

М. АНДРЕЕВА: А распространять как?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Очень просто. Нужно выбрать определённое количество знаковых объектов, причём выбрать всерьёз, а не по соображениям политкорректности. А то у нас сейчас очень любят назначить какой-нибудь объект от Кавказа, ещё от какой-нибудь республики. В результате чего это всё извне не считывается. Нужно придумать реально считывающиеся символы – такие, как Александровская колонна или Арка Генерального штаба в Петербурге, церкви Владимира, Суздаля, обязательно нужно побольше взять объектов из Крыма, чтобы привыкали это всё ассоциировать с Россией. И действительно нужно содействовать тому, чтобы это продвигалось, чтобы западные фильмы, даже умеренно-русофобские, снимались в России. Я недавно посмотрел фильм «Шпионский мост», там действие происходит в Америке и в Восточном Берлине, а вот сцен в России нет вообще. Это обидно. И хотелось бы, чтобы мир потихоньку привыкал к русской кухне. Потому что у нас сейчас пропагандируется идея о том, что русской кухни якобы не существует. Есть правда замечательные люди, например, Максим Сырников, который с этим решительно борется. Но нужно выработать определённый канон русской кухни, а там, где его нет, – достроить.

М. АНДРЕЕВА: «Многим кажется, что русским сегодня нечего предложить, – сказал председатель экспертного центра Всемирного русского собора, – что мы в лучшем случае только военная сверхдержава».

Е. ХОЛМОГОРОВ: Но вообще быть военной сверхдержавой – это не так уж плохо, потому что ещё Пушкин писал: «Всё возьму», – сказал булат». А до этого князь Святослав говорил, что «с помощью золота я дружины не добуду, а с помощью дружины добуду золото». Не надо комплексовать, что мы военная сверхдержава, желательно этот имидж всячески укреплять. Но то, что мы военная сверхдержава, производит целый спектр сопутствующих технологий. Например, Кондолиза Райс написала недели 3 назад статью в The New York Times о том, как строить отношения с Россией. Там есть очень хамская фраза: «Россия заносится, а давно ли вы покупали что-то русское, кроме водки?». Напомню, что сейчас американцы серьёзно решают вопрос, что они не могут полететь в космос без наших российских двигателей. Если это называется «ничего русского, кроме водки», то это довольно смешно. Понятное дело, что проблема Советского Союза заключалась в том, что гражданские и военные технологии были жёстко разомкнуты. Мог быть бешеный прогресс в области военных технологий, но в гражданские технологии он не переходил. В противоположность западной модели, где военные изобрели интернет, а теперь мы свою жизнь без него не представляем. Я ещё помню время, когда люди по телефону звонили, письма писали.

М. АНДРЕЕВА: Я тоже помню. Я рада, что застала эти времена.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Нам нужно отстроить такую же модель, чтобы наши прорывы на одном направлении давали эффект в общетехнологическом плане.

М. АНДРЕЕВА: Вы говорите, что не так плохо быть военной сверхдержавой. Тут казус произошёл, когда секретные кадры просочились в эфир государственных каналов. Верите ли Вы, что они случайно туда просочились?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Я даже не уверен в том, что такая система действительно существует. Может быть, это тонкий троллинг? Потому что если бы такая система существовала, её бы не стали раскрывать. А тут такая попытка напугать и одновременно увести в ложном направлении. Может быть, они сейчас потратят огромные разведывательные усилия для того, чтобы выяснить, есть такая система или нет, а мы тем временем спрячем какую-нибудь другую. Я бы не исключал разных вариантов в этой связи, кроме случайного просачивания такой ясной схемы, которая читается с экрана телевизора. Не просто схема, а такая яркая и красочная, через которую очень удобно воспроизводить фотографии в интернете и которая читается с телевизионного монитора.

М. АНДРЕЕВА: Получается, что мы поддерживаем всё-таки такой имидж – попугать, намекнуть на силу.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Иначе с Россией никто не будет всерьёз разговаривать. Всё-таки надо учитывать западные стереотипы. Я буквально за последнюю неделю прочёл довольно много интересных западных книжек, где тема России так или иначе затрагивалась. Все чётко рассматривают Россию как великую военную державу. И приводятся рассуждения того же Каплана о том, что никогда не нужно сбрасывать Россию со счетов. Если вы закопали Россию и крестик воткнули на могилу, это ещё не значит, что через день вы не увидите её живой и здоровой. Но всё это в их понимании основано на нашей военной силе.

М. АНДРЕЕВА: «В Америке русская культура ассоциируется с борщом. Никто из американцев готовить его не умеет, но тот, кто пробовал, хочет ещё», – пишет слушатель из Америки. Но борщ – это не наше, это украинское.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Какое украинское? Нет никакого украинского.

М. АНДРЕЕВА: Как это? Борщ с пампушками.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Нет. Это вообще единое русское культурное пространство. Есть северорусское культурное пространство, которое в большей степени связано со щами. Есть южнорусское, которое одно и то же и под Киевом, и где-нибудь на Кубани. Но это всё – единая русская кухня, и борщ в том числе.

М. АНДРЕЕВА: Очередную карикатуру опубликовал журнал Charlie Hebdo. Нужно реагировать как-то, что-то делать?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Ну, ублюдки с анальной фиксацией. Обычные ублюдки. Реагировать нужно, потому что реакция на подобное – это нормальное поведение гражданского общества любой страны. Когда наш сенатор какую-то ответную карикатуру нарисовала – это нормальный формат реакции. Как раз за советское время Запад очень привык к тому, что они оскорбляют, а мы не поддаёмся на провокации. Потом, конечно, в постсоветское время мы ползали в грязи, ещё и извинялись за это. Нет, сейчас должна быть нормальная жёсткая реакция не на государственном уровне, конечно, но на уровне множества частных исков этому журналу.

Collapse )