April 25th, 2016

Право на незаметность. Почему нужно защищать Таганскую АТС и историческую застройку

Очень важная для меня программная статья в связи со сносом Таганской АТС, где вводится важный принцип защиты существующей застройки, принцип ПРЕЗЦМПЦИИ НЕЗАМЕТНОСТИ.

Прошу прочтения и перепоста

http://vz.ru/columns/2016/4/25/807113.html



Признаться, меня больше всего возмущает сама необходимость доказывать чиновникам некую абстрактно устанавливаемую «художественную ценность» сносимых старых зданий, вместо того чтобы просто сказать им: «руки прочь!». Это очень странное предположение, что право на защиту от сноса имеют только «памятники», а всё, что в эту произвольно определяемую категорию не попадает, может быть вычищено и заменено протезами из стеклобетона.

В свое время Владимир Махнач, замечательный историк, политолог и краевед, предложил очень правильный принцип «презумпции невиновности исторической застройки».

Ни одно здание не может быть снесено, ни один фрагмент исторической застройки не может быть изменен, ни одно здание, деформирующее исторический ландшафт, не может быть построено, если не будет однозначно и строго доказано, что такой снос, изменение, застройка ведут к улучшению вида и качества городской среды, что мы избавляемся от мусора, мешающего городскому развитию.

Во всех остальных случаях надо исходить из презумпции невиновности. Если очевидного всем улучшения нет, то историческая застройка имеет право на жизнь, а новые проекты пусть реализуются где-нибудь в Новой Москве.

Эта презумпция должна распространяться на любые, даже самые уродливые объекты исторической застройки, вроде Нового Арбата. Да, когда-то это была вставная челюсть, ради которой уничтожена была значительная часть пространства старой Москвы. Но что сегодня может появиться на этом месте, если эту вставную челюсть вынуть…

И вот я уже почти люблю эти дома-книжки, в интерьере которых проведена значительная часть не худших лет моей жизни. И вот мне уже жалко Дом Книги, кинотеатр «Октябрь» и эту масштабную пустынность несостоявшегося московского Бродвея.

Однако наряду с принципом «презумпции невиновности» Махнача я бы в отношении городской застройки ввел бы свой собственный принцип. Принцип презумпции незаметности. Если ты годами, десятилетиями ходишь мимо какого-то здания или вида и их не замечаешь, то значит, это хороший вид.

Может быть, не настолько хороший, чтобы останавливаться полюбоваться, но достаточно хороший, чтобы не портить настроения и не вызывать чувство бессильной злости. Так же как не имеющее выдающейся красоты лицо без новообразований, конечно, гораздо лучше, чем лицо, утыканное свежими чирьями, бородавками и прыщами – фу…

Если старое здание не бросается в глаза и не раздражает, то, вне зависимости от того, памятник оно или нет, имеют художественную ценность его окна без лепнины или не имеют, оно имеет гарантированное право на существование. Если стройка и затем новострой бросаются в глаза, торчат чирьем посреди города, то никакого права на существование они не имеют, а те, кто такие чирьи выращивает, – настоящие преступники.

Пустота и незаметность имеют свои права не менее значимые, чем памятники архитектуры. Если хотите со мной поспорить – сначала выйдите на Красную площадь и оцените панораму с нее, убитую башней свиссотеля «Красные холмы».

Мой город, где было немало красот и немало прекрасных отсутствий, заполонен навязчивыми уродствами, которые тычут своими гнилыми культями мне под нос и повизгивают: «На! Смотри! Смотри! Не отворчаивайся!». Отворачиваться, впрочем, бессмысленно, так как в другой стороне тебе тычут тем же самым.

http://vz.ru/columns/2016/4/25/807113.html

Чем русская цивилизация отличается от западной. (много интересных буков про Обиду и Адюльтер)

Написал довольно-таки фундаментальную статью о том, почему русская цивилизация - это отдельная от западной цивилизация, хотя и близкородственная. Именно наше близкое родство, общий индоевропейский, античный и христианский фундамент, вынуждает нас постоянно сталкиваться, противоречить и смотреться друг в друга как в зеркало.

Нашу разность показываю на некоторых очень важных маркерах, таких как аффективный строй или отношение к семье и адюльтеру.Россия - не Запад. Хотя достаточно близка к Западу, чтобы вопрос о том, почему и в чем Россия не Запад имел право на подробное обсуждение.

http://um.plus/2016/04/25/my-vezhlivyye-ne-izmenyayem-i-lyubim-khleb-pochemu-rossiya-ne-yevropa/



Не племенное происхождение само по себе, как биологизаторски рассчитывал Н.Я. Данилевский, а цивилизация, — самостоятельная цивилизация, полученная из развития византийских начал, составляет ту особенность, уникальность и силу, которая делает русских равными соперниками всего западного мира, дает нам притязания превышающие притязания любой из европейских наций. Дело тут не в славянстве, а как раз в том, что Россия выше славянства – и по своему византийству, и по своему происхождению из синтеза славянского и варяжского начал, и по огромному опыту противостояния давлению Азии. Противостояния не ради мнимого «щита меж двух враждебных рас», а ради своего выживания.

Уникальность русской цивилизации, тот самый её «особый путь», сделали Россию чем-то большим, чем славянские Польша, Чехия, Болгария. Хотя регулярно приходится, конечно, читать нытье о том, что лучше бы нам быть просто чехами. Только не забудем, что вольготное бытие «просто чехов» основано на беспощадной этнической чистке, проведенной в Чехословакии после Второй Мировой Войны, когда было изгнано огромное немецкое население, до того почти тысячелетие оспаривавшее у чехов их собственную страну. Такой трюк возможно было проделать только под крышей могучего «старшего брата». А уж потом, получив все сливки, легко и вольготно было клеймить его как оккупанта. Тот же фокус с дегерманизацией проделали Польша и прибалтийские республики, теперь превратившиеся в «государства Балтии». И с той же степенью благодарности к русским. Так или иначе, не будь глобальной русской силы столкнувшейся с глобальной германской силой никакой локальный рай Восточной Европы попросту не был бы возможен....

Цивилизация определяется и через художественный стиль, и через образ жизни, и через отношения с пространством временем, охватывая тысячи и тысячи семиотических систем и поведенческих сценариев. Соответственно построить такое же красиво ветвящееся древо взаимного происхождения цивилизаций, как это удалось с языковыми группами и семьями лингвистам, пока не удалось.

Но, тем не менее, есть все основания утверждать, что русская цивилизация и цивилизация западная – это разные цивилизации, хотя и близко родственные, а потому вынужденные смотреться друг в друга как в зеркало и испытывать определенные взаимные неудобства.

Генетически обе цивилизации едины и базируются на общности наследия Греции и Рима. Однако воздействие этого наследия было существенно различным. Если для Запада Греция была абстракцией, то Рим присутствовал физически – на пространстве от Вены (Виндобоны) до Парижа (Лютеции Паризиорум) и Лондиния традиции античных поселений не прерывались ни на минуту. Для русской цивилизации решающее значение сыграла рецепция византийского наследия, синтезировавшего эллинские, римские и восточно-эллинистические начала. Однако вместо прямого произрастания из древности на русской почве применялась прививка высокой цивилизации к варварскому обществу. Если на Западе варвары приходили и селились среди цивилизации, то на Руси цивилизация приходила и селилась среди варваров.

И экологические, и геополитические, и хозяйственные, и психологические предпосылки двух цивилизаций значительно разнились, хотя имели дело в целом с одним и тем же культурным кодом: индоевропейским, греко-римским и христианским. Существуют тысячи узнаваемых черт, которые однозначно говорят о единстве цивилизаций русских и западноевропейцев – например привычка сидеть на высоком сиденье, унаследованная от Египта и Вавилонии и так резко отличающаяся от восточной на пространстве от современного ислама до Китая и Японии привычки сидеть на подушечках, коврах и циновках. Скажи мне как ты сидишь и я скажу к какой макроцивилизации ты принадлежишь (хотя вот иконичный для евроинтегрированной Украины казак Мамай сидит на лубках про него по-турецки, — что-то пошло не так).

В рамках этого общего культурного поля, довольно широкого и включающего не только телесные практики, но и философские основы, например общее уважение к человеческой индивидуальности (вспомним как Владимир Мономах благодарил Бога, что Он создал не одно лицо, а множество лиц), пролегают, однако, такие различия в акцентах, которые заставляют говорить о России и Европе как о разных цивилизациях.

Здесь и разность экологических основ. Рожь, рассматриваемая в Европе как вспомогательный злак на случай голода, в России с её зоной рискованного земледелия – основной злак, без которого сельское хозяйство попросту невозможно. Для Европы основным строительным материалом является камень, в России до самого внедрения в широкую строительную практику бетона, безраздельно господствует дерево. Европейские пространства – имеют скромные размеры, ограниченные горами, морями и реками. Русское пространство пугает своей безграничностью, для него кажется не существует даже фундаментального различия леса и степи – упругая паутина из русских рек рано сделала возможными коммуникации на тысячи километров. Понятно, что культуры, которые имеют столь разные адаптивные практики и предпосылки, существенно разделяются и в своем цивилизационном строе.

Еще более существенны различия России и Европы на уровне регуляции поведения.

Мои твиты

Collapse )