May 2nd, 2016

Пепел Одессы убил в нас "Европу"...

Некоторое время назад глава дипломатии Евросоюза Федерика Могерини заметила, что отношения ЕС с Россией никогда не будут прежними, о возвращении в режим business as usual (бизнес как обычно), дескать, не может идти и речи, пока Россия не научится «уважать нормы международного права».

Похожие заявления регулярно делают чиновники разных уровней из НАТО, ЕС, США, отдельных стран Европы. Тамошние политики и дипломаты не вполне поняли, что именно изменилось в отношении России, как определенной мировоззренческой общности, к Евросоюзу и в целом к Западу после 2 мая 2014-го. В тот страшный день, напомню, во имя «европейского выбора» в Одессе были заживо сожжены 46 (по официальным данным) простых людей. Юные влюбленные, поэт, повариха — обычные русские, стоявшие за единство Руси, оказались замучены теми, кто скакал на голове в кружевных трусах за «еуропэйску дэржаву». Мы ужаснулись, запомнили и сделали выводы.

Никакой business as usual между Россией и Европой теперь уже не вернется. Не потому, что против госпожа Могерини, или ПАСЕ, или Барак Обама, а потому, что пепел Одессы будет стучать в нашу грудь очень и очень долго, пока не изменятся исторические координаты и ЕС вместе со своими комиссарами не растворится в истории.

А ведь было много чего еще, кроме Одессы. Артобстрелы жилых кварталов Донецка с десятками погибших детей. В европейской прессе при этом публиковались фото того, как главный либеральный «антифашист» Франции Бернар-Анри Леви, ранее подстрекавший бойню на майдане, склонился рядом с Порошенко над картой, обсуждая, куда бы стрельнуть, чтобы детских трупиков сделалось побольше. Продолжаются убийства критиков киевского режима, которые Европа просто не замечает, как не заметила гибели Олеся Бузины. Идут аресты и истязания в застенках СБУ. В той же Одессе 23 апреля в СИЗО после пыток скончался активист «Антимайдана» Игорь Астахов.

Трагедия 27 апреля в Еленовке, где артобстрелом карателей были убиты шесть человек, включая беременную женщину, — это ведь тоже преступление евроинтеграторов, причем не только киевских, но и брюссельских. Именно последние дали понять своим политическим холопам, что можно убивать, не опасаясь отлучения от Европы.

Мы не сможем простить Европе ни прямого соучастия в уничтожении наших братьев, ни подстрекательства, ни лицемерной лжи. В 1941 году на нашу землю тоже пришли евроинтеграторы, но у них хотя бы честно было написано в приказах, что военные преступления, совершенные на Востоке, таковыми не считаются, а культурное наследие не имеет никакого значения. Современный ЕС, напротив, пытается изображать из себя Рай Прав Человека — уважение к меньшинствам и региональным языкам, запрет пыток и преследований по политическим мотивам, рациональный диалог со всеми, включая даже «сепаратистов» (каталонских, баскских, ломбардских — каких угодно).

Оказалось, что все эти правила на русских не распространяются. Что можно убивать детей, сжигать заживо, грабить, насиловать, пытать, если все подобное делается в интересах «евроинтеграции». Что ужасы и зверства, творимые в «самой большой стране Европы» над теми, кто не хочет кружевных трусиков, не заслуживают даже словесного порицания, не говоря уж о серьезном международном давлении. Все отлично понимают: русская Одесса по своим взглядам и стилю была гораздо более европейской, чем сжегшие ее «рагули». Однако это не спасло Черноморскую Пальмиру от расправы. Впрочем, судя по последним новостям, не сломило.

Майданный режим в Киеве и его активистов на местах евробюрократия не только не принуждает к почитанию достоинства личности и элементарной законности, но и подстрекает к нарушениям. Весь фасад Европы, «уважающей права человека выше любых иных ценностей», оказался гнилым и смрадным, прикрывающим обычную империалистическую агрессию и попытку вырвать кусок из Русского мира. Современный ЕС показал себя кровожаднее Наполеона и лицемернее Гитлера.

России совершенно ясно, что по ту сторону шенгенского железного занавеса во властных институтах — враги, которым нельзя доверять, на чье слово нельзя полагаться. В конечном счете они надеются разгрызть нас на множество «украин». Вести дела с такими «партнерами», конечно, можно, однако не «как обычно», а лишь с камнем за пазухой, в любую секунду ожидая удара...

Есть, безусловно, и другая Европа. Такая, как Марин Ле Пен и голосовавшие на референдуме против евроассоциации голландцы, как лидер Австрийской партии Свободы Норберт Хофер — возможно, в скором времени он будет избран президентом республики. Друзья России тоже формируют своеобразный интернационал, альтернативный политическим вампирам из верхов ЕС. Но они пока всюду в меньшинстве или оттерты от власти манипуляциями с довольно мнимой демократией.

Россия и Европа разделены сегодня примерно как Армения и Турция после 1915 года. Мы отлично знаем, кто и какими котлетами и печеньками свел с ума Украину, разрешил ей убивать. И никакого «ведения дел как обычно» уже не будет. Мы, пожалуй, слишком умны, чтобы мстить, но прежде всего потому, что Европа отомстит себе сама. Посмотрим на Германию, где граждане в шоке наблюдают за превращением фатерлянда в «толерантную многонационалию»: слова против насильничавшего в Кёльне «беженца» не скажи, над Эрдоганом издеваться не смей — заведут уголовное дело, политика Меркель всесильна, ибо так сказал Обама. Немцев, очевидно, засасывает в самое настоящее болото...

Да, мстить мы не будем. Однако и традиционной русской забаве «спаси Европу» тоже, похоже, пришел конец. Спасать мы будем себя и своих.

http://portal-kultura.ru/articles/obozrevatel/132684-pepel-odessy/

Большая и местами теоретическая статья о социализме. Почитайте.



http://zavtra.ru/content/view/pravoslavnyij-sotsializm/

Той движущей силой, которая породила социализм позапрошлого столетия, было противоречие между идеями гражданской свободы и равенства, которые принесли Великая Французская революция и век Просвещения, и абсолютным экономическим неравенством, бывшим нормой для Европы "Старого порядка" и ставшим ещё более выпуклым и невыносимым с началом промышленной революции, когда сотни тысяч оборванных полуголодных пролетариев оказались скучены в душных и зловонных фабричных пригородах развитых стран.

Либерализм оказался перед чудовищным и неразрешимым противоречием: почему, провозгласив полноту прав и свобод человека в сфере мысли, политической жизни, уравняв в правах все состояния и уничтожив все сословия, он должен при этом оставаться на страже разрыва между богатством и нищетой, на страже экономического неравенства? Это положение, когда, отстаивая равенство в менее существенной для большинства людей сфере — сфере мысли, либерализм должен был рьяно защищать неравенство в куда более насущной сфере желудка, — было, разумеется, абсурдным.

Оправдания, изобретаемые для того, чтобы объяснить, почему один богат, а другой беден, сами подталкивали тех, кому подобное положение представлялось несправедливым, к определённым решениям. "Частная собственность неприкосновенна, вы просто не смеете на неё посягать, а значит, и не смеете посягать на богатство", — говорили защитники богатства. "Значит собственность — это кража, а чтобы не было разрыва между богатством и бедностью её нужно уничтожить, обобществить", — отвечали адвокаты бедняков. "Свобода это не равенство результатов, а равенство возможностей. Мы должны быть равны в начальной точке, а дальше каждому пусть достанется согласно его энергии и способностям", — говорили защитники богатства. "Значит, мы должны обобществить трудовые усилия, и тогда результат будет общим: от каждого по способностям, каждому по труду, — отвечали защитники бедняков. — Кроме того, давайте в таком случае действительно уравняем шансы, потому что равенство возможностей того, кому достался миллион, и того, кому достались полпенса, — это заведомая ложь".

Идеи, рецепты, нравственный пафос социализма прошлого вытекали из сочетания неудержимого стремления европейского человечества к равенству, отмеченного Алексисом де Токвилем, и переживания чудовищности материального неравенства в тогдашней Европе, клавшего между богатством и бедностью непреодолимую границу. Эта граница стала предметом драматичного диалога между молодым Растиньяком и прожжённым жуликом Вотреном в бальзаковском "Отце Горио". Вотрен объясняет ещё молодому и идеалистически настроенному Растиньяку, что его шансы приобрести состояние благодаря учёбе, личным качествам, труду, равны нулю. Единственный шанс приобрести состояние — это получить его от того, у кого оно уже есть, при помощи наследства или брака. Единственный способ стать богатым — это быть богатым.

Мир, в котором вырабатывалось большинство социалистических идей, от сен-симонизма и прудонизма до марксизма, не был миром либеральной свободной конкуренции и равенства возможностей. Это был мир уважаемых семей, старых денег и высочайшей концентрации богатств. Это был мир поляризации, лишённой среднего класса: только 1% людей, у которых есть всё, и 99%, у которых нет практически ничего.

Что это значило на практике? Это значило, что разговоры о каких-то жизненных шансах, даваемых либеральной версией капитализма, были мифом. Большие деньги были магнитом, которые притягивали к себе другие деньги. Большая часть национального дохода, вне зависимости от темпа его роста, распределялась в той самой пропорции, которая была закреплена в структуре национального капитала. То есть те, кто контролировал большую часть богатств, получал и большую часть доходов, практически ничего для этого не предпринимая.

Исключение составляла только Америка, где концентрация богатств была ниже, а значит, выше была доля дохода, распределяемого в свободной конкуренции. Отсюда и распространённый взгляд на Америку как на Землю Обетованную, на страну жизненных шансов, привлекавшую множество мигрантов. Хорошим способом нажить богатство в Европе было уехать в Америку. А затем можно было вернуться назад в Старый Свет с деньгами.

Никакое промышленное развитие, никакие атаки социалистов на правительство и буржуазию не меняли ничего в структуре этого мира вплоть до начала Первой мировой войны. Отсюда в целом революционный характер европейского социализма и предлагаемые им радикальные с элементом утопизма решения: тотальное обобществление производства, экспроприация господствующих классов, установление пролетарской диктатуры, мечта о Мировой Революции.

http://zavtra.ru/content/view/pravoslavnyij-sotsializm/

Мои твиты

Collapse )