May 17th, 2016

Этнос-цивилизация. О гражданском и этническом русском национализме

Кстати, к неизбежной дискуссии о гражданском и этническом национализме.

Я всегда был и остаюсь категорическим сторонником этнического национализма и противником национализма гражданского как замены и подмены (а не дополнения) этнического.

Это меня отличает от очень многих русских националистов, в том числе и очень известных.

Ценностью для меня является именно русский этнос как антропологическая, биологическая, социальная и этнографическая реальность. Я бы хотел, чтобы он сохранялся, развивался, процветал, включал в себя другие народы, а не раскалывался и не рассасывался. И свою деятельность я рассматриваю как обеспечение русскому этносу возможностей для такого улучшения его существования. В этом смысле мой национализм можно определить как политический этноцентризм.

Этнос это система по воспроизводству закрепляемых воспитанием с колыбели и культурой жизненных адаптаций и коллективных представлений. Этничность выступает как основа интуитивной, не нуждающейся в договорном закреплении солидарности людей ради совместного выживания и развития. В этом смысле в составе этноса можно родиться, можно быть воспитанным, можно к нему примкнуть, но нельзя записаться как в политическую партию.

"Обрусеть" это значит не объявить себя русским, а жить вместе с русскими и влиться в общий русский поток жизни от бытового и семейного до идейного и политического (иной раз человек всю жизнь считающий себя на словах представителем другого этноса обрусевает больше, чем обращенный на словах). Это, на самом деле, довольно легко, если другая идентичность не перебивает настолько, что человек чувствует интуитивную солидарность не с русскими, а именно с ее представителями.

Разумеется, русская культура больше, чем этнографическая культура, разумеется русская история больше, чем этническая история, но ни того, ни другого без этнического русского фундамента, этнографического ядра просто не было бы. Поэтому сохранять и укреплять это ядро, а не размывать его "многонационалией" нужно обязательно. Печальный опыт гражданских наций в начале XXI века доказывает, что без сохранения и подчеркивания этнического ядра гражданские нации превращаются в мультирасовые конгломераты, поглощаемые более сильной и агрессивной идентичностью - исламской, мексиканской и т.д. Подобной судьбы для русских я бы не хотел. Поэтому если поставить жесткий выбор: этническая изоляция или судьба французской или американской нации, я выскажусь за этническую изоляцию.

По счастью такого выбора нет. Потенциал влияния русского этноса столь огромен, что он без всякого напряжения втягивает в себя народы и этнические группы, бархатно перемалывая всё на своем пути. И я, конечно, категорический ассимиляционист. Мои отдаленные предки сами были ассимилированы славянами и влились в русский этнос как его северная группа, фиксируемая как носители гаплогруппы n1c1. И я себя отлично чувствую, а потому абсолютно уверен, что скажем все финно-угорские народы должны считать прекраснейшей участью именно полное слияние с русским этносом. То же ждет и многие другие народы, причем не только православные. И это хорошо - они оставят в русском культурном поле элементы своей культуры, слова в языке, историческую память, но однажды все станут русскими - именно этнически русскими, а не просто "граждански русскими" под общей политической шапкой.

Поэтому меня очень мало тревожат люди, которые бегают и размахивают своим троюродным дядей папуасом и вопят "Вы, значит, меня теперь исключаете из русских?" Напротив, мы вас готовы включить - живите с русскими, заключайте браки и у ваших внуков уже вопрос даже не встанет так, как он у вас свербит. Это вы сами расчесываете какие-то иные происхождения, чтобы презентовать себя как не русских, или не таких русских как все. То есть это ваш выбор, а не выбор русских этнических националистов.

Задача русских националистов, цель нашего политического этноцентризма не в том, чтобы кого-то ущемить, кого-то исключить из русских, а в том, чтобы русскому народу как этнической общности создать максимально благоприятные политические условия сохранения и развития на всех уровнях - политическое единство, демографическое воспроизводство, сохранение и развитие русской культуры, экономическое благополучие, распространение русского языка и защита от его деградации, сохранение базовых адаптационных моделей, таких как система расселения, с целью максимально психологически комфортного существования русских. В конечном счете цель русского национализма в том, чтобы русским людям было хорошо, чтобы мы были счастливы, чтобы нас окружала реальность красивая, возвышающая душу, родная, зовущая русских в Небо, а не в могилу. Понятно, что непрерывно испытывать счастье невозможно, но вот из режима постоянного несчастья, которое русским сознательно прививают, мы точно можем и должны выйти.

Для достижения всего этого русским практически нет необходимости ограничивать в правах другие народы. Все, что русским необходимо - это не допускать другие народы господствовать над нами, навязывать русским чужое и отнимать у нас своё. Чтобы таких конфликтов не возникало, русские националисты и призывают всех стать русскими в описанном мною смысле совместной жизни и постепенно интеграции.

Противопоставление "этничности" балалайки и "национальности" Чайковского - ошибочно. Русское - это и не балалайка сама по себе и не "Иоланта" - космополитическое произведение написанное русским.

Русское - это мелодия народной песни "У ворот-ворот батюшкиных" вплетенная в великодержавную увертюру "1812 год" ставшую одним из самых исполняемых классических произведений в мировой музыке. Уберите эту мелодию - и ни державности, ни космополитичности просто не будет.

В конечном счете, быть русскими - это великая культура, великая история, великий язык, великая наука, это доступ абсолютно ко всем достижениям цивилизации - русской, европейской, античной, а в значительной степени и других. В конечном счете именно на русский сделан единственный в мире полный перевод Сыма Цяня, так что и к китайской цивилизации вы отсюда ближе.

Русский этнос - это этнос-цивилизация.

То есть быть русским - это способ быть человеком вполне, максимальная степень самореализации человеческой природы, которую предоставляют лишь немногие из цивилизаций на земле. Ни одна из тех культур, представители которых имеют реальную перспективу влиться в состав русского этноса, такой полноты реализации не дает. Ну а если кому хочется в англичане и китайцы, то логично ехать туда, а не мутить воду здесь.

Поэтому я не вижу никакого смысла куда-то прятать русское этническое начало и русскую этническую идентичность, извиняться за них, говорить о них как о чем-то необязательном.

Мои твиты

Collapse )

Что значит быть русским по рождению?

К поднятой вчера теме этнического и гражданского национализма. Написал небольшую апологию этнического национализма. Вот первая часть.

РУССКИЙ ПО РОЖДЕНИЮ



Я позволю себе все-таки сказать пару слов в защиту этнического национализма — позиции, не популярной у интеллектуалов, рискованной в отношении власти, но для меня лично определяемой тем самым самосознанием, которое лежит в основе нации. Не буду же я врать, что меня сделали русским советский букварь и «Щелкунчик», если таковым меня сделали рождение, русская печь в избе и сказка «Пойди туда, не знаю куда» (не без участия, впрочем, «Конька-Горбунка» и «Золотой рыбки»)....

http://rusplt.ru/views/views_165.html

Если группа русских колонистов окажется на новой планете, похожей на Землю, то, отыскивая место для поселения, она без всяких споров разместится на берегу реки, желательно на высоком берегу, на мысу, при слиянии с притоком. И крайне маловероятно, что она поселится на водоразделе, если ее не вынудит к этому земельный голод. Этническая культура — это не балалайка, матрешка, пуховый платок и танец вприсядку (хотя они тоже, разумеется, являются частью такой культуры), а именно сотни и тысячи таких поведенческих предустановок, которые и задают адаптацию общности к среде и алгоритмы совместного действия.

Этнос — это фабрика, которая безостановочно вырабатывает людей, являющихся носителями такой культуры, и которая «втемяшивает» в человека эти установки с момента его рождения. Разумеется, обычно родители не говорят детям в первую минуту после рождения, что они русские (хотя оба моих ребенка от меня услышали первым именно это). Но уже с первых секунд после рождения через практику ухода, через систему запретов и разрешений, через пеленание, питание, колыбельные, через привычные элементы обстановки закладывается этническая культура и система распознавания свой — чужой. И закладывается ощущение той этнической дистанции, с помощью которой мы кого-то опознаем как более, а кого-то как менее своего.

Именно этот опыт непрерывного всасывания культуры и поведенческих моделей мы и разумеем, когда говорим, что рождение в русской семье — наиболее естественный и статистически распространенный путь, чтобы быть русским. Рождение и воспитание в русской семье, среди «этнографически» русского окружения позволяет усвоить максимальный объем культурной информации бессознательно, так же, как бессознательно усваивается грамматика языка. Иногда эта информация шифруется совершенно удивительно. Я всю жизнь интересовался таким феноменом русской истории, как Засечная черта. Но только в 35 лет узнал, что деревня Рычонки, в которой меня крестили и от которой отпочковалась деревня, где родилась моя мама, входила в XVI–XVII веках в зону обеспечения Козельского участка Засечной черты. Чувство сопричастности было усвоено где-то на досознательном уровне, а потом повлияло на сознание.

Союз воинствующих безбожников - XXI век

Написал немного о современном атеизме и возрождении "Союза воинствующих безбожников".

http://portal-kultura.ru/articles/obozrevatel/135153-bez-very-bez-plemeni/

"Советский эксперимент оказал религии в России даже некоторую услугу. Он вызвал у нашего народа сильнейшее отвращение перед насильственным разрушением церквей, беснованием официального атеизма, длившимся аж до 1988 года, возмущение необходимостью креститься тайком (как крестили, к примеру, меня в 1983-м). И маятник двинулся в обратную сторону вопреки либерализму и демократии, насаждавшимся при Ельцине. Это тогда есенинское «стыдно мне, что в Бога я верил» перепели как «стыдно мне, что я в Бога не верил» — и никому не пришло в голову, что могло быть как-то иначе. Церковь оказалась единственным общественным институтом, связанным с русской традицией, который реформаторы не тронули и даже почти не пытались. Это было одним из факторов, перетянувших нас из разрухи 90-х к нынешнему, пусть пока и неустойчивому, национальному возрождению.

Но рано или поздно атеизм вкупе с антиклерикализмом должны были напомнить о себе. Где-то безобразными кощунственными плясками в храме и последовавшей бессовестной кампанией. Где-то несколько доктринерским «научным атеизмом», по дороге обронившим «научный коммунизм».

Однако обстоятельства рождения нового атеизма таковы, что, мягко говоря, не способствуют здоровью и прямохождению дитяти. У напомнившего о себе безбожия есть лишь два возможных образца для подражания.

Первый — тот самый «Союз» ранних большевиков: сбрасывание крестов с колоколен, расстрел и перечеркивание штыком икон (мне от бабушки досталась такая икона-мученица), «комсомольские Пасхи» со «звездинами» вместо крестин и кощунственными акафистами («Всех богов на землю сдернем, визжите, черти, веселей»). Как эта игра в красных дьяволят могла бы вписаться в сегодняшние реалии — совершенно непонятно. За попытки действовать в таком духе православные активисты больно побьют, и будут правы.

Второй образец — политкорректные евроатеисты, вроде британских и американских. Их требования очевидны: убрать упоминание о Боге из гимна, запретить все, что напоминает религию в школах, судить за «моральные травмы», нанесенные крестиком медсестры в реанимации. Плюс навязывание Ричарда Докинза с теорией слепой эволюции как пророка, а Стивена Фрая — с гомосексуальным гуманизмом как его верного ученика. Зачем весь этот концерт ментальных извращений может понадобиться нам? Ведь Россия сегодня все активнее расходится с Европой противоположными курсами, и такой евроатеизм будет выглядеть у нас как работа на иностранные разведки.

К тому же всем отлично известна трусливость течения. Когда англиканская церковь рискнула раздавать в лондонских автобусах листовки, восхваляющие Отца небесного, атеисты запустили встречную кампанию: «Бога нет». Когда в Лондоне появились автобусы, украшенные прославлением Аллаха, атеисты «скромно промолчали». Некоторых богов нет более, чем других".