November 7th, 2016

Целить в коммунизм, чтобы попасть в коммунизм.

Статья с обсуждением мнения Натальи Поклонской о Николае II, Ленине и революции 1917 года. Как раз к 7 ноября.

https://um.plus/2016/11/07/tselila-v-kommunistov-popala-v-kommunizm/

Последний царь очень любил Крым и Крым платил и платит ему тем же. Николай II стал одним из символов Крыма, которому его правление принесло небывалое процветание. Ленин для Крыма нечто совсем другое – чужое и страшное. Он никогда там не был, хотя в тамошних санаториях больного вождя ждали. Зато с его именем связана кровавая резня, оставшихся на родине офицеров, устроенная Землячкой и Бела Куном после краха армии Врангеля. Уже одного этого преступления достаточно, чтобы в региональном историческом сознании Ильич отложился как массовый убийца и кровавый палач. Вспомним, как в 1928 году в Севастополе разрушили памятник адмиралу Нахимову, чтобы он «не оскорблял чувств заходящих в порт турецких моряков», и поставили на его месте громадного Ильича – это исчерпывающая метафора места Ленина в крымской идентичности.

Левые круги в Москве могут сколько угодно говорить о Ленине как великом мыслителе, пророке революции, творце нового прогрессивного строя, но крымская идентичность сформирована прежде всего блистательной империей Романовых и от нее трудно ожидать восторга перед палачом империи и царской семьи. А от Поклонской, как от голоса Крыма, в высшей степени странно требовать, чтобы она не пыталась транслировать региональный взгляд на федеральный уровень. Странно думать, что у нас только некоторые регионы имеют право через своих представителей указывать, что делать Москве, как одеваться и даже как драться, а другие должны быть совсем безгласны. Нет, «крымский монархизм» имеет полное право на свою партию в общем идейном и политическом концерте....

Большевистский утопизм и развязанная им кровавая смута замедлили развитие на многие десятилетия. Когда мы говорим об индустриализации, то забываем, что индустриализация России началась при Витте и Столыпине – именно тогда были заложены основы промышленной мощи России. А советская индустриализация началась после эпохи чудовищной деиндустриализации сопровождавшейся тотальной хозяйственной разрухой. Нормальная образовательная система была установлена в СССР только после Второй мировой войны, то есть с опозданием на 30 лет. Невообразимые кадровые потери так и не были восполнены никогда

Наше отрицание большевизма состоит не в неприятии направления и высоких темпов развития в сторону формирования современного индустриального сциентичного общества, а напротив, в том, что красная смута чудовищно замедлила эти темпы, страшно обеднила содержание этого развития, заполнив живую национальную жизнь мертвой коммунистической схоластикой. И, в конечном счете, эта смута перешла к самоисчерпанию, перейдя к новой смуте, уже «либеральной».

Советская власть, рухнув под грузом собственных противоречий и ударами недавних пламенных коммунистов, похоронила под своими развалинами значительную часть своих же позитивных достижений, и значительную площадь русской национальной территории. И, в свете этого провала, жертвы первых десятилетий коммунистического эксперимента выглядят особенно бессмысленно и болезненно. Советская история превратилась в сказку о потерянном времени.

Мои твиты

Collapse )

Нужна ли была революция

О том же предмете. Дискуссия с Александром Колпакиди об Октябрьской революции.

http://www.kp.ru/daily/26601.5/3619671/

Очень жаль, что не выложили видео - на нем моя аргументация более развернутая, чем в расшифровке.

В частности я привожу классический пример Свечина, который поступил ровно "по Колпакиди" - будучи прогрессивным творческим офицером принял большевистскую власть как национальную, командовал завесой, рулил Главным Штабом, но оказался большевикам совершенно не нужен, строил основы советской военной теории, но был политически уничтожен Тухачевским, а затем добит Ежовым. То есть поддержка большевиков прогрессивной национальной интеллигенцией себя не оправдала от слова совсем... Даже уехавшие в эмиграцию в конечном счете смогли сделать для России больше, несмотря на чудовищные условия.