?

Log in

No account? Create an account
Разговоры о самоопределении русского народа
Сэлинджер 
28th-Jan-2010 10:24 pm

Умер автор самой загадочной для меня книги в истории мировой литературы. Я читал про то, как миллионы подростков во всем мире идентифицировали себя с Холденом Колфилдом и никак не мог понять почему у меня этот прыщавый задрот ничего кроме тошноты не вызывает. Поскольку тогда я еще был склонен к тусовочному конформизму, то я думал, что наверное я какой-то неправильный.

Потом я вырос, понял, что ничего неправильного во мне не было. Скорее всего "Ловец" был талантливым конъюнктурным произведением, наподобие бездарных конъюнктурных произведений типа сериала "Школа". После войны как раз началась полноценная деконструкция образа настоящего американца - потом пошли битники, хиппи, и прочие. Но именно Сэлинджер и шумиха вокруг его романа сдвинули лавину.

Наиболее точные наблюдения над этим произведением (из тех немногих, которые я читал) сделаны здесь:

"Ловца во ржи" если проходят и не во всех американских школах, то почти во всех. А тот факт, что в нескольких особенно консервативных учебных округах он, наоборот, не допущен в школьные библиотеки, естественно, только усиливает интерес юных читателей к этой книге. Увлечение Холденом Колфилдом, самоотождествление с героем Сэлинджера стало почти обязательной частью ритуала прощания с детством для 14-15-летних американских мальчиков и девочек. Это внезапное (и отчаянно преувеличенное) прозрение, что взрослые не то, за что они себя выдают, в сочетании с острым (и отчаянно преувеличенным) ощущением собственной одинокости («Вообрази, я здесь одна, никто меня не понимает!»).

Как водится, вспоминая с годами подростковые страсти, видишь их немного смешными и очень банальными. Поэтому среди критиков уже давно распространилось насмешливое и слегка сердитое отношение к шедевру Сэлинджера. Хотя очень трезвые оценки «Ловца во ржи» можно было услышать и в период первого, феноменального успеха романа. Сильная сторона Сэлинджера, писал один из лучших американских критиков середины века Алфред Кейзин, состоит в том, что он блестяще владеет всеми достижениями американского новеллистического жанра, прославленного именами Шервуда Андерсона, Эрнеста Хемингуэя, Скотта Фицджералда, Уильяма Фолкнера: острой наблюдательностью, мастерством сжатого многозначного высказывания (Кейзин, вслед за русскими формалистами, называет это «жестом»), точным применением детали. В формальном отношении проза Сэлинджера - вершина американской прозы. Но Кейзин отметил и существенную слабость всеми любимого писателя. Эмоциональный подтекст его романа однообразен. Это непрерывное изъявление жалости к самому себе и отвращения к мироустройству. Иными словами, это и есть интенсивная, но лишенная нюансов, ограниченная эмоциональность подростка. Именно этот коренной дефект романа и делает его столь привлекательным для читателей-сверстников героя. Холден Колфилд страдает отчаянной симпатичностью. Роман перенасыщен «его такими симпатичными рассуждениями, симпатичной невинностью, симпатичной любовью к своей семье, что надо быть чучелом бесчувственным, чтобы не полюбить Холдена», - пишет Кейзин.

Из литературных героев Холден Колфилд, при всех своих философствованиях и пробудившейся сексуальности, ближе всего к Винни Пуху. Этакий плюшевый мишка, которого необыкновенно приятно обнимать, хотя и неловко как-то по достижении определенного возраста. В этой связи Джейн Менделсон делает еще одно тонкое замечание. Хотя имя Холден не так уж редко, но оно перекликается с глаголом to hold (держать). Холдена приятно держать, тискать, как старую игрушку.

Весьма занимательный сюжет - судьба романа Сэлинджера в России. Там он произвел колоссальное впечатление не на подростков, но на молодых людей шестидесятых годов. Не вдаваясь в спекуляции по поводу некой инфантильности, подростковости моих однокашников-шестидесятников, скажу, что влияние «Над пропастью во ржи» на городскую прозу шестидесятых - на раннего Аксенова и его московскую когорту, на мощную питерскую группу, в которую входили Виктор Голявкин, Андрей Битов, Владимир Марамзин, Сергей Вольф, Валерий Попов, Сергей Довлатов - было огромным и раскрепощающим.

Я бы расшифровал это... Но пожалуй лучше помолчу, потому как я и без того кажусь всем, кто читает этот журнал, необычайно склочным, злобным и агрессивным типом.

Comments 
28th-Jan-2010 07:30 pm (UTC)
А тебе сколько лет было, когда ты его читал?
28th-Jan-2010 07:32 pm (UTC)
Сколько Положено! 15!
28th-Jan-2010 07:34 pm (UTC)
У каждого свои книги. Для меня "Над пропастью во ржи" несоизмеримо ценнее и важнее, чем "Война и мир" или "Мастер и Маргарита", например. Но я доброжелательно отношусь к тем, для кого они ценнее.
28th-Jan-2010 07:37 pm (UTC)
Я там у Вас в ЖЖ спросил про подробности. Мне правда _очень_ интересно.

А что до меня, то я монстр, мое самосознание было сформировано "Уленшпигелем", "Проклятыми королями" и "Петром первым" (всё в неадаптированном издании). Никому такого не пожелаю :)
28th-Jan-2010 07:44 pm (UTC)
ну, не думаю, что можно было просечь коньюнктуру и написать "Над пропастью"..
может быть перевод сделал из подростковой книги более взрослую?
но да. "Не над пропастью", а "Выше стропила плотники". лучшие его вещи мало кто и знает.
28th-Jan-2010 07:55 pm (UTC)
Вот, кстати, ключевая разница между нашими поколениями: мы ещё воспринимали с честным сочувствием то, что у вас потом вызывало тошноту...
А еще были "Плотники" и "Рыбка-бананка"...
28th-Jan-2010 08:26 pm (UTC)
ближе всего к Винни Пуху.

Не к Винни Пуху, а к Синдзи Икари!
28th-Jan-2010 08:33 pm (UTC)
Рекомендую всё же вспомнить и главного антагониста первого сезона GitS:SAC.
28th-Jan-2010 08:28 pm (UTC)
Мое мировосприятие было сформировано книгами расположившимися между "Сын полка" и "Альтист Данилов". "Над пропастью во ржи" это уже за пределами, она не отрицается, но это другая реальность.
28th-Jan-2010 08:34 pm (UTC)
Не читал ни того, ни другого кстати. :(
28th-Jan-2010 08:43 pm (UTC)
Читал, неплохо, даже перечитывал пару раз, но чтоб влияние какое-то значимое книга на меня оказала - это нет. Прочитанный примерно в то же время "Повелитель мух" гораздо более значим. И "Имя Розы".
28th-Jan-2010 08:52 pm (UTC)
ты необыкновенно склочный, вредный рыжий бородатый тип! :)
мне не нравится "Над пропастью"... - может, потому, что я его поздно прочитала, уже лет в 18, уже как-то выросла резко, что ли...

а вот "Выше стропила" мне нравится.
28th-Jan-2010 10:50 pm (UTC)
"Выше стропила, плотники" и сопутствующий цикл рассказов - много лучше)
Но вообще, Апдайка любил больше из штатовских пятидесятников.)

П.С. Ну и Уленшпигель - наше всё)
28th-Jan-2010 11:03 pm (UTC)
Блгодаря JDS я узнал о существовании книги "Way of Piligrim", ака «Откровенные рассказы странника духовному отцу своему» и в конце 80-х прочел ее по английски. Так я узнал о существовании Филокалии и Святых Отцев.

Неисповедимы дела твои, Господи.
29th-Jan-2010 07:34 am (UTC) - Все так
Но за рыбку-бананку и выше стропила я его простил
29th-Jan-2010 09:04 am (UTC)
А я в своё время ниасилил.
29th-Jan-2010 02:48 pm (UTC) - одно другому не мешает.
И одновременно с Сэлинджером я читала "Гедду Габлер", "Колу Брюньона", "Фауста", "Уленшпигеля" и Карела Шульца про Леонардо-да-Винчи. И всех перечисленных люблю до сих пор.
This page was loaded Oct 20th 2019, 2:12 am GMT.