Eгор Холмогоров (holmogor) wrote,
Eгор Холмогоров
holmogor

Category:

Разгадка нацдемства

Многих интересует вопрос о том, почему "нацдемы" как правила с отчаянием держатся за абсурдную казалось бы идею непременного разделения единой России на несколько "русских республик".

Ведь и в самом деле, делить национальное государство на несколько с точки зрения нормального национализма абсолютно нелогично.

Но...

Дело в том, что "нацдемы", в отличие от националистов, прежде всего - анти-имперцы.

То есть для них вражда к любой "империи" является первичной даже по отношению к интересам нации.

Антиимперство - прежде всего, национализм - потом.

Причем как "антиимперская" технология ими воспринимается прежде всего "демократия".

Демократия здесь рассматривается не как у классических националистов - как власть большинства, в частности - национального большинства, а в современном, толерастическом ключе - как инструмент недопущения абсолютно доминирования.

Когда националисты типа Крылова и нацдемы говорят о демократии они имеют в виду прямо противоположные вещи.

Националисты: нас больше, и мы будем всех нагибать.

Нацдемы: демократия, нужна для того, чтобы никакое большинство не могло нагнуть наши воображаемые маленькие и уютненькие мирки. Демократия есть независимость от большинства.

И именно поэтому они с такой неожиданной готовностью поддержали клевету о Ельцине как националисте, которая любому националисту кажется плевком в физиономию.

Ельцин не был националистом в смысле первенства русской нации.

Но он был "первым нацдемом" в смысле, что использовал игру на "демократическом суверенитете" и даже параде суверенитетов против "империи".

Мечта нацдемов состоит в том, чтобы повторить тот же ход, но уже не против СССР, а против РФ.

Но почему, все-таки, несколько "русских республик".

Разгадка, думается, в интуитивном понимании нацдемами того тезиса об империи, который был не так давно эксплицитно мною сформулирован в следующем виде:

Мы должны определять империю предельно просто, как могущественое территориальное владение. Там, где есть такое владение или притязание на него, к примеру - по старой памяти, там есть империя. Где нет этого признака, там никакие идеологические ухищрения империю создать не помогут. Империя это пространство власти, возникающее из власти над пространством.

В этом смысле любое владычество над большим пространством, вне зависимости от того, является ли это пространство мононациональным или многонациональным - уже является имперским по сути.

Даже Канада или Австралия - это имперские по своей природе образования, только их имперский характер оказывается в значительной степени снятым их включенностью в Британскую империю.  Их имперская природа перенесена на эту империю с них самих.

Именно это вполне устраивает меня как империалиста - для меня большое пространство России безраздельно находящееся во власти русских, предпочтительней многосоставного большого пространства.

Оно вполне удовлетворяет стремлению каждого великого народа к господству, при этом не предполагая никаких издержек многонационалии.

Но ровно тот же фактор подталкивает нацдемов к стремлению разъединить даже моноэтничную Россию.



Они ненавидят не многонационалию - она только повод, красивый риторический прием.

Они ненавидят именно империю как структуру господства, как концентрацию власти, проистекающую из огромности подвластного пространства.

И чтобы устранить эту власть, которая в нацдемской логике являетя злом из зол, они и готовы расчленить Россию, чтобы через расчленение добиться недопущения концентрации власти.

Но, тем самым, нацдемы приходят в противоречие со всей русской культурной и исторической традицией, для которой единство Русской Земли - абсолютная ценность.

Им не случайно остается в удел лишь апелляция к новгородскому примеру, как единственному относительно выбивающемуся из этого ряда.

Но, на самом деле, пример Новгорода убийственно для нацдемства обманчив. Новогород для своей эпохи сам был империей. Огромной колониальной империей, раскинувшейся от Финского залива до Уральского хребта.



Именно это уникальное положение давало Новгороду многосотлетнюю устойчивость в его "сепаратизме". Никакой малости и уютности в реальном Новгороде не было и в помине.

Так что внутреняя логика нацдемства оказывается враждебной любому большому пространству, которое оказывается "имперским".

А поскольку форма существования русской нации - это существование в большом пространстве, то нацдемство, в логическом своем развитии, тотально противоречит и русскому национализму.

Русское национальное государство, будучи могущественным территориальном владением на большом пространстве занимаемом русской нацией, тем самым всегда будет империей (не в смысле многонационалии).

Чтобы "покончить с империей" нацдемам придется уничтожить русскую нацию.

Русской нации этот факт не плохо бы иметь в виду.  



Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 61 comments