Eгор Холмогоров (holmogor) wrote,
Eгор Холмогоров
holmogor

Об оппозиции и друзьях Путина (макиавеллистическое)

Глубочайшая мысль Макиавелли - для достижения лучшего порядка в республике обязательно необходимы раздоры между властью и народом, элитой и народом. Только эти раздоры, эта борьба позволяют совершенствовать государственный порядок, а отсутствие вражды и борьбы ведет к его загниванию.

Я утверждаю, что осуждающие столкновения между Знатью и Плебсом порицают, по-моему, то самое,
что было главной причиной сохранения в Риме свободы; что они обращают больше
внимания на ропот и крики, порождавшиеся такими столкновениями, чем на
вытекавшие из них благие последствия; и что, наконец, они не учитывают того, что
в каждой республике имеются два различных умонастроения - народное и дворянское,
и что все законы, принимавшиеся во имя свободы, порождались разногласиями между
народом и грандами. В этом легко убедиться на примере истории Рима. От
Тарквиниев до Гракхов - а их разделяет более трехсот лет - смуты в Риме очень
редко приводили к изгнаниям и еще реже - к кровопролитию. Никак нельзя называть
подобные смуты губительными. Никак нельзя утверждать, что в республике, которая
при всех возникавших в ней раздорах за такой долгий срок отправила в изгнание не
более восьми -- десяти граждан, почти никого не казнила и очень немногих
приговорила к денежному штрафу, отсутствовало внутреннее единство. И уж вовсе
безосновательно объявлять неупорядоченной республику, давшую столько примеров
доблести, ибо добрые примеры порождаются хорошим воспитанием, хорошее воспитание
- хорошими законами, а хорошие законы - теми самыми смутами, которые многими
необдуманно осуждаются
. В самом деле, всякий, кто тщательно исследует исход
римских смут, обнаружит, что из них проистекали не изгнания или насилия,
наносящие урон общему благу, а законы и постановления, укрепляющие общественную
свободу.
Возможно, кто-нибудь мне возразит: "Что за странные, чуть ли не зверские
нравы: народ скопом орет на Сенат, Сенат - на народ, граждане суматошно бегают
по улицам, запирают лавки, все плебеи разом покидают Рим - обо всем этом страшно
даже читать". На это я отвечу: всякий город должен обладать обычаями,
предоставляющими народу возможность давать выход его честолюбивым стремлениям, а
особливо такой город, где во всех важных делах приходится считаться с народом.
Для Рима было обычным, что когда народ хотел добиться нужного ему закона, он
либо прибегал к какому-нибудь из вышеназванных действий, либо отказывался идти
на войну, и тогда, чтобы успокоить его, приходилось в какой-то мере
удовлетворять его желание. Но стремления свободного народа редко бывают
губительными для свободы, ибо они порождаются либо притеснениями, либо
опасениями народа, что его хотят притеснять
. Если опасения эти необоснованны,
надежным средством против них является сходка, на которой какойнибудь уважаемый
человек произносит речь и доказывает в ней народу, что тот заблуждается.
Несмотря на то, что народ, по словам Туллия, невежествен, он способен воспринять
истину и легко уступает, когда человек, заслуживающий доверия, говорит ему
правду.
Итак, следует более осмотрительно порицать римскую форму правления и
помнить о том, что многие хорошие следствия, имевшие место в римской республике,
должны были быть обусловлены превосходными причинами. И раз смуты были причиной
учреждения Трибунов, они заслуживают высшей похвалы
. Учреждение Трибунов не
только предоставило народу его долю в управлении государством, но и имело своей
целью защиту свободы, как то будет показано в следующей главе.

Это именно то соображение, та политическая классика, из-за которой я люто невзлюбил "охранительство" последних лет. Эти люди боролись не за устойчивость государства, а за тишину в манеже и невозмутимость болота. Когда манеж все-таки заревел, а болото все-таки возмутилось, то появился шанс, что в процессе этой борьбы выработается лучший государственный порядок, лучшие общественные установления, чем существующие. И за это надо бороться. Можно в рядах протестующих. Можно в рядах протестующих против протестующих. Но с конечной целью добиться лучших политических установлений. Вместо этого охранительство приобрело форму утихомиривания болота, требования, чтобы оно и дальше тихо загнивало, а государство вместе с ним.

При этом уже очевидно, что движуха имеет позитивные следствия - отличный пример - Митино, где оказалось невозможным игнорировать граждан. Да и по многим другим кейсам тоже.

И если рассуждать в интересах государства. И даже если считать своим абсолютом Путина и отождествлять его с государством - и в этом случае следовало бы признать, что даже ненавистные охранителям Навальный и Чирикова (не говоря уж о националистах) - лучшие друзья Путина, чем охранители-лизоблюды.

Вот сейчас идет борьба в Химках. И если скажем Чирикова ее выиграет и если относительно честно проиграет, то это будет лучше для государства, чем недопуски, воровство голосов и прочие подлости.

Борьба улучшает государство, кладбищенское спокойствие его ухудшает
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments