Eгор Холмогоров (holmogor) wrote,
Eгор Холмогоров
holmogor

Categories:

Загадка Марцелла

Одна из самых больших загадок Второй Пунической войны для меня состоит в том, что римляне на протяжении первой и  самой опасной части войны держали на вторых-третьих ролях совего лучшего полководца - Марка Клавдия Марцелла.

Несмотря на то, что все признавали его выдающиеся достоинства как военачальника, несмотря на то, что он был одним из трех за всю римскую историю полководцев, кто принес в храм Юпитера "тучные доспехи" (то есть доспехи которые римский вождь снял с вражеского вождя лично убив того в поединке), всё время поражений при Треббии, Тразимене и Каннах Марцелл проболтался на второстепенной должности претора и командовал флотом.

При этом все признают, что Марцелл мог бы создать Ганнибалу очень серьезные проблемы. Признавал это и сам Ганнибал, именуя Марцелла "мечом Рима". Он отбил Ганнибала от Нолы, разгрыз такой крепкий орешек как Сиракузы, при Канузии потерпел неудачу, ну никак не сравнимую с другими разгромами римлян, но на следующий же день взял реванш. И только погиб - да, глупо, попав в засаду по самонадеянности.

Совершенно очевидно, что если бы человек такого ума, храбрости и полководческих талантов получил бы римское войско сразу, или вместо Фламиния до Тразимена, и уж тем более после Тразимена вместо Фабия Максима, или уж хотя бы перед Каннами, то скорее всего Ганнибал вошел бы в историю как "выдающийся" полководец, а не как "великий".

Но Марцелла явно держали на вторых ролях и против него очевидно интриговали. Что он жил в атмосфере постоянной враждебности видно и из плутарховой биографии, и у Тита Ливия можно найти некоторые намеки на то, что Марцеллу явно ставили палки в колеса.

К войску, которому назначили день собраться в Калах, послан был Марк Клавдий Марцелл. Ему же велено было отвести в Клавдиев лагерь городские легионы. Аппий Клавдий отправил своего легата Тиберия Мецилия Кротона принять старое войско и отвести его в Сицилию. Сначала люди молча ожидали, что консул назначит выборы своего коллеги, но затем, когда увидели, что Марцелл, которого как раз и хотели выбрать на этот год консулом, потому что он превосходно воевал, будучи претором, словно нарочно отослан, в курии начался ропот. Консул понял, в чем дело, и обратился к сенаторам: «Отцы-сенаторы, в интересах государства было и то, чтобы Марк Клавдий отправился в Кампанию сменить войска, и то, чтобы день выборов был установлен не раньше, чем он вернется, исполнив порученное ему дело; и вы имели консулом человека, какого требует время и какого вы особенно хотели». О выборах до возвращения Марцелла перестали говорить...

 По возвращении Марцелла от войска назначили выборы консула на место Луция Постумия.Единодушно был выбран Марцелл, немедленно вступивший в должность. Так как при этом прогремел гром, призвали авгуров, и те объявили, что он выбран огрешно ; сенаторы всюду твердили, что впервые оба консула плебеи и богам это неугодно. Марцелл отказался от должности, на его место консулом в третий раз выбран был Квинт Фабий Максим.

Тит Ливий. XXIII, 35

То есть Марцелла в переломный момент войны - после Канн, - фактически лишили консульства по интригам патрицианской партии за то, что он плебей.

При этом до того консульские выборы выигрывали и терпели жуткие поражения демагоги - ставленники плебейской партии - Фламиний и Теренций Варрон. Они приходили к власти на обвинениях в адрес патрициев, что те искусственно затягивают войну. И такие обвинения выглядели правдоподобно - в ходе шедшей весь V век борьбы патрициев и плебеев патрицианский сенат постоянно влезал в войны, на этом основании держал плебейское ополчение под оружием вдали от города и тем самым препятствовал проведению земельных законов. То, что "затяжные войны нужны патрициям для нейтрализации народа" было общим местом "трибунского" политического дискурса. Но беря на себя обещания быстро закончить войну, демагоги не отличались достаточными военными знаниями и искусством, чтобы добиться этого на деле. И терпели поражения.

С другой стороны патрицианская партия восхваляла Фабия Максима и его метод как единственно верный. В доказательство верности этого метода приводилось то, что пытавшиеся нападать на Ганнибала Фламиний и Варрон были разгромлены. Но проблема-то в том, что оба они были недостаточно компетентны в качестве полководцев. И в то же время по настоящему компетентного полководца из плебеев - Марцелла - и отважного героя и искусного тактика держали в стороне от главных сражений и ни разу не давали ему в руки всех римских сил.

Мораль - как тяжело быть даже самым выдающимся человеком, если не принадлежишь ни к одной из "партий" - ни к плебейским демагогам, ни к патрицианскому олигархату.

Еще мораль - все-таки Судьба существует. Если бы римляне отдали армию Марцеллу до Канн, то, вполне возможно, он бы разгромил Ганнибала. Если бы он разгромил Ганнибала, то Публий Корнелий Сципион Африканский не сделал бы свою уникальную "наполеоновскую" карьеру и не стал первым римским политиком цезарианского типа. Не стань он политиком цезарианского типа, возможно республиканский "тренд" в Риме укрепился бы и борьба народной и олигархической партии шла бы в рамках республиканской конституции, без апелляции к экстраординарным военным вождям, стоящим выше обычного порядка. И тогда, возможно, все вообще бы было совсем иначе.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments