Eгор Холмогоров (holmogor) wrote,
Eгор Холмогоров
holmogor

Реакция Вассермана. Выпуск 24 ноября на ютубе+ сценарий



Кстати. Обратите внимание на 04.52 и далее...

Вам наверняка покажется, что там в качестве видеоряда напрашиваются вполне конкретные кадры.

Так вот, мне тоже так казалось. Но увы.

А в целом я выпуском доволен в том отношении, что не имея ярких и интересных политических тем на неделе мы сделали вполне содержательный выпуск и сказали немало нужного.

Поскольку в каждом выпуске все равно бывает некоторое количество технической редактуры - -урезания длиннот, которые не укладываются в хронометраж, то наверное с моей стороны будет разумно помещать сюда текст сценария, когда он у нас есть (иногда его у нас нет в том смысле, что некоторые темы вписываются прямо в комп на съемочной плозадке).



Холмогоров:

Здравствуйте! С вами я, Егор Холмогоров, и вместе с политологом и эрудитом Анатолием Вассерманом мы обсудим острые темы недели.


Адвокаты против клиентов


Холмогоров:

Войну на Ближнем Востоке мы, пожалуй, обсуждать не будем, поскольку она представляет собой столь же регулярное и неизбежное явление как заход солнца, смерть и налоги. Зато поговорим о другой — тоже нешуточной, хотя и бескровной — войне. Она разгорелась между участницей хулиганской выходки в Храме Христа Спасителя — Екатериной Самуцевич — и её бывшими адвокатами — Марком Фейгиным, Николаем Полозовым и Виолеттой Волковой.

Вассерман:

Насколько я могу судить, адвокаты трёх пляшущих хулиганок с самого начала не собирались защищать их в общепринятом смысле слова — то есть доказывать их невиновность, отсутствие злого умысла или наличие обстоятельств, смягчающих вину. Вся их линия сводилась к утверждению: девицы не просто делали непристойные жесты и выкрикивали не менее непристойную ругань, а делали это по политическим соображениям, а за политику не судят. Между тем преступать закон и оскорблять людей нельзя ни по какой причине. Только в Соединённых Государствах Америки неподсудны даже самые гнусные и лживые слова, сказанные политиком во время предвыборной кампании — так уж они представляют себе честность и благородство своих политиков. Но выходка в храме выходит за пределы даже американской снисходительности.

Холмогоров:

Ну вот, Самуцевич, оказавшаяся на свободе благодаря тому, что была задержана охранником и не успела принять фактического участия в безобразиях, обвиняет бывших адвокатов в непрофессионализме. Они не столько защищали обвиняемых, сколько занимались самопиаром, при этом не согласовывая своих действий с подзащитными. Самуцевич, к примеру, просили подписывать чистые листы — потом адвокаты могли их использовать как угодно. Кроме того, она требует от них вернуть паспорт, ключи от квартиры и ответ, данный Европейским Судом по Правам Человека на жалобу участниц панк-группы. Всё это затерялось в недрах адвокатских портфелей и не торопится вернуться к законной владелице. Разгневанная Самуцевич грозится потребовать лишения своих бывших защитников статуса адвокатов.

Вассерман:

Закон рассматривает покушение, сорвавшееся по причине, не зависящей от преступника, как завершённое преступление. Так что Самуцевич могли приговорить к реальному наказанию, как и её подельниц. Но, похоже, суд впечатлился контрастом между профессиональной работой адвоката Хруновой и политическими выходками Волковой, Полозова и Фейгина. А ключ и даже вся квартира — мелочь на фоне того какие деньги лежат в этом деле. Адвокаты хотели зарегистрировать на себя брэнд Pussy Riot. Он уже раскручен усилиями Луизы Чикконе и прочих недалеких западных звёзд, поддержавших хулиганок. А это возможность заработка по всему миру, сотнями разных способов.

Холмогоров:

Да уж. Брэнд получился действительно популярный среди миллионов хомячков по всему миру. Над пуссиманией прозиздевался даже не щадящий никого и ничего сериал Саут Парк. Ведь именно ради этой мировой славы Толоконникова — главная вдохновительница группы — и шла свершенно сознательно на тюрьму. Но вот вышла незадача: слава есть, а деньги из неё собираются извлекать оборотистые адвокаты. Наверное, поэтому и находящиеся в местах лишения свободы Толоконникова и Алёхина также решили отказаться от услуг этой группы защитников.

Вассерман:

По поводу деятельности Волковой, Полозова и Фейгина вспоминается старый американский анекдот: «Почему адвокаты не едят суп из акульих плавников? Боятся обвинения в каннибализме». Даже у самых несочувствующих к хулиганкам людей возникает вопрос — не действовали ли адвокаты из своих финансовых соображений? Не потому ли они довели дело до столь жёсткого приговора, не потому ли так отчаянно провоцировали и суд, и общественность, сформировав у совсем не кровожадных людей убеждение, что реальный приговор по этому делу действительно нужен? Ведь понятно: оставшись на свободе, их подзащитные стригли бы купоны со своего поступка сами, а раз они оказались в колонии, то у адвокатов руки.

Холмогоров:

Думаю, список ущерба, нанесённого делом пусси райот нашему обществу, можно пополнить ещё одним пунктом. Вслед за гнусной антицерковной кампанией и компрометацией принципа свободы слова — ещё и дискредитация адвокатской профессии и фигуры защитника на суде. Под ударом оказалось немало прекрасных людей, которые защищают тех, кто безосновательно обвинён, или отстаивают интересы жертв преступников, которым прокуратура затребовала неадекватно мягкое наказание. Такие адвокаты всегда находятся в определённом конфликте с системой. И вот против них появилась отличная дубинка — сравнение с оскандалившимся адвокатами хулиганок…

Вассерман:

Вполне возможно, что список ущерба ещё расширится, если Замоскорецкий суд Москвы, начавший рассмотрение хулиганского ролика, снятого на основе плясок, не признает его экстремистским. Список экстремистских материалов, составленный минюстом, полон странных, абсурдных и не вызывающих ничего, кроме смеха, пунктов. В подобный же анекдот может превратиться и список запрещённых сайтов, куда то и дело попадают то гугл, то ютъюб. И вот если на фоне этого суд сочтёт допустимым ролик, где матерной бранью поливается православный патриарх, оскорбляются миллионы верующих, ролик, действительно разжигающий пламя религиозной ненависти почти до небес, то это будет означать, что представление об экстремизме у нашей фемиды неадекватно.

Холмогоров:

Ещё один вариант, — что дело не в неадекватности, а в ангажированности. Ведь несмотря на все обещания, минюст так и не исключил из своих списков ни слова императора Александра Третьего «Россия для русских», ни клич афонских монахов «Православие или смерть!», выражающий готовность, если надо, умереть за веру. Ну а если готовность быть верным до смерти у нас считается экстремизмом, а площадная брань и богохульство — это не экстремизм, то получается, что мерка в руках нашего правосудия очень кривая…


Аргументы и фонды

Холмогоров:

А теперь ещё об одном перечне запретов. На этой неделе вступили в силу поправки к закону о некоммерческих организациях. Они требуют от структур, получающих финансирование из-за рубежа, зарегистрироваться в статусе иностранных агентов. Многие организации, наиболее известные и активно вмешивающиеся в политику, а на чей-то взгляд и наиболее одиозные — «Мемориал», ассоциация «Голос», Московская Хельсинкская группа — категорически отказались от регистрации, объявив её незаконной или заявив о готовности отказаться от иностранного финансирования.

Вассерман:

Да, особенно эффектно это выглядит у Людмилы Михайловны Славинской — по мужу Алексеевой. Она ещё в конце семидесятых стала гражданкой Соединённых Государств Америки. То есть принесла присягу, где есть, в числе прочих, такие слова: «Настоящим я клятвенно заверяю, что я абсолютно и полностью отрекаюсь от верности и преданности любому иностранному монарху, властителю, государству или суверенной власти, что я буду верой и правдой служить Соединённым Государствам; что я возьму в руки оружие и буду сражаться на стороне Соединённых Государств, когда я буду обязан сделать это по закону; что я буду нести нестроевую службу в вооружённых силах СГА». Московская Хельсинкская Группа, которой она руководит — нестроевая, но от этого не менее мощная, часть вооружённых сил СГА. Да и общество «Мемориал», тоже отказавшееся регистрироваться, известно разве что провозглашением множества уголовников невинными жертвами репрессий да искажением сведений о расстрелянных, чтобы кричать о казнях несовершеннолетних в СССР.

Холмогоров:

Кстати, заявления подобных организаций отдают изрядным лукавством. Да, закрыт московский офис USAID, откуда шло финансирование. Но взамен открылись другие каналы — так называемые российско-американские фонды. Финансирование из них формально соответствует российским законам. Один из таких фондов — USRF — попал на этой неделе в центр громкого скандала. Формально он занимается обучением российских юристов тонкостям американского арбитража. А вот его подлинная сфера интересов стала известна из переписки, попавшей в интернет с помощью хакеров.

Вассерман:

Нравится нам или нет, но после успеха Викиликс хакерство электронной переписки и внутренних документов стало реальностью политики многих стран. Лучший способ сохранить свои секреты — попросту их не иметь. Но что же мы узнали о деятельности этого фонда?

Холмогоров:

Узнали мы следующее: поскольку в России автократическое управление, то люди, работающие в государственном секторе, все как один должны голосовать за «Единую Россию». А потому вся надежда на молодых и независимых людей из частного сектора, «сытых по горло» Путиным. Вот им-то и нужно помогать и прививать за американские деньги «глобальное мышление». Например, о митинге на Болотной площади сотрудники фонда писали:

«В течение последних 20 лет в России осуществляются разнообразные программы, финансируемые США. Наиболее заметные из них — Американо-российский инвестиционный фонд (TUSRIF) и его правопреемник, Американо-российский фонд экономического развития и верховенства закона (USRF) — уделяли особое внимание предпринимательству и частному сектору. В воскресенье мы стали очевидцами их успеха Следовательно, нам необходимо ориентировать финансируемые США программы на партнёрство с российскими организациями, разделяющими наши ценности. Русские действительно могут изменить свою страну, а мы — Америка — можем поддержать их благородные стремления».

Для фонда, заявляющего себя вне политики, по меньшей мере странные планы.

Вассерман:

А на мой взгляд, ничего странного в них нет. Ведь профессиональные распространители демократии — американские чиновники-международники — тоже хотят хорошо жить. И для этого надо, чтобы подобные проекты финансировались. На арбитражный суд и проче скучные вещи много не получишь. А тут красивая замануха. Смотрите — митинги. Это проблемы у Путина. Это результат нашей деятельности. Пришлите, пожалуйста, ещё немного денег — миллионов так пятьдесят или семьдесят. Мне вспоминаются девяностые годы, когда ушлые пиарщики ухитрялись брать с клиентов деньги за статьи известных журналистов, написанные якобы по их заказу. При том, что сами журналисты, разумеется, об этом были ни слухом ни духом. Участники митингов на Болотной, которыми так лихо отчитывались сотрудники фонда, поступили бы если не правильно, то остроумно, придя к офису USRF и потребовав свою долю. На сто тысяч участников с семидесяти миллионов получились бы вполне приличные семьсот долларов на каждого. Гораздо больше тридцати сребренников.

Холмогоров:

А у меня вот вопрос. Неужели в США в самом деле не понимают, что подобные методы распространения демократии дискредитируют и демократию вообще и, в частности, демократию по-американски. Что демократия, поданная через подобные фонды, никем и нигде не будет восприниматься как власть народа, народом и для народа, а исключительно как политическая проституция, как продажа своей страны за совсем небольшие деньги. В этом смысле американские «друзья демократии» оказываются лучшими союзниками наших коррупционеров. Если протестуешь против коррупции и произвола, то вот — основания, чтобы считать тебя иностранным агентом. Если же ты против американского вмешательства в дела страны, если не хочешь, чтобы её разорвало гражданской войной как Сирию или Ливию, то смотрим на оборзевшее ворьё, улыбаемся и машем.

Вассерман:

Насколько я могу судить, многие американцы действительно искренне веруют, что их страна и образ жизни — лучшие в мире. Вот только поддерживать этот образ жизни они уже давно могут только ограблением всего остального мира. Уже полвека они потребляют куда больше, чем производят. И внушают остальным, что те должны платить американцам просто за само их существование. Поэтому те, кто хотел бы получить из американских рук власть, действующую в интересах народа — заблуждаются и обманывают сами себя. СГА интересуют именно коррупционеры во власти. Но только коррупционеры, считающие своим долгом вкладывать средства страны в американскую экономику. Сторонников именно такой практики среди формальных и неформальных лидеров оппозиции на удивление много — она просто кишит премьер и просто министрами, которые десятилетиями самозабвенно кормили Канзас.


Европа начинает протестовать


Холмогоров:

И ещё об одном сорте провокаторов. Украинская политико-хулиганская группа дам FEMEN, обнажавшая свои вторичные половые признаки на фоне московских храмов, стамбульских мечетей, инициировавшая чудовищную кампанию разрушения крестов на Украине и в остальной России, но отовсюду вышедшая сухой из воды, наконец-то встретила достойный отпор. На демонстрации в защиту традиционной семьи в Париже — кстати, она собрала от ста до трёхсот тысяч участников — полуголых дамочек, исписавших свои тела ругательствами в адрес христианской церкви, догнали и отпинали возмущённые французы.

Вассерман:

Случилось по формуле, придуманной стенографистками французского парламента более столетия назад: «Лицо оратора было покрыто бурными аплодисментами».

Холмогоров:

В данном случае досталось не только лицу, но и другим рабочим частям. Одной из участниц даже выбили зуб — надеюсь, спонсоры подобных акций ей оплатят протезы. Вообще же FEMEN очень напоминает по методам действий террористическую группу. Только её оружие вместо бомб и пистолетов — скандал. Хотя, быть может, дело не в любви славе и деньгам, а в подсознательном эксгибиционизме? Посмотрим сюжет.


[Сюжет]


Вассерман:

В каком-то смысле гораздо интересней похождений киевских эксгибиционисток сам повод демонстрации. Мне запомнилась фраза одной из участниц: я голосовала за Олланда, потому что из трёх десятков его предвыборных обещаний меня не устраивало только одно — и как раз с этого неприемлемого обещания он начал. Я её понимаю: голосовать чаще всего приходится не за полноценное добро, а за наименьшее зло. Понимаю и Олланда: это едва ли не единственное его обещание, осуществимое без расходов из казны — а ведь рейтинг долговых обязательств Франции сейчас под угрозой. Кроме того, Олланда, возможно, вдохновляет пример Обамы — ведь решающую роль в его переизбрании сыграла именно поддержка гомосексуалистов. Но вот кого я не могу понять — это тех гомосексуалистов, кто требует для своих союзов тех же прав, что и для нормального брака. Эти права общество даёт супружеским парам не за красивые глаза, а ради облегчения главной задачи супружества — продления рода человеческого. Гомосексуальным парам эта задача заведомо не под силу — незачем требовать и средства для её решения.

Холмогоров:

Идея гей-брака и в самом деле абсурдна. Брак — физический и юридический союз представителей двух полов. Эти два пола — мужской и женский — отличаются друг от друга ясными физиологическими признаками. Некоторые из них демонстрировали участницы FEMEN. Гомосексуалисты же требуют признать основанием для вступления в брак некие психологические особенности — тот факт, что некоторых мужчин тянет к мужчинам, а некоторых женщин к женщинам. Но, во-первых, эта тяга в течение жизни может и пройти. А, во-вторых и главных — если мы разрешим браки по психологическим основаниям, то почему мы должны останавливаться на гомосексуалистах? Некоторых мужчин тянет к двум и более женщинам — давайте разрешим во Франции многожёнство — и многомужество заодно. Есть люди, которых тянет к собакам или крокодилам. Одна англичанка собрала дома скелет — как подозревает полиция, не только с археологическими целями. Может быть и её обвенчать с любимым? Впрочем, если не говорить об извращениях, вот представим себе двух старых дев, совместно живущих и ведущих хозяйство, без всякой тени сексуальных отношений между ними? Почему они не могут в логике подобных законов расписаться, а две лесбиянки — могут? Другими словами, гомосексуалисты, разрушая традиционный брак, требуют себе привилегию — некую однополую пародию на брак. Но они не хотят понять — эта привилегия надолго не удержится и через какое-то время умрут не только обычные, но и гомосексуальные браки. Браком начнут называть союз кого угодно с кем угодно в каких угодно целях.

Вассерман:

И тогда по-новому заиграет старая шутка: «Хорошее дело браком не назовут».


Футбольный взрыв


Холмогоров:

Ещё один конфликт едва не перерос в войну между футбольными клубами. Он начался семнадцатого ноября на стадионе в Химках во время матча московского «Динамо» и питерского «Зенита». «Динамо» вёл со счётом один–ноль. В этот момент под ноги его вратарю Антону Шунину бросили петарду. Спортсмен попытался её отбить ногой, но петарда взорвалась. Вратарь получил ожог глаз и повреждение слуха. Со всей серьёзностью встал вопрос о наказании Зенита за поведение его болельщиков. И тут представители клубов обменялись довольно странными заявлениями. Представитель «Зенита» заявил, что поражение надо засчитать «Динамо», как организатору матча. А за поведение своих болельщиков «Зенит» ответственности не несёт. А представитель «Динамо» прочёл поучение всем столичным болельщикам сразу, посоветовав им брать пример… с фанатов кавказских клубов. Если учесть, что всего неделю назад мы рассказывали, как эти фанаты, не платя за проезд, спускались в метро с криками: «Сдохни, Россия» пример получается весьма и весьма поучительный.

Вассерман:

Про этот скандал знаю даже я — совершенно равнодушный к футболу. Знаю, что задержана и опрошена полицией почти сотня болельщиков, что вроде бы даже нашли трёх девушек, пронесших петарды внутри себя. Хотя в интернете обсуждается и другая, гораздо менее пикантная, зато тревожная версия — якобы петарды на стадионы проносят сами футболисты и раздают фанатам. Всё это, кстати, напоминает, сколь мала эффективность всех заслонов, ОМОНов и металлоискателей. Болельщикам надо поддерживать порядок самостоятельно.

Холмогоров:

Многие сравнивают ситуацию на наших стадионах с беспределом царившим в Англии в девяностые годы. Насколько это справедливо? Посмотрим сюжет.


[сюжет]


Холмогоров:

Не забудем, что у футбольных беспорядков в нашем случае есть и серьезный общественный аспект. Все мы помним, как в две тысячи втором году разъярённые фанаты на несколько часов превратили в настоящий ад Манежную площадь и центральные улицы Москвы. В две тысячи десятом году фанатская Манежка снова бушевала — но на этот раз гораздо осмысленнее, требуя справедливости. Общество так и не поняло до конца: футбольные фанаты — это организованная и ответственная часть общества, или отморозки, склонные к коллективному хулиганству.

Вассерман:

Сейчас готовится проект закона о болельщиках, где на них возлагается коллективная ответственность за любые стадионные безобразия. Видный деятель фанатского движения, автор нескольких книг о болельщиках Дмитрий Валерьянович Лекух уже отметил редкую особенность этого проекта: к его разработке привлечены сами болельщики. Активисты крупнейших объединений болельщиков нескольких клубов участвовали в обсуждении. Причём многие их предложения вошли в проект. Это у нас бывает очень редко. Помню, участвовал я в думском общественном обсуждении проекта одного из законов, входящих в комплекс так называемой ювенальной юстиции. Общественность относится к ней очень резко, в каждом проекте выявлено множество ловушек, способных вовсе разрушить семью и обездолить миллионы детей. Но после слушания законопроект пошёл в Думу без малейших изменений. Поэтому любителям футбола нужно отнестись к закону со всей внимательностью и добиться, чтобы он был принят в общих интересах, а не только в интересах удобства чиновников.


***


Холмогоров:

Мне кажется, что весь наш сегодняшний разговор получился об одном и том же — об оборотнях. О том, что мелкая подлость и жадность ведут к большому злу. Захотели плясавшие в храме дамы пиара, а их адвокаты — денег… И вот по счетам их позора платят сотни адвокатов по всей стране, пытающихся спасти невиновных и наказать виноватых. Дельцы из фондов по распространению демократии хотят распилить пару милионов, а их правозащитные подельники не прочь в этом распиле поучаствовать — и вот люди, борющиеся с беззаконием, тоже ходят с подозрением на шпионаж. Один негодяй кинул петарду во вратаря — и наш футбол оказался в серьёзном кризисе, а чемпионат на грани раскола… Маленькое зло маленьких людей оказывается большим злом для большинства. Так что — берегитесь оборотней. Не все они ходят в погонах.

А пока до свиданья, с вами были Анатолий Вассерман и Егор Холмогоров.
Subscribe

  • Сегодня в 20.00 на РСН

    Не совсем обычный день. Послушайте. Будет много интересного.

  • Кургинян против ватников

    Сутинеры-кургинеры опубликовали трактат в котором обвиняют меня, что я "нехорошо поступил с НДП" не возжелав работать с "антиватниками" Сусовым и…

  • Страна рабов

    Вообще если про какую-то страну и стоит сказать "страна рабов" - это про нынешний Евросоюз. Они по воле господина влезли в совершенно ненужную им…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments