Eгор Холмогоров (holmogor) wrote,
Eгор Холмогоров
holmogor

Category:

Книги мая-июня

В эти месяцы читал мало, много тупил и много чего еще не дочитал. Но, тем не менее, итоги дочитанного такие.

1. Франтишек Дворник. Славяне в европейской истории и цивилизации

Выдающийся чешский византолог и славист в своем курсе гарвардских лекций дает целостную панораму истории славянских народов в XIII-XVI вв. Книга невероятно полезна в двух отношениях - во-первых, она позволяет представить себе историю России на фоне истории других славянских народов - прежде всего чехов и поляков, во-вторых, позволяет взглянуть на нашу историю с весьма необычной точки зрения: западный, конфессионально-предвзятый католик, но при этом проникнутый огромной любовью к славянству и в целом России и русским симпатизирующий. Посмотрев на нашу историю с такой точки зрения можно придти к очень интересным выводам, а именно, как "славянская история" русская история в целом оказалась очень успешной. От расцвета в XIV-XV вв. и чехи и поляки перешли к чудовищному упадку впоследствии - впольть до полного прекращения истории чешской в XVII в. и польской в XVIII. К этому привели организационные слабости - невозможность создать внятную национальную политическую систему и размазанность славян среди чуждых им религиозных течений: католичество, протестантизм, контрреформация. По большому счету - западные славяне просто запутались в чужих им западноевропейских рпаскладах и сложили на этом голову. Важным фактором этого непрерывного запутывания славян в игру, в которой они не могли выиграть, была общеевропейская династическая система, которая при феодализме привела к тому, что Чешским королем становился герцог Люксембургский, Польским королем - Шведский, венгерскую корону получал эрцгерцог Австрийский - та самая система наследования, которая позволила Габсбургам оттяпать полевропы. Заметим, что та часть Руси, которая втянулась в эту систему - Галицко-Волынское княжество,  именно через нее и утратила всякую самостоятельность. И напротив, своеобразие и оригинальность положения России - на самой периферии Европы, со своим православием, с собственной весьма оригинальной военно-феодальной организацией, позволили успешно и даже усиливаясь пересидеть самые смутные времена вроде XVI-XVII вв. В частности - потому, что династические браки были изрядно затруднены. В итоге Россия дожила до модернизации XVIII века сильным и самостоятельным государством и собственно до сих пор мы пожинаем плоды твоего своеобразного развития, которое приобрела наша история в XV-XVI вв. Кому-то цена может показаться чрезмерной - не позавидовать тем же чехам трудно. Но, с другой стороны, Россию ждала скорее судьба Польши, да еще и помноженная на масштаб. Кстати, еще из работ Дворника можно понять, что в каком-то смысле Православие как оно сейчас есть выдумали русские. Именно в России православие стало национальной религией, фактором идентичности и индикатором независимости. Балканские правители Болгарии, Сербии, Боснии непрерывно метались между Царьградом и Римом, точнее даже не усматривали или не хотели усматривать особого противоречия. Греки тоже не раз пускали Православие в расход ради проектов унии. И только русские по настоящему сделали из него национальное знамя, да еще и с универсалистскими притязаниями. Впрочем, Дворник подробно и справедливо показывает, что притязания Москвы на "византийское наследство" всегда были сильно преувеличены. Теория "Третьего Рима" была анти-византийской, националистической, предполагала ненужность борьбы за освобождение "второго Рима", поскольку есть Третий Рим. Я об этом писал (см. очерк третий). Интереснейше освещены Дворником многие конкретные исторический сюжеты - история чешского императора Карла IV, византийско-славянско-римские игры на Балканах до турок, история гуситов (прием поскольку Дворник - католик он не описывает, как мы привыкли, Гуса и гуситов как однозначно героев и всячески старается подчеркнуть, что никакого принципиального конфликта с католицизмом у них не было), интереснейшие страницы посвящены русско-габсбургскому альянсу, который позволял обеим сторонам давить на Польшу. Вообще, дипломатическая история восточной Европы, как её подает Дворник, изрядно расходится с тем мифом о "едином антирусском фронте" в тогдашней Европе, которым нас пичкали и историография и пропаганда. Напротив, в той обстановке где все грызлись со всеми и не могли сплотиться против турок, московской дипломатии весьма успешно удавалось вклиниться впротиворечия между другими державами и сыграть в свою пользу - прежде всего против той же Польши. Поляки постоянно имели проблемы на Западе и их сопротивляемость на Востоке за счет этого была снижена.

2. Буркхардт. Размышления о всемирной истории

Лекции выдающегося швейцарского историка культуры Буркхардта оказались неожиданно занимательным и поучительным чтением. У него много глубочайших и нетривиальных мыслей о всемирной истории, которую он представляет как сцепление и взаимовлияние трех факторов - государства, религии и культуры. Книга состоит из двух частей - первая теоретические лекции, вторая - фрагменты из его лекционных курсах с оценками и высказываниями разных эпох, событий и личностей от древности и до XIX века. Поскольку все это писалось и говорилось полтораста лет назад, Буркхард совершенно свободен от политкорректности и чтобы издать его книгу сегодня в "первозданном" виде пожалуй нужно некоторое мужество. К примеру, он замечает, что "этнографическая" мода судить о древних белых народах по аналогии с современными негритянскими дикарями или индейцами - совершенно абсурдна. Как развитые южные и восточные цивилизации совершенно непохожи на цивилизацию западную -должны быть непохожи и "зародыши" - так что судить о древних германцах по племенам банту - верх абсурда. Суждения Буркхардта об исламе, опубликуй их кто-нибудь сейчас от своего имени, вызвали бы полноценный международный скандал. Чего стоит фраза: "ислам побеждает своей тривиальностью, поскольку большая часть человечества - тривиальные люди".  В частности, Буркхардт ставит жирный крест на проекте т.н. "русского ислама", которым по глупости иногда увлекаются некоторые русские националисты. Он отмечает, что исламу удалось заставить покоренные народы стыдиться самих себя своего прошлого, на место национальной гордости привив более сильное "исламское высокомерие" - то есть исповедание ислама и нормальное национальное сознание не совместимы - исламизм всегда антинационален, национализм всегда порождает деисламизацию. Весьма тонкие рассуждения принадлежат Буркхардту и касательно европейской истории. В частности он считает, что обращение Хлодвига к христианской ортодоксии предотворатило подчинение Европы иудеям. Всюду иудеи поддерживали ариан и выступали против католиков. И останься Европа арианской  - она бы, по мнению Буркхардта, в экономическом смысле контролировалась бы евреями полностью. Весьма интересны его оценки реформации - резко отрицательные, особенно заостренные против Лютера, - и контрреформации - резко положительные, вплоть до восторга перед Лойолой. Из концепций и точек зрения Буркхардта особенно актуальна для нас критика им восторга перед варваризацией как, якобы, "обновлением". Он пишет, что варварские нашествия несут обновление только тогда, когда речь идет о вторжении молодых народов, несущих новые своеобразные культурные начала. И напротив, когда речь идет о нашествии старых, упадочных народов, обладающих лишь примитивной культурой, то никакого обновления не происходит - одно лишь чистое разрушение и деградация. Очень хочется лупить этой книжкой по евразийским мордам, рассуждающим о "свежей крови", которую принисут в "потерявших пассионарность русских" таджики и узбеки.

3. Арон Гуревич. История историка

Автобиографические лекции знаменитого советского медиевиста Арона Яковлевича Гуревича. Чтение весьма занимательное, хотя и жутковатое. Ослепший человек пытается рассказать о своей жизни и карьере в советской исторической науке. Получается перечень бесконечных гадостей и обид от коллег, а также гонений (трудно провести грань воображаемых или действительных) за еврейское происхождение. Можно, конечно, сказать просто, что Гуревич был конфликтный, озлобленный, с ноткой параноидальности человек - во всех мемуарах нет никого, кого б он так или иначе не припечатал. Иногда его оценки выдают просто интеллектуальную недостаточность - например его характеристика Поршнева. Он издевается над книгой Поршнева "Феодализм и народные массы" где тот проводил якобы ничем не обоснованную теорию о том, что все средневековье шла острая борьба между феодалами и народом, и не будь этой борьбы - феодалы бы поработили народ и развитие остановилось. Сопротивление же масс вынудило общество двигаться вперед и осваивать новые техники и социальные механизмы. Гуревич над этим издевается как над выдумкой. Но это же факт! Все средневековье народ в самых разных формах боролся с гнусностями высших классов - и с феодальным разбоем, и с сверхэксплуатацией. Эта постоянная протестная активность вынуждала Церковь и королей совершенствовать систему, пресекать беззакония. Роль вздорожания труда после Черной Смерти и сопротивления народа в становлении капитализма - теперь хорошо известна. Есть желчности  и более тонкое объяснение - мы себе воображаем слепоту как нечто благородное и обостряющее внутреннее зрение. Похож, что это не так - видно, как Арон Яковлевич не может собраться с мыслью, как ему приходит на ум в основном всякий мрачняк. Завеса тьмы на глазах подергивает тьмою и душу. Но если говорить об объективных фактах, которые Гуревич приводит, то пол любому получается, что советская историческая наука была адом. Пока Жорж Дюби делал фильм "Время соборов", а Жак Ле Гофф редактировал "Анналы" (где, конечно, тоже ругани между броделевцами и легоффовцами было немало), Гуревичу приходилось выcлушивать длиннющие выволочки на всевозможных собраниях, объясняться с ЦК КПСС по поводу обвинений в "немарксистском структурализме" и прочая и прочая. Советская система схоластического псевдомарксизма совершенно убивала социальные науки (с чем согласны, кстати, и апологеты советского строя в целом, как С.Г. Кара-Мурза) - убивала просто потому, что талантливые яркие исследователи, как Гуревич, уйму времени вынуждены были тратить не на то. Кстати, о еврейском вопросе. Пожалуй в особенностях этой системы коренится объяснение того, почему в ней выживало много одаренных евреев, несмотря на все стоны об антисемитизме, - и мало одаренных русских. Русский практически неспособен по темпераменту вот так вот крючкотворно бодаться с системой - протаскивать книгу сквозь цензуру, интриговать на собраниях. Либо неталантливый русский идет в "начальники" и выслуживается превращаясь в столь знакомый нам типаж упыря славянской наружности, либо талантливый начинает бороться с системой, уходит во внутреннюю эмиграцию, начинает писать в стол, спивается. В общем любыми способами пытается избавить себя от необходимости общаться с Големом. Ну и имеем то, что имеем - заметим, что с концом советской системы, на фоне общего деградирующего тренда и в науке и где угодно, появилась и развернулась масса талантливых русских. Впрочем, нынешнее закручивание гаек неприменно приведет к новой деруссификации - под знаменем духовных скреп и общероссийского патриотизма выживут только те, кого от вида голема не тянет блевать. Русские же таланты, выживают только на самоотверженной службе (каковая невозможна в ситуации системной казнокрадократии) или в свободе.

4. Барбара Такман. Загадка XIV века

Автор знаменитых "Пушек августа" и классик популярной истории о том же регионе, что и "Пушки", но о другой эпохе - XIV веке. История этого столетия, прежде всего его второй половины после Черной Смерти, через призму биографии Ангеррана VII, последнего графа де Куси. Очень интересно было это читать, побывав в Шато де Куси, хотя еще интересней было бы побывать в шато уже прочитав эту книгу. Ангерран - зять английского короля и верный вассал французского, один из ведущих политиков эпохи, представлен как человек практически идеальный для своей эпохи. И конец его тоже был более чем достойный - он отважно сражался в крестовом походе против Османов при Никополе и умер в турецком плену. Через его биографию показываются важнейшие события и тенденции эпохи - Столетняя война, Черная Смерть, события в Италии - очень подробно, Фландрии, Англии - подробно освещена такая малоизвестная большинству тема, как Великая Схизма папства. Такман старается вычленить и констатировать те признаки "смерти средневековья", которые начали проявляться как раз после Черной Смерти. Очень интересно и ярко подана такая тема как народные восстания XIV века. Удивительное дело - совисторики, так много кричавшие о классовой борьбе, не оставили хороших и ярких описаний средневековых народных восстаний. Единственная приличная книга по Уоту Тайлеру была Петрушевского - историка старой школы. Французскими восстаниями, причем более поздними, занимался только Поршнев. Ничего толкового не было в СССР о Жакерии. А вот вся грандиозная борьба парижан в XIV-XV вв. в советской историографии вообще отражения не нашла - ни Этьен Марсель, ни майотены, ни кабошьены... Кстати, тоже интересный момент - в СССР куда больше любили дикую и бесплодную Жакерию, чем по настоящему политически значимые городские восстания. А вот у Такман борьба народных масс прописана неожиданно подробно и вкусно - особенно восстание майотенов и битва при Розбеке, надолго покончившая с народной Фландрией. Короче, увлекательная насыщенная книга из которой, если вы не медиевист, вы узнаете много нового.



5. Фруассар. Хроники. т. 1. 1325-1340; т. 2. 1340-1350
 
Весьма масштабный переводческий проект -М. Аникеев решил дать русскому читателю максимально полный перевод обширного труда величайшего французского хрониста, охватывающего три четверти XIV столетия. В каждом из томов представлены переводы самой ранней редакции труда Фруассара - Амьенской рукописи, самой поздней - Римской рукописи, и наиболее значимых вариантов поостальным рукописям. Обширные приложения позволяют так же ознакомиться с источниками Фруассара и другими документами эпохи. Сравнивать две версии описаний одних и тех же событий  весьма забавно - например то как от восторженной проанглийской позиции Фруассар переходит к антианглийской, причем начинает характеризизовать англичан как целое - это подтвердило мою давнюю гипотезу, что именно Столетняя война стала катализатором зарождения европейского национализма, понимания национальных различий и их взаимного противопоставления. Да и просто по фактам описаны весьма интересные события - переворот Изабеллы Французской в Англии, войны англичан с шотландцами, начало Столетней войны, деятельность Якоба ван Артевельде, война за Бретонское наследство, наконец - битва при Креси. Я конечно знал, что со стороны французов это не была вершина военного искусства, но не знал, что настолько. Французы с марша, без всякого строя и порядка  налетели на позиции англичан, несмотря на то, что был предзакатный час и начиналась гроза. Строго говоря, это не была даже плохо проведенная битва - это был глупый налет, превратившийся в мясорубку. Читать всё это весьма увлекательно. А ведь самое интересное у Фруассара еще впереди. С нетерпением буду ждать следующих томов.

6. Анри Пиренн. Средневековые города Бельгии

Еще одна книга в тему предыдущих. Первые тома "Истории Бельгии" - монументального труда знаменитого бельгийского историка Анри Пиренна. Развернуто описано становление этой своеобразной страны, не похожей ни на Германию, ни на Францию, деятельность местных графов и герцогов, породившая Фландрию, Геннегау, Брабант, архиепископство Льежское, постепенный подъем фландрских городов - прежде всего Брюгге. Показаны и непрочные основания этого раннего экономического подъема. Интересная деталь - по мере того как возрастало тороговое могущество Брюгге, его купцы отказывались от дальних путешествий, переставали торговать сами, Брюгге не наращивал, а терял свой флот, становясь зависим от генуэзских, ганзейских и других кораблей. И все это было одним из слагаемых его последующего заката. Вообще, изучение истории торогового капитализма показывает, что лидером в итоге становится не тот у кого много денег, а тот, кто эффективно строит, поддерживает и контролирует коммуникации - как Венеция, Голландия и Англия. Особый интерес имеет, разумеется, описание великой социальной революции во Фландрии XIV века, самым знаменитым событием которой была "Битва золотых шпор" при Куртре в 1304 г. Характеристика её как начала "заката" рыцарской конницы, конечно, несправедлива - как и в случае с Креси речь идет скорее о тяжелом неадеквате французов - когда они брались за дело всерьез, как при Касселе и Розбеке, никакое фландрское ополчение ничего сделать не могло. Да и характер противоречий той эпохи во Фландрии был весьма далек от наших шаблонов - по сути там существовали две коалиции - городской торговый патрициат, ориентированный на короля Франции и "сдачу" независимости, и союз герцогов и простонародья, прежде всего - трудящихся "пролетарских" цехов - ткачей и валяльщиков, составивших ударную массу фландрского восстания. Следует, кстати отметить, переводческое свинство, учиненное советскими издателями. У нас в 30-е годы вышли том посвященный первоначальной истории Бельгии, преизданный в этой книге, и том "Нидерландская революция" описывающий борьбу Нидерландов за независимость с Филиппом II Испанским. И пропущен интереснейший период - эпоха Людовика Мальского и Бургундская эпоха - в каком-то смысле высшей расцвет Нидерландов. Да и предпосылки революции, складывавшиеся при Карле V тоже, тем самым, вылетели из изданий доступных нашему читателю. Так делать нельзя.

7. Робер Стенюи. Сокровища непобедимой армады

Знаменитый бельгийский подводный археолог с увлекательным рассказом о том как погибла Непобедимая Армада и с не менее увлекательной историей о том, как он искал и нашел у берегов Ирландии один из кораблей Армады - галеас "Хирона". История командира Хироны - одного из благороднейших испанских идальго - дона Алонсо де Лейвы, - невероятно трагична - дважды он терпел крушение на своих кораблях и выживал. И вот пересел на третий - "Хирону", на котором уже погиб окончательно. А говорят дважды снаряд в одну воронку не падает. История Армады получается историей чистейшей авантюры - при тогдашнем состоянии армий и флотов даже такая страна как Испания не могла себе позволить завоевательную экспедицию подобного масштаба. В Армаде с самого начала не хватало денег, кораблей. Дрейк нанес ей предварительный смертельный удар потопив корабли с хорошим деревом для бочек. В результате в плохих бочках вода загнивала. В общем ничего непобедимого в этой армаде не было - и чрезмерно гордиться её разгромом англичанам не приходится. Очень забавно описаны поиски золота на "Хироне" и то как отбивали атаки местного клуба аквалангистов, пытавшего заполучить хоть что-нибудь.

8. Тьерри. Рассказы из времен Меровингов

Классик французской романтической историографии XIX в. с художественным пересказом самых увлекательных сюжетов из "Истории" Григория Турского. Вражда Брунгильды и адской злодейки Фредегонды, злодеяния Хильперика и прочее из времен "варварской оккупации Галлии". Свою теорию о средневековой Франции как порождении двух начал - грубых германцев, ставших феодальной аристократией, и утонченных культурных галлов, покоренных и ставших третьим сословием, Тьерри проводит в этой книге очень последовательно, если не сказать навязчиво. Оригинала свт. Григория эта книга конечно не заменяет, но вот сразу после него почитать её забавно, особенно когда историк XIX в. приписывает позднеантичным и раннесредневековым героям мотивации в стиле парижского бальзаковского буржуа. Очень сгодилось бы как приятное легкое чтение, но увы, тираж вышедший в 90-е настолько мизерен, что без специальных усилий добыть эту книгу почти нереально.


9. Колесницкий. Священная Римская империя: притязания и действительность

 Непритязательный очерк истории Священной Римской Империи от Оттонов до Золотой Буллы. Ничего особенного, просто закрыл некоторые пробелы в эрудиции и еще раз убедился в том, что все-таки вопреки фантазиям гибеллинов Империя была варварской копией Византии. Как и все варварские копии - довольно бессмысленной. Система управления при помощи слияния духовной и светской власти в оттоновском епископате, или при помощи несвободных слуг-чиновников - министериалов, были не слишком годной альтернативой феодализму. "Папская революция" приведшая к разделению церковной и светской власти в масштабах всей Западной Европы и переломившая тенденцию к имперской унификации Запада была в этом смысле более перспективным направлением. Тем более, что именно вражда пап с императорами прикрывало от совершенно грабительского имперского давления итальянские города. Особенно это ярко видно на примере эпохи Фридриха Барбароссы, который, победи он в борьбе с Миланом, конечно полностью придушил бы городское развитие Италии.

10. Почекаев. Цари Ордынские

Характерный образец ордынской историографии. Биографии выдающихся ханов и бекляри-беев (Ногай, Мамай, Едигей) частично перерастающие в их безудержное восхваление. Все грабительские на Русь, расправы с русскими князьями и т.д. объявляются либо вымыслом, либо вмешательством по просьбе самих же русских, либо циничным "сами виноваты". В описании унижений и жестокости по отношению к русским автор находит, похоже, даже некоторое удовольствие - мол что с низшим сортом церемониться. Особенно смешно выглядит объяснение Куликовской битвы - мол нехороший Дмитрий застал Мамая "внезапно" и тому пришлось срочно нанимать второсортные наемные войска генуэзцев, армян и т.д. А уж вот если бы у Мамая была татарская конница - он бы показал. Никаких доказательств утверждению об отсутствии у Мамая татарской конницы при этом не приводится. Рекомендовать ли книгу в целом - тоже затрудняюсь сказать. С одной стороны - уникальная работа, а с другой не только в русском вопросе чувствуются натяжки и огромное количество произвольных предположений. Но в целом, наверное, поскольку историю орды у нас мало кто знает, то почитать биографии Ногая, Тохтамыша, Едигея пожалуй интересно.

11. Рудаков. Монголо-татары глазами древнерусских книжников середины XIII-XV

Еще один образец ордынской историографии. На мой взгляд - редкий по гнусности. Автор - последователь Игоря Данилевского - того самого у которого Святополк Окаянный - невинный агнец, Ярослав Мудрый - убийца Бориса и Глеба, а Александр невский продал Русь Орде (самое интересное, что Данилевский теперь замдиректора ИВИ РАН). Заявлен тот же что и у Данилевского псевдо-метод - типа "внимательное чтение" источников с тем, чтобы понимать их так, как понимал сам древнерусский человек. Под "аутентичным пониманием" разумеется как правило домысел автора, составленный по шаблону: "если в патриотической историографии говорится так, значит мы скажем навыворот". В случае с восприятием монголов делается следующая нехитрая операция - все характеристики монголов как лживых, нечестивых, душегубов и т.д. объявляются "стереотипными", а все стереотипные формулы летописцев о нашествии как о каре за грехи русских людей - как выражение их сокровенного мироощущения. В итоге получается следующая схема-перевертыш: в катастрофе на Калке виноваты сами русские князья, нечестиво вступившиеся за половцев и пошедшие на конфликт с монголами, нашествие Батыя было воспринято русскими пассивно, как кара за грехи, никакой битвы на реке Сити не было - Юрия Всеволодовича просто зарезали и т.д. (при этом заявляющий об "аутентичном взгляде" автор почему-то не в курсе, что для древнерусских книжников, как и вообще для христиан, готовность к мученичеству - это активное, а не пассивное состояние, не принятие, а действие. Михаил Тверской замучен был злым Юрием Московским, а у подлинного организатора его убийства - Кавдыгая, автор жития якобы находит черты справедливости. Долгие софистические упражнения посвящены тому, чтобы доказать, что летописец обличает Дмитрия Донского в трусости из-за ухода в Кострому для сбора войск. Во всем этом наборе фантазий (а надо понимать, что методология Данилевского с "расшифровкой" библейских цитат - это абсолютно ложная методология, просто потому, что те, кто её использует как правило не знают православной догматики, экзегетики аскетики и выдают за факты свои манипулятивные пседорасшифровки) есть лишь одно интересное наблюдение - древнерусские книжники систематически именуют монголо-татар "льстивыми" - то есть коварными обманщиками. Это постоянный эпитет, который скажем к половцам не применяется. Совершенно очевидно, что это говорит немало о восприятии монголов - о том, что наряду с военным превосходством их оружием была дипломатическая ловкость, умение стравливать и ссорить. Думаю, что уяснение этого вывода помгло бы по новому взглянуть на многие княжеские усобицы XIII-XIV вв. Не столько как на драки русских князей с привлечением татар как физподдержки, сколько как на результат стравливания русских ордынскими группировками в своих интересах.

12. А.Г. Маленков. О моем отце Григории Маленкове

Небольшая книжка сына Маленкова об отце носит ожидаемо апологетический характер и рисует несостоявшегося советского вождя как такого интеллигента во власти, которого затер ушлый и хабалистый Хрущев. Информация в книге в целом довольно путанная. Автор описывает в частности политические взгляды своего отца - но непонятно, насколько он их придерживался в период своего активного нахождения во власти. Но взгляды Маленкова описаны очень симпатично - народный технократический социализм при продолжении линии на укрепление роли русского народа. В общем я склонен согласиться с теми, кто считает, что линия Маленкова, в отличие от линии неотроцкиста Хрущева была бы для русского народа гораздо более продуктивна и уж точно несла бы гораздо меньше страданий. Технократический государственный социализм был куда перспективней идеологизированного партократического. И сильно сомневаюсь, то при Маленкове были бы Новочеркасские расстрелы, всерьез развернулись бы война с РПЦ и т.д. Впрочем тот интеллигентный Маленков, каким рисует отца сын вряд ли был спосоюбен выиграть борьбу за власть в паучатнике послесталинского политбюро. Возможно ему не повезло, что он был по факту вытолкнут на роль первого лица - будь он вторым в связке с кем-то и он был бы продуктивным управленцем.
Tags: книги месяца
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments