Eгор Холмогоров (holmogor) wrote,
Eгор Холмогоров
holmogor

Categories:

100 книг (146-150)

100 книг (1-25)
100 книг (26-50)
100 книг (51-64)
100 книг (65-75)

100 книг (76-85)
100 книг (86-95)

100 книг (96-100)
100 книг (101-110)
100 книг (111-120)
100 книг (121-128)
100 книг (129-136)
100 книг (137-145)


146. Веселовский. Исследования по истории класса служилых землевладельцев

С.Б. Веселовский был одним из самых умных и независимо мыслящих историков России. Вместо того чтобы постулировать социологические мифы и схемы он предпочитал исследовать конкретных живших в истории людей и конкретный материал. Это привело его к конфликту с одним из самых популярных и вредоносных мифов в русской истории - мифом о зловреднном боярстве, которое только и делает что "изменяет" и о благодетельном неограниченном самодержавии которое вместе с прогрессивным дворянством строит централизованное государство. Веселовский придерживался того взгляда на боярство, что выразил Пушкин в "Моей родословной" и еще более резко - в "Езерском".
Мне жаль, что сих родов боярских
Бледнеет блеск и никнет дух.
Мне жаль, что нет князей Пожарских,
Что о других пропал и слух,
Что их поносит шут Фиглярин,
Что русский ветреный боярин
Теряет грамоты царей,
Как старый сбор календарей.
Что исторические звуки
Нам стали чужды, хоть спроста
Из бар мы лезем в tiers-état.

Веселовский подробно исследовал русские служилые (в противоположность княжеским) боярские роды и их огромный вклад в государств. строительство, опроверг бред о боярах врагах централизации. Напротив, служилое боярство было главным проводником централизации напротив, великие князья зачастую тормозили этот процесс разделяя единое княжество на уделы сыновьям, только боярское сообщество вновь и вновь поддерживало и воскрешало идею единства (впрочем о том же еще раньше писал Пресняков в "Образовании великорусского государства") Веселовский, кстати, исследовал и аристократическую генеалогию Пушкина, принадлежавшего к древнейшему служилому роду Ратшичей у всякого, кто прочтет работу Веселовского фраза "Пушкин - негр" не вызовет ничего кроме гомерического смеха. Отдельно Веселовский обсуждает вопрос о местничестве. Он опровергает насмешливое и враждебное отношение к этому институту. Местничество было механизмом защиты от дураков и негодяев - пролезших во власть временщиков Даже если у царей появлялись любимцы надавать им важных ответственных постов, как то делали европейские монархи или царицы XVIII века они не могли - мешало местничество. "В князья прыгнуть из хохлов" и наворовать миллионное состояние было невозможно. Родословная была также поручительством от измен еще более против тогдашнего мейнстрима шла работа Веселовского об опричнине. Тогда были приняты две точки зрения на этот предмет Первая - академика Платонова - опричнина была борьбой прогрессивного дворянства с реакционным боярством и она служила ликвидации вотчин ради их превращения в поместья. Вторая: точка зрения Сталина-Виппера: опричнина была борьбой прогрессивного самодержавияс реакционным изменническим боярством которое все как один были иностранные шпионы и мешали выиграть Ливонскую войну Веселовский исследовал персональный состав казненных и выселенных и убедился, что борьба дворянства и боярства точно нипричем. а самодержавие конечно причем, но в другом смысле - царя Ивана категорически не устраивал старый Государев Двор, который был очень эффективной военной организацией, обеспечившей становление большого государства. Но там были определенные правила. например если царь клал опалу и гнев на кого-то из бояр, то другие могли взять его на поруки и ему возвращалось полноправие или хотя бы смягчалось наказание. Понятно, при таком механизме корпоративной солидарности рубить головы направо и налево невозможно. Заменяя обычный Двор опричниной Иван хотел развязать себе руки. Добром это на мой взгляд не кончилось. Внутри страны опричнина запрограммировала смуту. Внешнеполитические задачи решены не были. влияние иностранцев на дела России резко возросло. По вопросу об опричнине я кстати значительно разошелся с коллегами из Института динамического консерватизма. В какой-то момент они начали транслировать "инновационную опричнину" и "мобильные пыточные камеры" а ля Максим Калашников. Хотя теперь "Мобильные пыточные камеры" это почти мейнстрим... Так благодаря Веселовскому я выпал из мейнстрима. Веселовский - мастер конкретного исторического исследования. Достаточно еще указать на книгу "Очерков" куда включены остроумные исследования об азартных играх и кабаках как источнике дохода казны и о московской бюрократии. Работа о бюрократии читается как злободневная политическая сатира. Еще грандиозный его труд: "Ономастикон" - справочник по всем русским именам, фамилиям и прозвищам, содержащимся в проработанной им массе источников Кстати человек он был тоже весьма своеобразный. Был академиком с 1946, но советскую власть ненавидел, о чем писал в очень Жестком дневнике. Презирал революционное "быдло", но был женат на дочери железнодорожного машиниста. В своих работах не утруждал себя вставлять цитаты из классиков марксизма даже для проформы - и за это в итоге огреб в 1948 его начали травить. Но в 1952 Он умер в 75 лет и на свободе. А его работы об опричнине были изданы уже в 1963. Удивительный для подсоветского историка успех. Моё эссе "Похвала русскому боярству" навеянно во многом работами Веселовского.

147. Домострой

Самая оклеветанная книга во всей русской культуре. Может служить отличным тестом на невежество. Если кто вам рассказывает про "домостроевский быт" и про "пособие по битью жен" можете быть 100% уверены что текста он не читал. Домострой это наставление по домоводству и по правильному устроению семейной жизни в контексте семейной экономики. Большая часть домостроевских наставлений - о том, как не влезать в долги, кроить платье из обрезков и солить грибы. Сюда же включаются и обширные наставления по управлению человеческими отношениями в домохозяйстве - прежде всего о слугах. Слуги не должны воровать, пьянствовать, выбалтывать на стороне хозяйские тайны. Жена в Домострое - это менеджер по персоналу. Её задача - управлять слугами и всем хозяйством Раздавать задания, проверять выполнение, советоваться обо всем с мужем и доносить волю главы семьи до домочадцев. Знаменитое рассуждение о наказаниях которое единственное из всех и помнят "борцы с Домостроем" включено в главу о чистоте в доме (42 пространной редакции) и начинается с того что жена должна если надо и колотить слуг за непорядок, а уж если у нее самой непорядок, то муж должен провести с нею разъяснительную беседу. А если жена сама не знает и слуг не учит - тогда уж надо ее наказывать наедине и без гнева. При этом дальше идет не расписывание того как наказывать о чем мечтают наши доморощенные фанаты БДСМ, а напротив: чего делать нельзя. Нельзя бить по лицу, по уху, кулаком в сердце. Нельзя пинать и колотить железными и деревянными предметами. Подробно перечисляются пагубные последствия таких побоев. Главный пафос Домостроя как раз в том что наказание должно быть тайным, безгневным, за серьезную вину и чуждым домашнего насилия Достаточно сравнить это с тем как живут "свободные и эмансипированные современные люди": публичные пьяные драки, в глаз при детях, поединки на сковородках, матюки на лестничной клетке, выбрасывание вещей из окна и прочая и прочая (привет Кабанову) чтобы убедиться - домостроевская школа семейной жизни современным супругам не помешала бы категорически. Прежде всего - неукоснительное требование тайны любых семейных конфликтов, затем отказ от гнева, от "ссор" (впрочем формат "семейной ссоры" - порождение как раз женской эмансипации - руки в боки и вперед). Ну и главное в Домострое, что тема наказаний вытекает не из темы семейных отношений - там где говорится об _отношениях_ между мужем и женой о применении силы нет ни слова а исключительно из темы хозяйственного и организационного порядка в семье как предприятии. Домостроевский быт - это когда жена управляет делами по дому и штатом слуг, а муж ее контролирует и налагает санкции. Вообще, главная тема Домостроя - это тема ответственности мужа за всё. Любой провал - это его провал Его грех отразится на семье жене, детях, слугах. И поэтому Домострой - прежде всего книга о мужской ответственности за всё и о необходимости помнить о своей миссии. Для современных инфантильных мужчин это дискомфортная книга поэтому они и предпочитают бубнить: "зато мы жену не бьем". И то, кстати, врут. Бьют, конечно, с бабскими истериками и криками.

148. Книга Правил Православной Церкви 

Собрание правил Православной Церкви сколь назидательное столь и увлекательное Я всегда интересовался церковным правом и немного в нем разбираюсь, хотя знатоком себя назвать конечно не могу. Раньше эти знания были очень полезны во всяких внутрицерковных разборках, но в последние годы оказалось, что эти знания имеют общественное значение. Так как то тут то там мы встречаемся либо с антицерковными нападками, исходящими из диких представлений что в Церкви можно, а что нельзя. Либо с художествами священнослужителей - и тогда полезно знать что им запрещено канонами. Например в истории с иеромонахом на гелендвагене всякий знающий церковное право понимал, что он обязан лишиться сана даже за убийство по неосторожности, не говоря уж о пьяной езде и прочем. Или полезно знать что в канонах нигде не написано что епископ обязан быть монахом. Это просто сложившаяся традиция. А вот что епископ обязан быть безбрачен - это действительно канон 6 вселенского собора. А до того епископы бывали и женатыми и даже иногда потомственными - как свт. Григорий Богослов. Никогда не стоит забывать некоторые правила об обвинениях в адрес священников. По четкому 6 правилу 2 вселенского собора если в имущественных вопросах на священника может жаловаться всякий человек, то вот при обличении в безнравственной жизни "Надлежит сперва рассмотреть лицо обвинителя". От язычника и еретика обвинения на священников быть приняты не могут, поскольку с большой долей уверенности можно предполагать, что они возводятся не ради правды, а ради поношения веры и Церкви. Поэтому если священников обвиняют желтые газеты то ими можно подтереться не вникая Напротив обвинения со стороны верных христиан Должны тщательно рассматриваться и если церковные власти их игнорируют - они поступают неканонично. См. на эту тему мой небольшой очерк. Церковные каноны делятся на несколько больших групп. Это "Правила святых апостолов". Составлены ди они апостолами - вопрос, но то, что это древнейшие и авторитетнейшие церковные правила - несомненно. Далее идут каноны 7 вселенских соборов. Некоторые из них дополняют и даже отменяют решения предыдущих. Дальше постановления авторитетных поместных соборов - азиатских, карфагенских, константинопольских и т.д. Они касаются более частных вопросов и иногда друг другу противоречат. Наконец правила святых отцов - особой подробностью и авторитетом пользуется обширное каноническое послание свт. Василия Великого. Собрание всех этих канонов Именуется Книгой Правил, которая чаще всего используется как канонический источник сегодня. Поскольку каноны иногда противоречат друг-другу, иногда устаревают, то большое значение имеют толкования. Знаменитых византийских толкователей канонистов трое Аристин, Зонара и Вальсомон. Аристин обычно пересказывал канон понятными словами ничего не добавляя. Зонара (он знаменит также как автор Хроники), дает решения трудных вопросов, введя в частности принцип старшинства канонов - апостольское правило старше соборных, соборное вселенское старше поместных итд. Позднейшее одноуровневое правило отменяет предыдущее. Вальсамон Антиохийский Патриарх был утонченным казуистом и его толкования зачистую игра мысли. Известен анекдот как император сказал ему что хотел бы назначить его Константинопольским патриархом но боится нарушить правило запрещающее перемещение епископов с кафедры на кафедру (Самое нарушаемое из церковных правил). Вальсамон тут же придумал каноническое обоснование перевода. Император взял его и аргументируя этой бумажкой назначил патриархом Константинопольским не Вальсамона а другого епископа... в хороших изданиях вроде черного трехтомника с которым я здесь к текстам канонов приложены толкования всех трех канонистов. Есть еще знаменитое издание выдающегося сербского канониста Никодима Милоша с его учеными в духе 19 века толкованиями. Но они мне как-то не особо. Современных хороших толкований актуализующих каноны увы нет. А зря. Нуждаются в разрешении вопросы, что считать корчемницей в которую нельзя ходить священникам - только ли ночной клуб, или, к примеру, в бар уже тоже нельзя. Допустимо ли священнику брать кредиты и ипотеку или это долговое рабство. И масса других подобных вопросов. Книга Правил не единственный источник канонического права. До 18 века на Руси пользовалась популярностью и авторитетом Кормчая. В нее наряду с канонами были включены императорские законы, разные поучительные послания включая послание против Симонии то есть поставления в священники и епископы за деньги. что сейчас Кормчая не используется и не читается (нет даже новорусского перевода) На мой взгляд неправильно, хотя в Книге Правил собраны наиболее церковно авторитетные правила. Существует еще Алфавитная синтагма Матфея Властаря - византийский учебник где каноны расположены тематически по предметам (порядок по буквам греческий).

149. Арсеньев. Дерсу Узала

Одна из самых любимых моих книг. А Арсеньев один из любимых русских героев. В советской школе в кабинете географии как правило висели портреты великих русских путешественников: Беллинсгаузен, Лазарев, Миклухо-Маклай, Пржевальский и Арсеньев. Почему в этом перечне не было к примеру еще одного моего любимого героя - Невельского я не знаю. Но вот Арсеньев запомнился тонким, умным волевым лицом. Его изображали таким каким он был после революции, а не усачом каким он ходил по тайге. Потом посмотрел великолепный фильм Куросавы "Дерсу Узала", хотя по молодости не понимал _насколько_ он великолепен. Всё закрепилось книгами. Хотя книги эти благодаря кастрированным советским изданиям и замутняющим предисловиям о Дружбе Народов совершенно не давали понимания того чем на самом деле занимался Арсеньев. А занимался он военной и этнополитической разведкой. Ровно тем же занимались благородные английские джентльмены на Востоке, в Африке и тд. Но они так и остались в памяти как писатели-разведчики типа Лоуренса. А вот русские джентльмены занимавшиеся тем же самым - Пржевальский, Козлов, Арсеньев были перелицованы в каких-то жюльверновских любопытствующих бездельников. Заодно из их книг были вырезаны оценки той этнополитической ситуации которую они изучали с практическими целями. Причем оценки были весьма жесткими. Скажем тот же Козлов не оставляет от мифов о Тибете камня на камне. Он описывает все варварство этого рабовладельчески-ламаистского государства очень конкретно. Так вот, чем занимался Арсеньев? Приморье было в тот момент одной из самых новых частей России - оно перешло к нам по Пекинскому Договору 1860 г. который китайцами неофициально до сих не признается. Уссурийский край был военно-топографически не обследован и туда продолжалось проникновение китайского населения, в том числе и вооруженных групп - т.н. хунхузов, да и обстановка в Китае была неспокойная - боксерское восстание, КВЖД, проект создания Желтороссии в Манчжурии и несчастная русско-японская война. На этом неспокойном фоне и надо было срочно оценить Уссурийский край как театр военных действий и понять как противостоять т.н. "желтой опасности". В этом и состояла работа Арсеньева и как разведчика-путешественника и как писателя. 1. Ментально присоединить Уссурийский край к России; 2. Представить китайцев как пришельцев, гольдов и прочих как местных Добрых Дикарей ТМ, а русских как их благородных защитников. 3. Нанести на карты местность, с помощью гольдов-проводников узнать все ходы. Со всеми этими задачами Арсеньев блестяще справился - мы сегодня не можем себе вообразить, что Приморье может быть чьим-то в том числе и потому что Дерсу Узала - лучший друг Арсеньева. Психологическая операция по масштабу и гениальности исполнения сравнимая только с изобретением арабов Лоуренсом. К сожалению советская кастрация арсеньевских книг сильно сместила акценты - получилось что гуманист Арсеньев приехал защищать гольдов от злых русских колонизаторов не понимающих тонкую языческую душу слившуюся с Природой, что русская цивилизация несет гольдам зло - что подтверждалось трагической гибелью Дерсу. Антикитайская тема была урезана, и мессадж "нельзя обижать естественных союзников туземцев" стала звучать как "борьба с расизмом", чего у Арсеньева и в помине не было - он обладал всеми предубеждениями образованного европейца первой трети ХХ века. Конечно можно Арсеньева читать и просто как блестящую художественную прозу и литературу путешествий - никто не запрещает. Но контекст лучше учитывать. Интересно что в фильме Дерсу Узала снятом в годы "после Даманского" антикитайская тема прозвучала Но фильм по любому потрясающий - один из лучших даже для великого Куросавы. Там есть потрясающая сцена Дерсу понимает что сейчас Будет буран и надо успеть до него сложить утепленное убежище. И во. Они с Арсеньевым на фоне безоблачного неба ничем не Предвещающего опасность во все ускоряющемся темпе рубят траву. Этот бег наперегонки с невидимой и ничем себя не выдающей угрозой просто невероятен по саспенсу и относится к шедеврам Куросавы. Аутентичный "непорезанный" Арсеньев вроде бы выпущен в 2007 г. владивостокским издательством Краски - очень хочу найти это издание, но следы его как-то теряются...

150. Русские

Весьма качественное и насыщенное исследование Института Этнологии и Антропологии РАН в серии «Народы и культуры». Совершенно удивительно, что такую книгу мог издать институт под руководством оберрусофоба Тишкова. Правда и тут не обошлось без подлянки: первые книги серии по загадочной причине изданы без ISBN поэтому их никогда не продавали в крупных торговых сетях - как правило этот том можно найти лишь в букинистах, куда ушел почти весь тираж. Вышло не так давно немного сокращенное издание - обычный формат, глянцевая желтая обложка, но я не помню под каким названием. Вот здесь оглавление и вся информация о книге. В книге очень хорошо рассказана история русских переселений и миграций. Ведь русские - один из самых подвижных народов в истории До 18 века русский народ интенсивно проникал на огромные пространства, осваивал их, а вместе с ним на этих пространствах и русское государство. Очень вредными для русского этнического развития в этом смысле оказались крепостничество и империя. Крепостничество предполагало закрепление населения прекращение русских миграций, империя Петра создала административный механизм позволявший реально остановить движение населения - были придушены и бегство крестьян и казачество, Сибирь превратилась из земли обетованной для мужиков в место каторги. Центральная Россия лопалась из-за аграрного перенаселения, а на присоединенных окраинах Русских колонистов не хватало, государство опереться на них не могло и вынуждено было создавать исключительные правовые статусы для инородцев. это привело к лоскутному не русскому характеру империи, затем к 15 республикам СССР и к нынешней многонационалии. И сегодня уже не русские мигрируют во все стороны, а к нам мигрируют и еще и гадят нам на голову. Не русские несут культуру, а к нам несут варварство. При этом доля ответственности соввласти за деруссификацию России конечно огромная, решающая. Одна цитата: за советский период "определилась тенденция к снижению численности русских во всех регионах России кроме Западной Сибири". Автор главы по этнодемографии ХХ в. Власова - вообще отважный человек - она написала и про депопуляцию русских, и про геноцид под видом "ликвидации неперспективных деревень", и про уничтожение и преследования русских в отделившихся "станах" и "иях". Ясно говорит о наступлении на русское этническое самосознание приведшем к снижению жизнестойкости этноса. Конечно в 1999 все это выглядело менее драматично, поскольку тогда против русских играло слабое и пьяное ельцинское государство. Сейчас против нас играет сильное государство котрое унижает русских, поднимает не просто "нерусских", а таех, кто убивает русских, и рассматривает защиту русских как экстремизм. И наши шансы на выживание еще снизились. Но давайте не только о грустном - в книге есть немало прекрасных собственно этнографических глав - о системе расселения, одежде, жилище, аграрном календаре. Исключительно удачная глава о питании - очень вкусно написанная. Русские создали во многом уникальную систему питания для выживания на Севере Эта книга подтвердила возникшую у меня самостоятельно мысль о русской ржаной цивилизации. огромную роль играл целый спектр продуктов из ржи - не только хлеб, но и квас, пряники, бывшие продуктом конверсии Тульского ВПК В свободное от работы время тульские резчики по металлу выделывали пряничные доски четкие и художественные, Тула стала пряничной столицей. Один раз ко мне даже пришли гламурные журналисты из Русского Пионера я встретился с ними в Пушкине, подробно рассказал о русском питании - показал им прямо на столе триаду ржаной хлеб - квас - пряник. Но увы, добрым словом русофобию не перешибешь. В журнальчике появилась грязноватая с ехидствами в мой адрес заметка где главное внимание уделено сумасшедшему русофобу, заявляющему, что из-за ржи русские стали психически неуравновешенными наркоманами. Можете убедиться - со стр. 76. Очень интересно в книге рассказано о привязке русского питания к религиозному православному календарю. Посты предопределяли употребление большого количества рыбы и развитие рыбной кухни Праздники задавали различные ритуальные блюда и формы выпечки. И здесь ХХ век тоже русскую систему питания подкосил - "столовка" убила туже рыбу - мало есть более страшных вещей чем рыбный день в столовой. размышляя над этой книгой и над Сюзанной Масси "Земля Жар Птицы" я пришел к вот какому выводу дореволюционная Россия обладала очень высоким уровнем культуры и ее культура была очень своеобразна. Русским предстояло перейти от культуры для избранных к массовой цивилизации, к культуре для 150 миллионов которые до того момента находились часто на пороге нищеты (хотя её тоже не следует абсолютизировать - как думаете кто это? Это молодой мастер-скорняк Егор Жуков перед войной - уехал на заработки в Москву и стал преуспевающим ремесленником и младшим менеджером). И вот та формула перехода к массовой цивилизации которую предложили большевики - за счет разрушения, обеднения, примитивизации 90% культурного содержания и тиражирования жалких остатков оказалась крайне неудачной формулой. Потому что массовая цивилизация базируется на подпитке традицией, а не на ее уничтожении. В итоге мы имели убогий советский быт альтернативой которому выступало лишь западное потреблядство. А теперь мы имеем целое поколение "идейных" которые считают быт брежневского СССР - абсолютом человеческого существования. Считают только потому что иначе их жизнь окажется бессмысленна и безрадостна. Вот книга "Русские" позволяет заглянуть в русскую традицию до ее сноса и быть может пофантазировать - как бы выглядела наша жизнь если бы переход к массовой цивилизации обошелся без сноса традиции.


На номере 150 обозрение "100 книг" можно официально считать завершенным, хотя еще книг 150 у меня в запасе есть.
Tags: 100 книг
Subscribe

  • Мои твиты

    Вс, 23:35: Посмотрите видео от Егор Холмогоров! #TikTok https://t.co/RYWF8iYVfv Трехминутка поэзии. Николай Языков. К ненашим.

  • Мои твиты

    Пт, 17:09: Сайт 100 книг и ваша поддержка https://t.co/ULmd73vk64 Пт, 19:08: Дал День ТВ интервью о русской идентичности, Русском…

  • Сайт 100 книг и ваша поддержка

    Друзья, с некоторым занудством напомню, что сайт "100knig.com" и связанные с ним проекты - видеоканал и подкаст существуют исключительно при вашей…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments