Eгор Холмогоров (holmogor) wrote,
Eгор Холмогоров
holmogor

Categories:

100 книг. Сезон II. (177-181)

Индекс первого сезона 1-150
100 книг. Сезон II (151-159)
100 книг. Сезон II (160-165)

100 книг. Сезон II. (166-170)
100 книг. Сезон II. (171-176)


177. Лависс и Рамбо. История XIX века

Лависс и Рамбо были знаменитым "брендом" ваявшим многотомные всемирные истории в лучших традициях 19 века. Одним проектом была "Всеобщая история с IV века" по XVIII-й в 8 томах. Из нее сейчас часто переиздают "Эпоху крестовых походов" для конца XIX века качественное обзорное сочинение для зануд. "История XIX века" гораздо веселее просто потому что ее подробность значительно выше и, в случае Франции, достигает насыщенности. Благодаря советскому изданию 30-х годов под редакцией Тарле эта книга широко представлена на полках и весьма их украшает. Я свой экземпляр купил в 1991 г. у одного нестарого еврея-востоковеда валившего в Израиль, вместе с БСЭ первого издания. БСЭ матушка в какой-то момент сдала в библиотеку чтобы не загромождали дом. Хотя до того момента я там прочел немало интересного. В первых томах в статьях по общественным темам не было никакой научности и царила публицистика Бухарина и Радека, в частности в статье "Гитлер" сообщалось что германские трудящиеся распознали его классовую сущность и после путча в Мюнхене он забыт всеми. А вот Лависс и Рамбо стоят на полках до сих пор и я туда даже иногда заглядываю. Мало того, я в скорости использовал эту книгу по назначению. А надобно сказать что сразу после окончания 57-й школы меня взяли туда младшим преподавателем истории. И вот рассказывая школьникам про XIX век я делал это по Лависсу и Рамбо. Сейчас смешно и стыдно вспомнить - я им урок а может и два втюхивал про Реставрацию во Франции, про борьбу либералов и роялистов, про шило Лувеля вонзившийся в герцога Беррийского и прочие совершенно ненужные им излишние подробности. Умение вычленять главное и подавать его афористично приходит далеко не сразу. Но, так или иначе, по Л-Р я выучил немало. У них, разумеется, очень хороший и подробный очерк по Франции и почти не уступающий ему очерк по Англии. Так я научился отличать Гизо от Тьера как политиков и выяснил что Тьер не всегда был "кровавым карликом". В перипетиях изучил борьбу Кобдена за отмену хлебных законов и стал понимать что такое Пальмерстон. История России там не то что плохая - скорее мы знаем больше. В общем, и столетие с четвертью спустя, некоторой пользы для эрудиции эта безыскусная позитивистская книга не лишена. Особенно если нужно всё в одном месте и при этом подробно. В этом смысле конкурентов по XIX веку у Лависса с Рамбо нет и по сей день.



178. Шедивы. Меттерних против Наполеона

Весьма неплохо написанная книга чешского автора о "злом гении" европейской дипломатии первой половины XIX в. Меттернихе. Меттерних был врагом всего революционного, демократического, свободного в тогдашней Европе. Но это ему еще было бы можно простить. Проблема была в том, что формой борьбы с революцией Меттерних избрал борьбу с национальным началом поднимавшимся в Европе. Это было весьма логично для канцлера "лоскутной" Австрийской Империи, поскольку именно национализм и разрывал ее на куски. Однако вместо того чтобы попытаться найти для Австрии какое-то новое обоснование, Меттерних с необычайной изворотливостью давил национальные движения всюду, куда мог дотянуться. В частности, он настоял, чтобы австрийский император отверг титул Германского который предлагали ему немецкие патриоты. Ничего он не сделал и для того чтобы как-то выровнять отношения народов внутри империи. Зато очень успешно манипулировал нашим Александром I и его "Священным Союзом" - превратив христианскую организацию в инструмент сохранения власти Турецкого Султана над славянами и греками. 4 первых года греческого восстания Александр под влиянием Меттерниха предавал православных греков ради "легитимной власти" Турка. Именно Меттерних изобрел современные "гуманитарные интервенции". Тогда они проводились не в поисках химоружия, а ради борьбы с революционерами - "карбонариями". В книге, впрочем, рассказывается только о первом этапе деятельности Меттерниха, когда он был главным деятелем австрийского "союза с Наполеоном". В условиях когда Австрия проиграла войну 1809 г. и стала почти сателлитом Франции, а Мария Луиза вышла замуж за Наполеона Меттерних с удивительным искусством гадил "союзнику" из-за спины, не забывая при этом крысячить в свою пользу. И, наконец, в тот момент, когда русские и пруссаки достаточно ослабили Бонапарта, австрийцы "все в белом" вступили в войну с зятем. Всё это было проделано, как пишет Шедивы, и впрямь тонко и филигранно - в технологии манипуляций Меттерниху равных не было.

179. Бисмарк. Мысли и воспоминания

Лето 1991, ровно до ГКЧП, я жил на даче у родственников. День мой выглядел так: встал, позавтракал, взял раскладное кресло и книжку, уселся с книжкой в саду до обеда, пообедал, уселся с книжкой до ужина, поужинал, заснул. Иногда колуном колол дрова. Такими темпами я перечитал множество всего: Утченко о Цезаре и Цицероне, Шифмана об Августе, Манфреда о Наполеоне, Александра Зиновьева "Парабеллум" про диссиду (наверное это был неудачный заход на Зиновьева - так я этого автора и не полюбил). И со всем тщанием подошел к биографии князя Бисмарка. Моя симпатия к Бисмарку уже в 16 лет выдавала во мне консервативного националиста. Создать единое сильное национальное государство - может ли быть высшая и лучшая доля для политика! Потом я понял, что создавая единую Германию Бисмарк совершил критическую конструктивную ошибку - одновременно с национальным государством он создал империю. Причем империю базировавшуюся на перманентной вражде с Францией, которую непрерывно приходилось держать в состоянии унижения. Забрав Эльзас-Лотарингию, Германия обречена была на перманентную агрессию в адрес Франции. Агрессивность Германии оттолкнула Россию. Россия лучший друг и опора Пруссии, отвернулась от неё и стала союзником Франции. И, в итоге, созданная Бисмарком империя была уничтожена в двух мировых войнах. К чести Бисмарка он все это отлично понимал и всегда подчеркивал что был против аннексии Эльзас-Лотатрингии, но был вынужден уступить давлению кайзера, который не понимал: как можно разгромить врага и ничего не отнять? Бисмарк мобилизовал все свое искусство дипломата, чтобы купировать негативные последствия, но ход событий был сильнее его. Германии пришлось опираться на Австрию. А это означало обострение конфликта с Россией из-за Балкан. После того как на Берлинском Конгрессе железный канцлер кинул Россию (хоть и старался кинуть как можно меньше) стало понятно, что Германия и Россия станут врагами. Собственно и отставка Бисмарка была вызвана тем что молодой кайзер Вильгельм II хотел отказаться от договора "перестраховки" с Россией. Тема России в воспоминаниях Бисмарка вообще занимает большое место. Он с увлечением рассказывает как был посланником в Петербурге. Однажды он обнаружил военный пост посреди Летнего Сада который ничего не охранял. Решил выяснить что это - оказалось что давно чуть ли не при Екатерине там зацвел подснежник и императрица велела выставить охрану чтобы его не сорвали и не помяли. Цветок завял, а пост снять забыли. Так и стоял. Бисмарк по сему случаю умиляется вечной силе матушки России и крепости традиций хотя мы, боюсь, сказали бы скорее об административном идиотизме и привычке выставлять посты где ни попадя... Там же Бисмарк рассказывает о том как во время Крымской войны предлагал оказать помощь России против Австрии (а это привело бы к нашему выигрышу - большинство русских резервов были связаны угрозой предательского удара со стороны Австрии и потому не могли быть задействованы в Крыму). Или о том как, став канцлером, первым делом заключил договор с Россией о взаимном преследовании польских мятежников через границу... Объединяя Германию Бисмарк разыгрывал русскую карту по полной. Очень интересен по циничной откровенности рассказ как Бисмарк подделал Эмсскую депешу. Сократив текст он превратил протокольное сообщение в пощечину Франции и спровоцировав тем самым войну. Последний том мемуаров - это выяснение отношений с давшим Бисмарку отставку Вильгельмом II. Данная кайзеру характеристика как амбициозного ничтожества вскоре блестяще подтвердилась. Параллельно с мемуарами я тогда читал весьма неплохую книгу Чубинского "Бисмарк. Политическая биография". Ну и до кучи еще читал мемуары Вильгельма 2 - потешная книжка.

180. Моруа. Жизнь Дизраэли

Беллетризованная биография (Моруа вообще был неплохим историческим беллетристом - я еще читал у него ) еврейского юноши из лондонской богемы ставшего премьер-министром Великобритании. Про Дизраэли существует впрочем книга гораздо лучше - работа Трухановского. Но её я читал только в отрывках в журнале издавашемся Юлианом Семеновым "Детектив и политика", а потом до полного варианта руки не дошли. Дизраэли - даже фамилия выдавала в нем еврея, хоть и крещеного, - всю молодость и часть зрелости он был модным лондонским тусовщиком, поставлявшим высшему свету сатирические романы из жизни этого самого света. В юные годы Дизраэли был героем бесчисленны амурно-гламурно-адюльтерных скандалов, постоянно был в долгах, путешествовал по востоку. И последнее, что можно было представить, что этот литератор и бабник к тому же еврей может стать лидером чопорных тори. Однако в 1840-е консерваторы раскололись, большинство их не поддержало лидера партии Пиля введшего свободную торговлю. И у консерваторов-протекционистов было не так много ярких людей - так что остроумный оратор Дизраэли резко пошел вверх. Сперва канцлер казначейства, затем лидер оппозиции и вот уже премьер, в котором королева Виктория настолько же души не чаяла, насколько ненавидела вига Гладстона. Дизраэли развлекал ее забавными разговорами, а она сделала его лордом Биконсфилдом. Есть другое объяснение - более похожее на правду. Дизраэли двигал вверх Ротшильд, каковой к тому моменту значил гораздо больше королевы. У Ротшильда были, разумеется, тесные связи с обеими партиями - виги для него изменили парламентскую присягу когда он был избран в Палату Общин Ротшильду разрешили присягать на торе. Но его отношения с Дизраэли были, конечно, интимней. Вигами он командовал - с Беней дружил. Вместе они развернули британскую политику в сторону ориентализма. Лично заняв денег у Ротшильда Дизраэли купил акции Суэцкого канала. Тем самым у Англии появились крупные интересы в Египте, а вскоре "антиимперец" Гладстон его оккупировал. Крайняя враждебность Дизраэли России ("англичанка гадит") так же проистекала из его восточной политики. Он фактически аннулировал результаты нашей победы над турками в 1878 г и закрыл нам путь к Константинополю. Такая забота о турках непонятна, если смотреть Британскими глазами. Но и Дизраэли и Ротшильд были увлеченными сионистами и строили мосты к "британской палестине" которая стала после декларации Бальфура в 1917 превращаться в еврейскую Палестину. Кто сомневается в сионизме Дизраэли - см его роман "Алрой". Дизраэли во многом создал имперскую атмосферу "киплинго-лоуренсовской" Британии рубежа XIX-XX вв., но только романтики этой эпохи не понимали, что механизм империи запрограммирован так, чтобы произвести на свет Израиль, а самому почить.

181. История дипломатии

Книга выдающаяся тем, что собрала уникальный коллектив блестящих историков старой школы.Сергеев - античность, Косминский - средневековье, Бахрушин, Нарочницкий - Россия, Тарле, Сказкин, - Западная Европа. Эти авторы изложили историю дипломатии не как историю классовой борьбы, а как историю борьбы великих держав. После разгрома "школы Покровского" учившей пролетариев, что Кутузов - наймит торгового капитала, а патриарх Гермоген - враг трудящихся, именно в Истории Дипломатии наиболее последовательно была проведена точка зрения, что надо быть патриотом своего отечества, и в дипломатии и войне отстаивать его выгоды и интересы, что надо "болеть" за своих, что когда твоя Родина - Великая Держава - этим надо гордиться. Причем СССР частично ассоциировался в этой книге с Российской Империей. Поскольку именно в этот момент Сталин показал экстракласс великодержавной дипломатии - сперва получил все что хотел от Гитлера а затем закрепил полученное как часть территории державы на которую напал Гитлер, как вождь антигитлеровской коалиции, История Дипломаии учила советских людей правильно считывать "государственный интерес", мыслить державно, вместо шор "классовых" передовиц. Поэтому не случайно, что в 1942 за первый том авторам была присуждена Сталинская премия. 1940-е вообще были временем расцвета советской дипломатии - высокий престиж, красивая форма, раздел мира. И целая панель книг формировавших державное мышление. Был, к примеру, очень интересный "Дипломатический словарь" (был он у меня, кстати). Или целая серия книг в темно-синих обложках в частности "Дипломатическая история Европы" Дебидура. Но как раз к этому моменту великодержавная школа дипломатии начала устаревать. США с помощью ООН создали глобальную политику. Символом этого краха - был эпикфейл с уходом советской делегации из совбеза когда принималось решение о вводе войск ООН в Корею. Вместо вето - глупый бойкот и решение ООН принято. Это правда была помесь державной самоуверенности и демагогического неокоминтерновского идиотизма. После Сталина внешняя политика СССР быстро "глобализировалась" и державный стиль ушел навсегда
Tags: 100 книг
Subscribe

  • Мои твиты

    Вт, 13:20: Ну и не мог не задзенить про Пушкина "негра". https://t.co/mvlvvMLTWP Юный Пушкин был светло-русым блондином. «У меня свежий цвет…

  • Мои твиты

    Вт, 11:25: Заключительный выпуск Муравьевского цикла - самый важный. https://t.co/DZ75bce6Ia Это рассказ о настоящей русской революции,…

  • Мои твиты

    Пн, 08:36: Только что опубликовано фото https://t.co/koSvz5BPZn Пн, 10:20: Задзенил свои мысли о Евгении Онегине как о романе культурных…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments