Eгор Холмогоров (holmogor) wrote,
Eгор Холмогоров
holmogor

Categories:

Палач

Дополнил очерк о де Местре важным рассуждением о деместровском Палаче в противоположность Начальнику у апостола Павла.

В мировой истории существует партия Великого Инквизитора, описанного Достоевским. И де Местр, несомненно, был одним из видных её представителей. В "Санкт-Петербургских вечерах", наверное, самое знаменитое место - рассуждение о Палаче как главнейшем человеке в государстве, как орудии Иного Бытия.

«Так что же это за непостижимое существо, способное предпочесть стольким приятным, доходным, честным и даже почтенным занятиям, которые во множестве открыты ловкости и силе человека, ремесло мучителя, предающего смерти себе подобных? Его рассудок, его сердце – так ли они сотворены, как и наши с вами? Не заключено ли в них нечто особенное, чуждое нашему существу? что до меня, то я не в силах в этом усомниться. Внешне он создан как мы, он появляется на свет подобно нам – и однако, это существо необыкновенное, и чтобы нашлось ему место в семье человеческой, потребовалось особе веление, некоторое FIAT Всетворящей силы. Он сотворен – как сотворены небо и земля. Взгляните только, чем он является во мнении людском, и попытайтесь, если сумеете, постичь, как он может не замечать этого мнения или действовать ему наперекор! Едва лишь власти назначат ему обиталище, едва лишь вступит он во владение им, как другие жилища начинают пятиться, пока дом его вовсе не исчезнет у них из виду. В подобном одиночестве и образовавшейся вокруг него пустоте и живет он с бедною своею женой и ребятишками. Он слышит их человеческие голоса – но не будь их на свете, ему бы оставались ведомы лишь стоны… Раздается заунывный сигнал, и вот уже отвратительный судейский чиновник стучит в его дверь, извещая, что в нем есть нужда. Он выходит из дому, он прибывает на площадь, где уже теснится трепещущая толпа. К его ногам бросают отравителя, отцеубийцу или святотатца; он хватает осужденного, растягивает его члены, привязывает к горизонтальному кресту – тут наступает жуткая тишина, и не слышно ничего, кроме хруста переломанных брусьями костей и воя жертвы. Он отвязывает жертву, он влечет ее к колесу; раздробленные члены переплетаются между спицами, бессильно свисает голова, волосы встают дыбом, и открытый рот, словно печь, извергает временами немногие кровавые слова, призывающие смерть. Он кончил дело, громко стучит его сердце, но в нем – радость; он ликует и вопрошает себя в сердце своем: «Так кто же колесует лучше, чем я?» Он сходит с помоста, он протягивает испачканную кровью руку – и правосудие издали швыряет ему несколько золотых монет, которые проносит он сквозь двойной ряд пятящихся в ужасе людей. Вот он садится за стол и ест, потом ложится в постель и спит. И проснувшись на следующее утро, он вспоминает о чем угодно, только не о том, что он делал накануне. Человек ли это? – Да: Бог принимает его в храмах своих и позволяет молиться. Он не преступник, и, однако, ни один язык не назовет его, например, человеком добродетельным, порядочным или почтенным. Ни одна моральная похвала к нему не подойдет, ибо все они предполагают отношения к людям, а их у него нет. А между тем всякое величие, всякая власть, всякое повиновение покоятся на исполнителе правосудия: он есть ужас и связь человеческих сообществ. Уберите из мира эту непостижимую силу – и в то же мгновение хаос придет на смену порядку, троны низвергнутся в пропасть и общество исчезнет. Бог – творец верховной власти, а значит – и наказания; он поместил наш мир между этих двух полюсов, ибо Иегова господин над ними, и вокруг этих полюсов вращает он мир».

Это рассуждение, кстати, весьма восхищало Николая Устрялова, который получил возможность познакомиться с орудием Иного Бытия лично.

Здесь у де Местра наличествует очень тонкое и специфическое извращение подлинного христианского мировидения, сформулированного св. апостолом Павлом в Послании к Римлянам:

"Ибо начальствующие страшны не для добрых дел, но для злых. Хочешь ли не бояться власти? Делай добро, и получишь похвалу от нее, ибо начальник есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое. И потому надобно повиноваться не только из наказания, но и по совести".
(Рим. 13:3-5)


Как видим, у апостола главная фигура не палач, то есть технический исполнитель велений судьи, а начальник, то есть сам судья, тот, кто производит нравственное различение добрых дел и злых. И в функцию начальника входит не только карать и воздавать злом в отмщение за зло, но и похвалу делающему доброе. Весьма характерно, что все охранительские и реакционные публицисты стараются полностью игнорировать эти слова апостола Павла, оставляя только формулу о мече. С их точки зрения воздание властью добром за добро является чем-то не обязательным, чего у апостола (казненного тем самым начальственным мечом, вставшим на сторону зла) конечно же нет и в помине. Повиновение по совести есть привилегия той власти, которая справедливо различает доброе и дурное.

Де Местр подменяет метафизику рассуждения у апостола Павла, метафизику различения добра и зла и воздаяния каждому по делам, метафизикой ужаса, страха перед мучением, перед пыткой, который, якобы, должен лежать в основе государственного порядка. Начальник апостола Павла - носитель нравственного сознания, ответственного перед Богом, Палач де Мэстра - служебная исполнительная сила, этакий дементор, служащий за горсть золотых монет. Существо от нравственного сознания совершенно свободное. По сути, де Местр оказался по другую сторону баррикад с якобинцами во многом случайно. Его рассуждение не для чего не подходит лучше, чем для воспевания гильотины. Это даже не "кошмар злого добра" (как выражался Бердяев о философии Ильина - весьма гуманной и христианской на фоне де Местра). Никакого злого добра у де Местра нет, он просто подменяет добро злом.

Жозеф де Местр. Рассуждения о Франции

75b7ead113c99e10a54fbf1202bc9974

12.12.2013 / Егор Холмогоров

Жозеф де Местр. Рассуждения о Франции. М., РОССПЭН, 1997
В отличие от другого критика французской революции, Эдмунда Бёрка, бывшего либеральным консерватором, де Местр был пламенным реакционером.
Уроженец Савойи де Местр был членом французского эмигрантского монархического сообщества, яростным монархистом и папистом. На должности ...

Источник: http://100knig.com/zhozef-de-mestr-rassuzhdeniya-o-francii/

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments