Eгор Холмогоров (holmogor) wrote,
Eгор Холмогоров
holmogor

Categories:

Андрей Илларионов и выступление Даниила Гранина в Бундестаге

Андрей Илларионов, которого я имею честь знать исключительно по его участию в группе поддержке на процессе Даниила Константинова, что заведомо настраивает меня на очень положительное отношение к человеку, упрекнул меня в участии в компанейщине против него и совершенно некоторректном цитировании его текста о выступлении Даниила Гранина в Бундестаге.

Действительно, ознакомившись с письменным текстом Илларионова, а не с его устным пересказом, который я слушал и комментировал в крайне неподходящих условиях в поезде метрополитена, я должен признать, что и в перессказе, и в моей критике акценты очень сильно смещены. Илларионов не осуждал немцев за покаяние и за приглашение Гранина в Бундестаг, а призывал нашу государственную власть к аналогичному покаянию за преступления, которые, по его мнению, совершены советской стороной.

"В рамках дипломатического, государственного и человеческого соответствия, в знак особого характера нынешних российско-германских отношений и исторического примирения двух народов ожидаем от председателя Государственной Думы Сергея Нарышкина приглашения выступить с трибуны российского парламента в присутствии (в первом ряду) президента Владимира Путина и премьер-министра Дмитрия Медведева одного из бывших офицеров вермахта, члена НСДАП с 1942 г. или, например, Гюнтера Грасса, служившего во время войны в войсках СС, а затем ставшего писателем, лауреатом Нобелевской премии, с рассказом о колоссальных гражданских жертвах коммунистического тоталитаризма, обрекшего на мучительную гибель в восточных областях Германии не менее 1,2 миллиона немцев, подвергшего депортации не менее 7 миллионов человек. Выступление немецкого ветерана Второй мировой войны можно было бы назначить, например, на 13 февраля, годовщину истребления Красной Армией сотен гражданских лиц города Штригау в Нижней Силезии, или на 9 апреля, годовщину тотального разрушения после обстрелов и 2,5-месячной блокады города Кенигсберга, в ходе и после которой погибли 70 тысяч его гражданских жителей, или на 6 мая, годовщину тотального разрушения после обстрелов и трехмесячной блокады города Бреслау, в ходе которой были убиты 170 тысяч гражданских лиц. Полагаю, что выступление ветерана вермахта с вниманием выслушают 450 депутатов Государственной Думы вместе с В.Путиным, Д.Медведевым, С.Нарышкиным, после чего все они встанут и проводят немецкого ветерана Второй мировой войны дружными аплодисментами".

Это, конечно, два разных тезиса.

Но вот проблема, с подлинным тезисом Илларионова я несогласен еще больше, чем с мнимым тезисом, который раскритиковал по телефону. И, если бы я проявил больше тщания, не полагался на пересказ, а прочел текст сам, а лишь затем подверг его критике, то эта критика, может быть и проиграв в эмоциональности, выиграла бы в точности и жесткости тезисов.

1. 22 июня 1941 года германские войска без объявления войны перешли границу СССР и подвергли бомбардировке территорию СССР - страны, с которой у Германии на тот момент существовали Договор о ненападении и Договор о дружбе и границах. Германская сторона совершила против СССР агрессию и на всех этапах войны выступала в качестве агрессора.

2. Причины, по которым гибнет мирное население во время войны можно разделить на три группы. I. Обстоятельства ведения военных действий - артобстрелы, бомбардировки, шальные пули, эпидемические заболевания, сопровождающие войну. В таком случае отсутствует сознательное стремление причинить ущерб именно мирному населению, оно рассматривается просто как находящееся по своей вине на территории, откуда должно было эвакуироваться; II. Военные преступления отдельных представителей или групп противоборствующих сторон, совершаемые без приказа сверху: изнасилования, убийства, грабеж, действия из чувства мести и хулиганства. В этом случае присутствует элемент сознательного решения уничтожать именно мирное население, но оно носит индивидуальный или мало-групповой характер; III. Истребительная политика проводимая противоборствующей стороной как целым или ответственными за формирование политики органами - командование, полиция, спецслужбы. В этом случае присутствует сознательное и выраженное в приказе, включая письменные приказы, намерение уничтожить ту или иную группу мирного населения. Это намерение рассматривается как реализация одной из целей войны. Это такие действия как создание и функционирование концентрационных лагерей и лагерей смерти, сожжение деревень в результате действительных или мнимых контрпартизанских действий, террористические бомбардировки (то есть бомбардировки осознанно направленные против мирных целей с целью сломления духа населения), искусственный голод. Во всех этих случаях присутствует осознанное политическое решение в основе которого лежит рассмотрение мирного населения вражеской стороны как комбатантов несмотря на то, что мирные люди не вооружены, не носят военной формы и не ведут боевых действий.

3. Гибель жителей осажденного Ленинграда от голода и сопутствующих недоеданию заболеваний была естественным и желаемым для германского командования следствием плотной осады города в которой его держали немецкие войска. Документы германских архивов, которые я уже приводил, доказывают, что речь идет о сознательном решении Адольфа Гитлера и немецких штабов. То есть перед нами не сопутствующие любой войне трагические обстоятельства и не чьи-то личные военные преступления, а преступления против человечности, истребительная политика, проводившаяся германской стороной в отношении жителей Ленинграда.

4. После вступления Красной армии на территорию Германии имели место как трагические обстоятельства, ведшие к гибели мирного населения в ходе штурмов городов - в частности Бреслау (вот уж где вопрос "Дождя" точно применим: не следовало ли германскому командованию сдать Бреслау, чтобы избежать гибели десятков тысяч мирных жителей, вместо того, чтобы призывать каждого быть "помощником вермахта" - замечу, при этом, что сравнение Бреслау и Ленинграда вообще некорректно, так как голода в Бреслау не было), так и военные преступления, в том числе и коллективные, как в упомянутом Илларионовым Штригау. Штригау, несомненно, постыдная история, но то, что непрерывно выдвигается именно она с расплывчатым "расправа с сотнями мирных жителей" говорит лишь о том, что никаких свидетельств о более массовых военных преступлениях советской стороны, хотя бы отдаленно сравнимых с гибелью 600 с лишним тысяч человек в Ленинграде по вине немцев, или с систематическим уничтожением деревень в России на Украине и в Белоруссии, предъявлено быть не может.

5. При этом, со всей возможной категоричностью можно утверждать, что никакой истребительной политики в отношении немецкого населения советская сторона не проводила. Никогда и нигде.

6. Никогда и нигде советская сторона не проводила и политики поощрения военных преступлений, подобно тому, как это сделала немецкая сторона приказом Кейтеля от 13 мая 1941 года.
«1. За действия, совершенные служащими вермахта и его сторонниками против вражеских лиц, не существует необходимости преследования даже тогда, когда их действия являются одновременно военным преступлением… 2. …Судья предписывает наказание за действия против местного населения в военно-судебном порядке только тогда, когда этого требует сохранение дисциплины и безопасности действующей армии»
(Цит. по: Бордюгов Г.А. Чрезвычайный век Российской истории: Четыре фрагмента. Спб., Дмитрий Буланин, 2004. С. 111)

7. После того как к апрелю 1945 г. обозначилась угроза превращения военных преступлений в массовую практику была проведена смена идеологических установок и переориентировано направление политработы в советских частях с "убей немца" на "немецкий народ нам не враг". Это, конечно, не означает, что военные преступления немедленно и повсеместно прекратились, но за них либо наказывали, либо закрывали глаза, но ни в коем случае их не поощряли.

8. Мне не известен ни один пример того, что можно квалифицировать как проведение истребительной политики советской стороны в отношении немецкого народа. В этом смысле советская сторона находится даже в более благоприятном положении, чем сторона англо-американская, поскольку террористические бомбардировки Германии и, в частности, бомбардировка Дрездена могут быть квалифицированы именно как истребительная политика, поскольку никаких других целей, кроме уничтожения населения, масштабная бомбардировка жилых кварталов ставить не могла.

9. Вывод. Для уравнивания агрессора - Германии и его жертвы - СССР не существует в данном случае никаких оснований, поскольку: во-первых, агрессор всегда остается агрессором, а жертва всегда остается жертвой, во-вторых, Германия проводила истребительную политику в отношении советского населения - в особенности русских и евреев, а СССР истребительной политики в отношении немецкого населения не проводил. Гибель в Блокаду жителей Ленинграда была следствием вызванной политическими мотивами агрессии против СССР и политического же решения Гитлера о допустимости и желательности их гибели в ходе блокады. И принятие Бундестагом как верховным политическим органом современной Германии ответственности за эти политические решения абсолютно оправдано. Никакой истребительной политики в отношении населения Германии политическое руководство СССР не проводило, соответственно принятие аналогичной ответственности Государственной Думой России за частные военные преступления было бы попросту неуместно и предполагало бы сопоставление несопоставимого.

10. В тех случаях, когда существуют хотя бы призрачные основания говорить о политической ответственности СССР за те или иные акты агрессии и истребительной политики, эта ответственность Российской Федерацией признана и принята. Это касается и вызывающих дискуссии обстоятельств присоединения стран Прибалтики, и приписываемого советским репрессивным органам истребления польских военнопленных в Катыни. Несмотря на спорность этих эпизодов для российского общества, в политическом плане точки над i тут были расставлены.  Поскольку в отношении населения Германии СССР истребительной политики не проводил, то и для соответствующих политических жестов оснований нет.

Еще раз приношу господину Иларионову извинения за то, что в перессказе истолковал его позицию не совсем верно. Как может убедиться читатель, с подлинной его позицией я ничуть не более согласен, чем с мнимой.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments