Eгор Холмогоров (holmogor) wrote,
Eгор Холмогоров
holmogor

Categories:

Манифест изоляционистского экспансионизма

Дописал. Получился очень важный программный текст про геополитику.

Такой манифест изоляционистского экспансионизма.

Егор Холмогоров. Русское государство для русской России

1534401_615918748476780_1374203018_n

02.04.2014 / Егор Холмогоров

Некий американский эксперт рекомендует валить режим Путина, сливая компромат на него и на его ближайшее окружение. Мол тогда пипл оф Раша поймут всё и от Путина отвернутся.
В этом сквозит такое нечеловеческое непонимание того как устроены отношения русских с государством, что ...

Источник: http://100knig.com/egor-xolmogorov-russkoe-gosudarstvo-dlya-russkoj-rossii/



***

Для русского государства и русских государей в победах — ключ к безопасности.

Бомба народовольцев никогда бы не долетела до Александра II, если бы в результате Русско-Турецкой войны ему всё же удалось бы взять Константинополь.

Пока русское государство наращивает себя как могущественное территориальное владение — оно может быть окружено внутренним ропотом, но по сути несокрушимо.

И тактика борьбы с этим государством заключается совсем не в том, чтобы пространно доказывать, что чинуши воры, а царь — злодей.

Эта тактика совсем иная, она тоже за века отработана мироправительствующими силами: подсовывать русским нечто величественно-бесполезное.

Заставить русское государство надорваться, а русский народ утомиться от свершений, в результате которых ему становится только хуже.

Думаю, что после того как двоечники, которым разрешили залезть на западную политику, окончательно проштрафятся, позовут за советами мудрых старичков и те подскажут, что делать с русскими.

А сделать тут можно только одно: всё время подсовывать русским какую-нибудь «Польшу». То есть иноэтнический и иноцивилизационный бесполезный кусок, с которым будет море возни, который будет бесконечным источником яда, от которого самим русским будет тошно.

Внешняя политика молодого Русского национального государства определялась замечательной формулой бояр Василия III, звавшего их воевать Царьград:

«Государь хочет вотчины свои, земли Русские».

В какой-то момент. даже не с Петра, а еще с Алексея Михайловича, матрица русской экспансии начала меняться. Еще недовоевав Украину Тишайший царь со слезами рассказывал греческим купцам, что ни жизни, ни казны, ни войска не пощадит ради освобождения Царьграда от турок.

С тех пор с каждым поколением имперской работы Россия получала всё больше не нужных, перенаселенных, чуждых ей и этнически, и культурно, и цивилизационно земель, владение которыми бесконечно утомляло и заставляло размывать национальные приоритеты и во внешней политике и, тем более, во внутренней.

Уже в Северной Войне Россия получила значительно больше, чем нам было нужно, и остзейский вопрос впридачу. Хотя в XVIII никто еще не мог представить, что он окажется настолько болзненным для века XIX.

В разделах Польши Россия отчасти заступила за ту границу, за которую следовало бы, и тем самым навесила на себя бесполезный груз, в условиях, когда перед нею стояла реальная задача освоения Новороссии и Тавриды. Хотя, справедливости ради, по большей части Россия присоединяла не Западную Украину, а Белоруссию, которая никогда источником для русской государственности не была. Но затем.

Но затем, после Наполеоновских войн, началась эпоха злосчастного Царства Польского. Польша стала настоящим проклятьем — на неё тратилась масса средств и энергии, польская полунезависимость унижала русское дворянство и выступила катализатором декабризма, на Польшу были обменены и блестящие тихоокеанские шансы России и средиземноморские возможности — например Ионические острова.

В середине XIX века Англии, в ходе Большой Игры удалось заставить Россию «проглотить» Среднюю Азию — и вот уже эта демографическая бомба пределах русского пространства становится нашим новым роковым вопросом.

А на этом фоне наша Дума принимает закон с упрощением получения гражданства всеми жителями бывшего СССР. То есть миллионами гастарбайтеров в том числе.

Всё время повторяется одно и то же — вместо сытного обеда «русский медведь» вынужден наскоро давиться плохо перевариваемыми кусками, которыми ему подкидывают недоброжелатели.

В результате — мы теряем время и свои, потенциально свои территории, шансы своего внутреннего развития, ради сверхспонсирования чуждых и конфликтных нам пространств.

Мы упустили шансы создать Тихооеканскую Россию и руссифицировать Аляску — и она украинизирована.

Мы упустили время, когда Галиция была еще русской и поддавалась руссификации, а сын Львовского полицай-президента Захер-Мазох выдавал себя за русского и сочинял роаны из жизни русинских крестьян и русских цариц.

Мы упустили время, когда Манчжурия была пустыней, куда въезд китайцев был запрещен циньским правительством под страхом смерти.

Всё то время, пока в мире существовали геополитические пустоты, пригодные для русской клонизации, мы проваландались с густозаселенными зонами Великого Лимитрофа (как называл это Вадим Цымбурский), не имея шанса переломить их демографическое и культурное развитие. И, как следствие, подкупая всевозможных туземцев, обогащая и размножая их, и, тем самым, лишь увеличивая шанс их сепаратизма.

Самое неприятное, что мы начинаем с особенной фантастической болезненностью относиться к тем шансам, которые уже упущены безвозвратно.

Ничто меня так не злит сегодня, как эта пустопорожняя болтовня про Аляску. Тогда, когда это уже надежная и неприкосновенная американская территория. Никакого смысла, кроме самоуслаждения фантазированием и троллингом американцев эта болтовня не имеет. Зато — разряжает потенциал реальной национальной ирриденты там, где она возможна. Слово «Аляска» мне попадается за последние недели куда чаще, чем «Харьков». Мало что так, как это говорит о склонности части нашей публики к пустопорожнему фантазерству.

Россию всё время ловят на этой геополитической неразборчивости. Нам все время бросают куски, фантомы, призраки, вместо того, чтобы говорить о конкретных и достижимых целях воссоединения.

Нет никаких оснований считать, что на этот раз с нами будут добрее, чем раньше.

Вот увидите, скоро все эти нелепые санкции закончатся и начнется серьезная игра:

- А не хотите ли присоединить Грузию?
- Никто кроме России не сможет навести порядок в Узбекистане!
- Китай — угроза человечеству, Россиюшка, выручай.
- Срочно нужны миротворцы в Уганде…

И всё такое вкусное.

Вот на месте американцев я бы разогревал этот нелепый Аляска-дискурс, так, чтобы в итоге получалось следующее: «Зачем нам ссориться с ЕС из-за Приднестровья, когда перед нами задача восстановления Аляски»?

Тут уж не зевай. Это самое страшное что может быть — измотать русских и как государство, и как нацию вместо конкретных наших национальных целей в беготне за улучшением всего сущего.

Русским сейчас очень важно не провалиться в этот мечтательный дурман.

Перед нами стоят абсолютно конкретные задачи стягивания к России всех этнически русских территорий. Либо их территориальное переподчинение, либо создание прозрачных структур в рамках других государств, которые позволяли бы нам не затрагивать чужую территориальную целостность. Но, в целом, учитывая абсолютную невменяемость наших украинских соседей, которые отпихивают спасательный круг федерализации, который им бросают, и орут: «Лучше потопнем! И вообще — нас спасут!», скорее всего раздел Глобуса Украины остается единственным для России шансом помимо необъяснимого признания собственного поражения и согласия на продолжение культурного геноцида русских государством «Украина».

Главное и тут не вляпаться в «Польшу», не замахнуться слишком широко, не зацепиться за враждебные тяжело украинизированные территории, русская реанимация которых уже нереальна.

Выход за эти этнические границы возможен только там, где это улучшает реальную геополитическую позицию России, позволяющую ей лучше защищать своё этническое пространство, не получая при этом существенных нагрузок. В этом смысле Латинская Америка для нас перспективней Средней Азии. В Азии нас ждут издержки и деградация при сомнительных выгодах и незащитимых позициях, в Латинской Америке — постоянно наставленный под ребра США нож, который резко уменьшит их желание диктовать нам свою волю на нашем же пространстве.

Иногда можно, конечно, отдавать долги чести — Сирия, Сербия и т.д., то есть напоминать всем о том, что мы не забыли о несправедливости в адрес наших союзников и больше такого не позволим. Но и эти долги не должны порабощать нас так, как они поработили царскую Россию в 1914, втянув её в явно непропорциональное повод и оказавшееся самоубийственным противостояние.

Главный приоритет — это собирание Русской России (русской в «широком», восточнославянском смысле).

«Государь хочет вотчины свои, земли Русские»

Затем это освоение и подъем Русской России, создание в ней на всём пространстве минимально приемлемых условий для жизни. А еще раз замечу — при том, что русский народ готов терпеть дискомфортность своего государства откликаясь на его великие свершения, отсюда не следует, что на этом ресурсе надо ездить до бесконечности. Напротив, чем более высок уровень жизни русских, тем и больше ресурс терпения для великих свершений.

Наконец, в третью очередь, это её геополитическая экспансия в те немногие пустоты, которые остались еще в нашем мире. Главная из этих пустот — Океан. В долгосрочном смысле перед Россией стоит задача океанской экспансии на всех доступных нам направлениях, создания своей Океаносферы. И для этого за последний годы в Арктике и на Тихом Океане обозначен неплохой задел.

Надо понимать, что заведя себе очередную «Польшу» или фантазируя о несбыточных «Алясках» мы можем и эти пустоты упустить, дождаться того, что они будут кем-то заполнены.

Нам не нужно отвлекаться на мир, когда у нас есть Россия.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments