Eгор Холмогоров (holmogor) wrote,
Eгор Холмогоров
holmogor

Categories:

Вчерашний эфир на РСН

Вчерашний эфир на РСН. Послушайте, вчера было интересно.



Е. ХОЛМОГОРОВ: Здравствуйте.

М. АНДРЕЕВА: Сегодня день богатый на события. Было и послание Владимира Путина к Федеральному собранию. Мы его, конечно же, обсуждаем со всех сторон. Пытаемся все аспекты затронуть с экспертами. И события в Чечне, в Грозном. Давайте начнём с послания. Егор Станиславович, кто-то отмечает амнистию, кто-то говорит о послаблении для бизнеса. Кто-то отмечает, что наконец-то вспомнили про инженеров, вновь было сказано про рабочие специальности. Что Вы отмечаете для себя?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Дело в том, как верно заметили некоторые критики всего происходящего, большая часть этого послания могла бы быть произнесена в любой другой год. Поменяй дату с 2014-го на 2012-й, 2010-й, 2005-й, 2002-й. Все эти темы: амнистия капитала, строительство дорог, то, что мы не позволим западу нам угрожать и т.д., всё это, даже слово Чечня, которое неожиданно после многих лет снова возникло, всё это могло бы прозвучать в любой другой год. В любой другой год не мог прозвучать только один пассаж послания, буквально два абзаца, посвящённых Крыму. Тому, что это наша земля, что это для нас священное место. Путин сравнил это с Храмовой горой в Иерусалиме. Это священное место, где родилась русская нация с крещением князя Владимира. Соответственно, мы её никому не отдадим. Потому что для нас это реально святыня. В любой другой год этот пассаж был бы абсолютно неосмысленным. Потому что к чему это? Крым – это же Украина, это же где-то далеко. Надо анализировать то, что не могло быть сказано ни в каких других обстоятельствах. Это ровно два абзаца. Эти два абзаца, они очень интересны.

М. АНДРЕЕВА: С другой стороны, что в этом нового было? Про Крым мы и раньше говорили, что никому не отдадим, это наша принципиальная позиция, что особая связь.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Об этом в прошлом году не говорили. Год назад эта тема даже не стояла. И дальше, что там было интересного. Прозвучала очень красивая формула, я сейчас её даже зачитаю: «Это духовный исток формирования монолитной, но многоликой русской нации и централизованного российского государства». Я очень давно слежу за путинскими посланиями, и о русской нации он никогда до этого вообще не говорил. Не было такого слова. Либо что-то звучало о российской нации, где главное то, что она многонациональная. Я себе всё пытаюсь представить такое чудовище, как многонациональная нация, и что-то мне страшно становится. Что-то на тему, что мы национализма не допустим, не потерпим. Я помню с каким большим трудом пробивало слово «русский» дорогу в эти послания. Как в первый раз в 2005-м, если не ошибаюсь, году туда ввернули слово «русский». Для чего понадобилась цитата аж из Ильина. На этот раз, кстати, тоже цитата из Ильина была, но она такая хорошая, полновесная. Слово русский аж несколько раз на довольно небольшую фразу.

М. АНДРЕЕВА: Кстати, почему Ильин? Тут мнения разделились. Иностранные журналисты очень удивились выбору этого философа.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Почему? Это вообще любимый философ Путина, это давно известно. Это философ, который действительно, я думаю, Путину во многих отношениях близок. Это человек, который достаточно много работал в области философии права, т.е. он близок к тому юридическому мышлению, который исповедует сам Путин. Он, с другой стороны, очень близок к традиции немецкой философии, гегельянство. Опять же, с учётом германофилии Владимира Владимировича, хотя немцы нас очень сильно разочаровали в последнее время, но тем не менее. Это тоже понятно. Ну а главное, это главный философ и идеолог белой эмиграции. Это философ, наиболее точно отразивший её государственнический смысл, наиболее точно отразивший её национальный смысл. У него есть прекрасные политические работы: «Что сулит миру расчленение России» и т.д. Грубо говоря, это философ наиболее адекватного русского национализма. И то, что Путин его любит меня лично обнадёживает. Когда он недавно взялся цитировать Бердяева, меня это немножко насторожило. Это несколько странный и очень вольный в своих суждениях философ, в плохом смысле слова «вольный». А Ильин – это как раз нормально. Так вот. Когда-то слово «русский» чуть ли не вбуривали в послание при помощи каких-то цитат, каких-то упоминаний из серии «русский солдат», чтобы как-то бочком его протащить в каком-то контексте, что не последует истерика нашей либеральной общественности. А тут прямо, чётко, в центр. У нас, оказывается, есть русская нация. Причём самое поразительное это то, что эта русская нация монолитная, а никакая не многонародная. Она, конечно, многолика, но это вообще нормальное свойство любой нации, состоящей из более чем одного человека. То, что она многолика. Мало того. Выясняется, что она возникла в десятом веке. Это вообще огромная идеологическая новость для нашей страны. Почему? Потому что всё последнее время нам рассказывали либо что-то из серии того, что в России нации вообще нет, что её, может быть, только ещё предстоит построить. Причём, опять же, не российскую, а русскую. Либо, в крайнем случае, была популярна такая гипотеза, что русская нация появилась в 14-15-м веках. На Куликовом поле. До этого была Русь, а после этого стала Россия. До этого никаких русских не было, были русы. А теперь вот только стали русские и т.д. И вдруг все эти сложные конструкции, которые искусственно отрезали от нас часть нашего прошлого, буквально одним жестом, причём жестом с такой хорошей высокой трибуны, полностью отброшены. Выясняется, что в 10-м веке при Владимире Святом сформировалась русская нация.

М. АНДРЕЕВА: Вы обратили внимание на самое начало фактически.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Да. Давайте я ещё немножко на эту тему расскажу, потому что это важно. Вдруг выясняется, что в Х веке уже возникла русская нация и с тех пор она существует непрерывно. Тут же раздаётся вроде бы возмущённый голос из Киева. Правда, его на самом деле, почему-то оттуда не слышно. Что вот, а как же так. В Х веке столица Руси была в Киеве, князь Владимир княжил в Киеве, каким образом тогда вы можете обосновывать отсоединение Крыма от Киева к Москве? На что мы отвечаем очень просто. Во-первых, начнём с того, что князь Владимир родился под Псковом. Половину жизни прокняжил в Новгороде или в Старой Ладоге. А Старая Ладога – это уже вообще практически Петербург. Тут всякие интересные параллели возникают. И при этом ещё, к тому же, Киев он захватил фактически силой. И, строго говоря, то же сделали его предшественники Олег и Игорь. Они тоже пришли с севера, из Новгорода, и захватили Киев силой. А Святослав, правда, его унаследовал относительно мирно. Хотя тоже княжил поначалу в Новгороде. После этого Ярослав Мудрый, сын Владимира, тоже из той войны, которая там возникла между сыновьями Владимира, тоже пришёл из Новгорода с варягами и, опять же, захватил Киев силой. Если мы будем пользоваться такими аналогиями, то это тоже на что-то, на мой взгляд, намекает. При всём при этом надо понимать, что это заявка идеологическая. Она чётко ставит на своё место Украину и украинскую идею. Что это сепаратистский проект отделения части русского народа от Руси. Как бы они не пытались себе пришпилить князя Владимира, князя Ярослава, вот что интересно. Сегодня в блогосфере очень любопытная, очень смешная картинка складывается. Куча всяческих наших либералов, а-ля Навальный, Милов, все прочие, они буквально просто матом орут на князя Владимира.

М. АНДРЕЕВА: Почему?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Что типа вот он был убийца, он был разбойник, а Путин на него ссылается, на Святого Владимира. Разбойник, да. И украинцы им поддакивают. Они не одёргивают их. При том, что с точки зрения официоза Украины, он же должен считаться одним из основателей украинской государственности. Они не чувствуют его своего. Там же был анекдот с украинской гривной. Когда они на двух гривнах напечатали Ярослава Мудрого и Софийский собор, небольшая книжечка, и на книжечке написано «Правда русская». Никакой «украинской правды» нигде не было. «Правда русская» во времена князя Ярослава она была. Мне, кстати, очень понравились слова на тему того, что Корсунь – это наша Храмовая гора. Это место, из которого я бы просто не уходил бы. Я по многу недель провожу в Крыму, и я всё то время, которое могу.

М. АНДРЕЕВА: Хотела Вас спросить, не собираетесь ли Вы туда переехать.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Я всё то время, которое могу, нахожусь. Если получится, я, конечно, перееду. Я люблю прийти на Херсонес, и просто бродить там весь день. Там много чего можно сделать. Там можно купаться, там можно в замечательный театр сходить посмотреть греческих трагиков и комедиографов, там можно забираться в старинные башни и т.д. Это действительно уникальное, потрясающее по энергетике место, хоть я и не люблю эту фразу. Мне кажется, то, что Путин об этом сказал, и то, как он об этом сказал – это такой разрыв с той совершенно антинациональной политикой в плане идеологии, которая проводилась у нас очень долгое время, что меня это искренне радует. Почему? Да, мы перед лицом санкций. Мы перед лицом тяжёлых трудностей. Есть пример Ирана, который благодаря своей идеологии, оказавшейся достаточно мощной, эти санкции пережил и в них победил. И сегодня запад вынужден договариваться с Ираном как с равным. Есть пример Югославии. Где было очень много западнически настроенных людей, их там до сих пор очень много. Они не пережили санкций именно потому, что в какой-то момент у них идеологического единства не оказалось. Я больше всего боялся того, что Россия здесь окажется абсолютно идеологически безоружной страной, где сама же наша власть будет тому русскому народу, к которому она обращается, что нужен какой-то патриотический подвиг. Сама же при этом говорит, ну только никаких русских нет. Есть, что называется, многонациональная евразийская общность, тра-ля-ля. Ответ был бы абсолютно логичный. Если нас нет, тогда пусть на вас пашет, что называется, кто-нибудь другой. Теперь я вижу какие-то контуры идеологии. Я, кстати, сейчас в газете «Взгляд» написал статью именно об этом аспекте этого послания.

М. АНДРЕЕВА: Уже успели?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Да, уже успел. То, что я вижу контуры этой идеологии, это меня очень радует. Это самое важное в этом послании. Всё остальное – это набор каких-то благопожеланий, которые могли прозвучать в любой другой год.


М. АНДРЕЕВА: Михаил отмечает: «Русский – не национальность, а цивилизационная принадлежность. Предки великого поэта Пушкина были эфиопы, но не думаю, что у кого-то повернётся язык назвать его не русским поэтом». Понятно, на какую часть вы обратили внимание. А вот про устройство страны в условиях тяжёлого периода и санкций. Кстати, на это слово Владимир Путин как-то не акцентировал внимание.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Совершенно верно. Путин явно пытался уйти от такого дискурса, что мы сейчас в осаждённой крепости, что у нас кризис, что у нас всё плохо и т.д.

М. АНДРЕЕВА: Он отмечал, что тяжёлые времена, нелёгкие. Так на экономическую часть Вы обратили внимание?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Он старается обозначить ситуацию так, что не катастрофа. Я не знаю, честно говоря, руководствуется он в этом какой-то внутренней самоуспокоенностью, или же владением, наоборот, информацией относительно того, что происходит. Понятное дело, то, что происходит сейчас с нашей экономикой, может иметь очень разные толкования. От действительно спонтанного коллапса, до целенаправленного определённого опускания экономических показателей именно для того, чтобы коллапса не произошло. Я на что обратил внимание. Опять же, сегодня с утра вышла моя статья в «Известиях», с таким довольно злым названием «Идеология смерти», посвящённая тому, чего в этом послании в итоге не было. Хотя очень многие этого ждали. Это такой масштабной так называемой экономической либерализации, связанной с разгромом естественных монополий, связанные со сбросом социальных обязательств, связанные с какими-то политическими перетрясками в правительстве, которые привели бы туда, что называется, команду либеральных экономистов а-ля Алексей Леонидович Кудрин. Всего этого очень многие эксперты ждали предыдущие дней 10. Об этом очень много шушукались в кулуарах. Очень многие из представителей нашей прогрессивной общественности, которые сейчас издают разочарованные визги и вопли. Они уже ждали, что вот, пришла их неделя, но этого ничего в итоге не произошло. Это очень хорошо, что этого не произошло. Такой масштабный неолиберальный курс сейчас просто разорвал бы наше общество на части.

М. АНДРЕЕВА: Что касается амнистии.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Вы знаете, это прекрасно. Если это заработает, это прекрасно.

М. АНДРЕЕВА: А вот заработает ли, ключевой вопрос? Кто откликнется? И откликнется ли вообще? Единственный раз и последний.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Тут проблема не столько в том, кто откликнется, сколько в том, что у тех, кто откликнется, будут ли какие-то гарантии, что они сегодня приведут свои капиталы в Россию, а завтра к ним придёт не официально, что называется, налоговая служба, нет, ни президент Владимир Владимирович Путин. А придут какие-нибудь люди, абсолютно левые, из каких-нибудь силовых структур или каких-нибудь ещё. Скажут, а ну давай сюда всё. Это вопрос не столько юридической амнистии этих капиталов, сколько вопрос реальной гарантии от рейдерских захватов, от силовых наездов. К сожалению, по этой части, по части юридических гарантий бизнеса, сказано очень мало. Единственное, что хорошего прозвучало – это амнистия на всевозможные проверки. Действительно, этими проверками задалбливать наш бизнес не будут. Это очень хорошо. Ещё хорошо останавливание роста налогового пресса. Но надо понимать, что для производства нашего, для конкретных производств, для машиностроения, для лёгкой промышленности, для чего угодно, вплоть до издательского бизнеса, просто остановки роста налогов недостаточно. Необходимо их снизить. Необходимо их снизить хотя бы на что-то. На сегодняшний момент люди, даже просто честно платящие налоги, которые при этом что-то производят, они загибаются. Потому что рынок сейчас проседает. Проседает очень серьёзно. Эта тема здесь недокручена. Недокручена при том, что во многих других вопросах либерализм, на мой взгляд, совершенно недопустим, но именно в сфере давления на мелкий средний бизнес, в частности налогового бремени, здесь можно было бы проявить большую степень экономического либерализма, и как угодно ещё назовите. В масштабах страны, даже не смотря ни на что, налоги от так называемого реального сектора, не связанного с топливом и энергетикой, дают не так много. При этом тот налоговый пресс, который там есть сейчас, он не позволяет развиваться. Если бы нашему бизнесу позволили бы развиваться нормально, не душили бы его какое-то время, то даже по более низкой ставке налогооблагаемая база в конечном счёте была бы гораздо выше.

М. АНДРЕЕВА: Обращу внимание на срочное сообщение. В ДНР заявляют о готовности поддержать день тишины 9-го декабря. Об этом сначала заявил Пётр Порошенко, а потом уже пошла реакция. Идут там переговоры, на каком-то уровне говорили, что требуют созыва в Минске совещания в том же формате, как и раньше. Как Вы полагаете, это какая-то долгосрочная договорённость, это ничего не значащая фраза?

Е. ХОЛМОГОРОВ: К самому дню тишины я отношусь абсолютно иронически. Там всё равно стреляют при любой погоде. Но вот что характерно. Характерно то, что в послании президента совершенно не прозвучала тема Новороссии. Наоборот, всё время говорилось о единстве Украине, об уважении суверенитета Украины, о том, что мы заплатили огромную цену за суверенитет Украины. А вот западники такие нехорошие пришли и устроили там безобразие и переворот. Тема Новороссии, мягко говоря, была приглушена. И мне это не нравится.

М. АНДРЕЕВА: Возможно зададут вопрос на пресс-конференции, и Владимир Путин не уйдёт от ответа, если журналисты поднимут тему.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Ну да. До пресс-конференции ещё дожить надо. Но пока меня ситуация на этом направлении, откровенно говоря, тревожит. Если относительно Крыма появляется некоторая уверенность, то относительно того, не превратится ли измученный Донбасс в обменный фонд за какое-то более спокойное разрешение ситуации с Крымом, это меня тревожит. По-моему, такой вариант после всего того, что там произошло, в любом случае был бы абсолютно аморален.

М. АНДРЕЕВА: А с другой стороны, что Путин должен был сказать? Переговоры идут, помощь туда тоже идёт гуманитарная, санкций-то нет.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Я не знаю, что мог бы сказать Путин. Но, конечно, это прозвучало. Зона умолчания на эту тему – она действительно прозвучала. Она была заметна. Хотя при этом очень интересно, что тут внезапно о Донецкой и Луганской народных республиках высказался другой президент. От которого этого меньше всего ожидали. Александр Григорьевич Лукашенко, который вчера вдруг внезапно призвал не стрелять, и сказал, что в Донецкой и Луганской республиках, там же гибнут люди. Вот стрелять нельзя. Что если хотите стрелять в аэропорте – стреляйте, а по жилым домам не надо. Дело в том, что Лукашенко много месяцев говорил о том, что никаких республик там вообще нет, что он знать их не знает, что это всё какая-то выдумка, никакой Новороссии нет. И вдруг когда выяснилось, что Россия не очень радостно относится к тому, что через белорусскую границу идёт массированный экспорт западных продовольственных товаров просто под маской белорусской. Из серии белорусские устрицы из Минского моря, белорусские бананы из Могилёвских тропиков, мясо страусов из Бобруйска.

М. АНДРЕЕВА: Егор Станиславович, Вы обращаете внимание, интересно, что у нас, не знаю, правильно ли назвать давлением, но способом решения вот таких вопросов всегда в плоскости Роспотребнадзора лежал, Россельхознадзор, поставок овощей и фруктов.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Это нормально. У нас огромный рынок. За доступ на этот рынок, на мой взгляд, надо платить. Платить при помощи политической лояльности России. В данном случае Лукашенко большую часть этого года проводил довольно странный курс. Когда он политически к России фактически не был лоялен и по большому счёту выступал, в общем-то, союзником Украины. Такой более хитрый и осторожный, но большому счёту, как союзник. Это не правильно, потому что когда при этом занимаешься откровенно говоря саботажем тех наших экономических санкций, которые мы наложили на западные продовольственные товары. Если ты хочешь подрабатывать контрабандистом, то хотя бы уважай императора.

М. АНДРЕЕВА: Кстати Александр Лукашенко собирался поднабрать очков, что называется политическим, он же не был рукопожатым президентом в Евросоюзе и предоставив площадку. Как Вы думаете, ему это удалось или нет? Как-то изменилось к нему отношение?

Е. ХОЛМОГОРОВ: К нему отношение изменилось, но надо сказать, что пропорционально этому к нему испортилось отношение в России, причём не только у государства, и у народа. Что важнее у нашей патриотической интеллигенции, которая десятилетия считала Лукашенко вообще, что называется идеальным таким вождём. Сейчас появляется очень резкие и очень справедливые критические тексты на эту тему, в «Литературной газете» был недавно прекрасный репортаж именно посвящённый тому, что сегодня происходит в Белоруссии. А Белоруссия такая отползает потихонечку от России. Это очень печально.

М. АНДРЕЕВА: Тут было несколько вопросов, на которые я хотела акцентировать внимание. Ладно, чуть позже к ним вернёмся. Ещё важное сообщение было по Крыму. Кстати я очень удивилась, что многие иностранные журналисты в очередной раз обратили внимание на заявление по Крыму Владимира Путина. Они удивились, что он так уверенно и безапелляционно заявил о его принадлежности Российской Федерации почему-то. Хотя он много раз про это говорил. Они почему-то опять обратили на это внимание.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Не так давно Обама публично заявил, что, мол, у него есть информация, что сейчас скоро Путин передумает, что Россия сейчас поменяет позицию, и, соответственно, они видимо рассчитывали на то, что это как-то прозвучит в послании. Но Обама явно ошибся.

М. АНДРЕЕВА: В связи с этим запрет, сегодня было собрание. УЕФА запретила крымским клубам выступать в российских соревнованиях. FIFA поддерживает этот запрет, сейчас вижу новость. Ещё тоже заявление, что представитель Украины и России не участвовали в исполкоме по Крыму, то есть нельзя будет участвовать в соревнованиях крымским клубам под эгидой российского футбольного союза. Егор Станиславович, как на это реагировать?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Это закономерное давление через международные организации, но при этом, я так понимаю, в украинском чемпионате их тоже не заставляют участвовать. Они там заявили, что будет какая-то специальная особая футбольная зона в Крыму.

М. АНДРЕЕВА: Свободная экономическая зона.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Типа того. Они будут участвовать в ней. Видимо играть между собой или не понятно как. Я думаю, что, в конечном счёте, придумает УЕФА какой-то метод, потому что разные ситуации, разные политические образования. Участвует, например Косово. Частью мира считается независимой, частью не считается. Македония, которая вынуждена из-за позиции Греции не носить своё название. Много разных есть спорных случаев, с годами становится всё больше. И видимо просто Крым войдёт в число этих случаев. Я думаю, что здесь необходима такая долгая медленная кротовья работа, в результате которой, в конечном счёте, международная организация, все вынуждены будут признать. Потому что, скажем, там, где ситуация менее политизирована, и где она более техническая, например, в области зоны авиационного контроля. Скажем, международные авиационные организации признали, что Крым это зона ответственности России, потому что, а как иначе? Иначе ты просто над ним не пролетишь. Ничего с этим не сделаешь. Скажем, футбол – это вещь, где речь идёт не о жизнях людей. Это более ритуализованная и идеологизированная зона, где все машут своими флагами. И соответственно, там бодание будет гораздо более сложным. Я думаю, что, в конечном счёте, Россия сможет здесь свои позиции отстоять.

М. АНДРЕЕВА: А можно это как-то оспорить? Или это как-то непреложное решение?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Можно просто регулярно об этом ставить вопрос и нужно и заставлять их просто признать этот факт и с ним смириться. А рано или поздно Запад будет вынужден смириться с этим фактом, потому что Россия никуда Крым не отдаст. Вопрос даже так не встанет.

М. АНДРЕЕВА: Вы говорили, что много чего ждали от посланий президента и были разные совершенно трактовки. Есть ещё одно очень важное решение, как было подчёркнуто, и его лично Владимир Путин принял - это решение по Южному потоку. И сейчас тоже, что называется, выбирай, не хочу. Версий тысячи и одна. Почему? За что? На что променяли? Вплоть до того, что это тайный сговор с Западом. И мы видим, что слабо отреагировали ведущие европейские политики. Ангела Меркель тоже не высказалась, по-моему, до сих пор. Как-то была реакция Сербии, была реакция Болгарии. Егор Станиславович, Вы как оцениваете это решение? И кто от этого выиграет?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Грубо говоря, это решение - это отказ от определённой нитки, при помощи которой нас шантажировали. Понятное дело, что в этом проекте были заинтересованы Россия, в этом проекте были заинтересованы Балканские страны, в этом проекте была заинтересована Болгария, Сербия, в общем, Венгрия. Что получилось некрасиво. Если Болгария повела себя, мягко говоря, не очень хорошо, не по-братски. Я даже у нас в интернете наблюдал волну возмущения даже некой болгарофобии, совершенно не уместной, на мой взгляд. То с Сербией и с Венгрией получилось не очень хорошо, потому что они за нас вписывались последний год, дай Боже. Те же венгры, недавно премьер-министра Орбана, этот сумасшедший американский сенатор Маккейн назвал фашистским диктатором и как-то ещё. Грубо говоря, здесь получилось не очень красиво и я надеюсь, что мы сможем найти декомпенсаторный механизм, чтобы свою выгоду в итоге, в конечном счёте, Сербия и Венгрия получили, и у них не отпало желание быть нашими союзниками. Но проблема состояла в следующем, что самому Евросоюзу это было не очень надо.

М. АНДРЕЕВА: Вы почему говорите, что Евросоюз был не заинтересован? Разве выгодно так сейчас получать газ через такого нестабильного не надёжного транзитёра Украины?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Они сделали свой выбор. Как говорится, «ты этого хотел, Жорж Данден». Они произвели на Украине этот переворот, они создали там этот режим, значит, они теперь будут заложниками газовых проблем, которые могут возникнуть в случае, если Украина будет, скажем, воровать газ, если газ будет до Европы не доходить. Мы вам честно предложили обход. Вы честно от него отказались. Вы начали его шантажировать, пытаться снизить возможную прибыль, которую получит Газпром. Там в чём была проблема? В том, что европейцы требовали, чтобы Россия фактически не продавала газ в Европе, а продавала его на европейских границах, а дальше, соответственно, они его распредели между собой сами. Мы, конечно, больше были заинтересованы в том, и весь смысл нашего проекта с Южным потоком состоял в том, чтобы продавать газ самим в Европе. Не хотите, как хотите. Вы нас не будете этим шантажировать – это главное, что сказал Путин. В этом смысле, я бы не торопился делать, скажем, какие-то выводы к конкретным странам, то есть, действительно, кричать «Россия развернулась на Восток, у нас теперь Турция вместо Болгарии», что в этом смысле к нам Болгария никогда не была в последнее время таким уж близким другом. Но с другой стороны, и Турция вряд ли будет другом и союзником. Они просто технический партнёр, который заинтересован в этой ситуации в том, чтобы с нами сохранять хорошие отношения и получать общую прибыль. И насколько я понимаю сейчас, в общем, при правительстве Эрдогана, которое сильно испортило отношения с Вашингтоном за последнее время и с ЕС тоже, Турция гораздо меньше поддаётся давлению. На них Евросоюзу давить так, как на Болгарию будет сложно.

М. АНДРЕЕВА: Тут Турция сама по себе. У неё есть свой взгляд, в частности, на проблему сирийскую, с нашим не совпадает. Тоже камень преткновения по Сирии.

Е. ХОЛМОГОРОВ: По Сирии может быть после того, как турки обнаружили у себя на границах не Асада, а вот эту самую ИГИЛ, они немножко начнут переосмыслять, в том числе, своё отношение к сирийской проблеме, что вообще есть соседи, которые нам не очень нравятся. Но вряд ли мы обрадуемся, если вместо неприятного соседа, в соседней комнате поселится чёрт.

М. АНДРЕЕВА: Верите ли Вы, что Южный поток может быть реанимирован, к этой идее вернутся, на что надеются сейчас в некоторых странах?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Я думаю, что если он будет реанимирован, то это уже будет в режиме «на колени, сволочи, на колени». Если они приползут из серии царь-батюшка.

М. АНДРЕЕВА: А кто? Потому что они там же не все. У них нет солидарности.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Еврокомиссия должна. Сейчас фактически Путин поставил ультиматум. Либо Еврокомиссия капитулирует перед Россией, либо этот газопровод строиться не будет. Мы с вами, на ваших издевательских условиях договариваться не будем. Это правильно. Я считаю, что есть вопросы, которые можно вести только так. Россия, которую постоянно пытаются ставить в положение «вы не полноправные, вы не пойми кто, мы сейчас вам будем объяснять по каким ценам и как будете продавать свой газ». Россия не должна позволять ставить себя в такое положение. Если переговоры переходят в такую плоскость, что мы вам сейчас всё объясним, то Россия говорит отвалите.

М. АНДРЕЕВА: Там просто они объяснили. Они не видят в этом особо политики. Ну, деньги у вас кончились, понятно, всё у вас плохо. Не без улыбки, наверное, говорят.

Е. ХОЛМОГОРОВ: В чём проблема? Если у нас плохо с деньгами, мы сэкономим, отлично. А вот когда у вас не будет газа, тогда посмотрим.

М. АНДРЕЕВА: А сланцевый из Америки?

Е. ХОЛМОГОРОВ: С той скоростью, с которой сейчас падает нефть, сланцевые компании скоро перестанут выдерживать конкуренцию. Они выдерживали конкуренцию при высокой цене нефти. При низкой цене нефти проще будет, что называется, купить столько-то нефти у Саудовской Аравии, у России, у Венесуэлы, чем покупать вот эту сланцевую нефть. Кстати ещё один момент с Южным потоком грустный и смешной. Грубо говоря, для чего он вообще строился? Для обхода газотранспортной системы Украины, чтобы не зависеть от капризов Украины и от тамошних политических скачек поставок газа в Европу. На месте европейских аналитиков я бы задал такой вопрос, что а не хочет ли Путин сказать, что отказ от Южного потока свидетельствует, что он в ближайшем будущем не намерен, не считает необходимым обходить украинскую газотранспортную систему. И не говорит ли это о том, что он намеревается поставить её под свой контроль. Скажем так, я не говорю, что это ответ, я говорю, что это вопрос, который, как минимум, стоило бы задать.

М. АНДРЕЕВА: Можно посмотреть по-разному. Вы смотрите так. Уже время принимать звонки от слушателей. Один я задам, через сайт пишет, наверное, это депутат Евгений Фёдоров пишет: «Почему не хотят или не могут провести референдум по отмене или по изменению 15-ой статьи конституции». Просто Евгений Фёдоров всё время об этом говорит, что мы фактически под иностранным гнётом из-за пункта о том, что международные нормы выше наших собственных.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Я бы вообще многое поменял бы в нашей конституции. Например, внёс поправку государство образующей роли русского народа, много, что ещё. В этом смысле я поддерживаю, что давайте поговорим, всё ли у нас в конституции хорошо. С моей точки зрения, не всё.

СЛУШАТЕЛЬ: В последнее время что-то не слышно про Новороссию. Идут ли при этом какие-то процессы по объединению ДНР и ЛНР? Не кажется ли Вам такие объяснения, что у нас сейчас курс рубля упал из-за того, что наши спецслужбы раскрыли, якобы западные институты работают на валютном рынке. Не кажется ли Вам что у нас такое слабое государство, что его можно так в раз взять и обрушить? Это сказывается на нашей жизни, на всём.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Чисто теоретически ничего не возможного в этом нет. Дело в том, что вообще сам тот факт, что Центробанк отказался от поддержки рубля – это, строго говоря, нарушение конституционных и законодательных норм Российской Федерации, потому что у нас по закону Центробанк обязан поддерживать курс рубля, не допускать, что называется, резких потрясений национальных валют. В данном случае, потрясение именно резкое. Центробанк, мягко говоря, свою функцию не выполнил. Что касается всяких шпионов, которые роняют рубль надо понять, что рубль – это не монетка, которую можно взять и кинуть, что это достаточно сложный платёжный механизм, цена которого определяется многими экономическими факторами. Это нужно вбрасывать на наш рынок, миллионы и миллионы рублей для того, чтобы рубль подешевел по сравнению с долларом и с евро. Если есть такие спекулянты, которые способны на наш рынок, на нашу биржу вот такие объёмы, их достаточно легко отследить. Тогда нет проблемы их задержать. А вот так сказать, что мы знаем, спецслужбы иностранные вот это делают, то это риторика, которая абсолютно ничего не стоит.

М. АНДРЕЕВА: Последим за действиями Центробанка. Уже с завтрашнего дня можно будет сделать какие-то выводы.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Что касается Новороссии. К сожалению, сейчас вообще процессов объединения ДНР и ЛНР, к сожалению, не чувствуется, чтобы они в чём-либо прошли. Вообще сейчас в принципе надо понять, что решается вопрос - будет Новороссия или её пытаются каким-то образом сплавить обратно в Украину. Очень не хотелось бы, чтобы их заталкивали туда, и по возможности я этому буду всячески противодействовать. Но мои возможности – это скромные возможности публициста.

СЛУШАТЕЛЬ: Егор Станиславович, как Вы считаете, можно ли серьёзно относиться к посланию Владимира Владимировича в его экономической части, когда все наши почтенные либералы кудринской школы - Силуанов и сотоварищи по-прежнему находятся у руля нашей экономики?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Собственно экономическая часть послания и представляет собой компромисс между, скажем, тем, что могут предложить либералы кудринской школы, управляющие нашей экономикой и здравым смыслом. Собственно, всё, что меня радует в экономической части этого послания, это то, что не выходящего за рамки здравого смысла в построениях кудринских либералов там ничего нет. Что там всё ограничивается тем, что, в принципе можно сделать и что экономике не повредит. Что вредное, что они рекомендуют для экономики, по крайней мере, из окончательно прозвучавшей версии послания – всё вычеркнуто. Может быть, они это проталкивали, но протолкнуть не удалось.

СЛУШАТЕЛЬ: Я надеюсь, вы понимаете, прежде, чем заливать в худое ведро, его нужно запаять, и поэтому я по православному своему основанию не против никакой амнистии, хотя считаю, что нужно начинать с проверки приватизации всего и вся. Меня настораживает тот факт, что президент не произнёс ни одного слова о коррупции, в принципе, и о беспределе чиновников, то же самое.

Е. ХОЛМОГОРОВ: На самом деле это тоже такая проблема, связанная с тем, что у нас бесконечно говорят о коррупции, при этом реально ничего не меняется. Это значит, что никаких реальных рычагов борьбы с коррупцией на сегодняшний момент на нашей политической вертикали не наблюдается. Но я полностью согласен с вопрошающим в том вопросе, что без решения вопроса с коррупцией, с силовым рейдерством и т.д. Никакие капиталы назад оффшорные не потекут, ни за какие коврижки. Просто потому что человек будет знать, что вот да он поддастся на эту амнистию, он приведёт деньги сюда. После чего на него наедут какие-нибудь наши органы, причём не по экономической статье. Например, обвинят его в убийстве, которого он не совершал, что-нибудь ещё. Всё отнимут. Понятное дело, что без таких гарантий серьёзного юридического порядка в стране, всерьёз мечтать о возвращении капиталов не приходится.

М. АНДРЕЕВА: Вы говорили в начале, что в этом послании, потому что все говорят, что оно какое-то особенное, нового и многое, что было сказано, как Вы говорите, могло бы быть сказано и в других посланиях. То же самое про коррупцию в любом послании.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Совершенно верно. Уже столько раз обещано, что будут какие-то меры, поэтому давайте говорить о том, что действительно в этом послании было новое. Новая идеология она действительно предложена. Идеология она сама по себе всё-таки способна создавать некие новые события, не зависимо от президента, от правительства. И это хорошо, что она прозвучала. Все общие слова, я думаю, что в следующем году мы их тоже услышим.

М. АНДРЕЕВА: «Спасибо, что любите Херсонес», - Вероника из Севастополя написала.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments