Eгор Холмогоров (holmogor) wrote,
Eгор Холмогоров
holmogor

Category:

Есенин как русский поэтический и идейный феномен

У меня сегодня просто какой-то день филолога. Вышла статья о необходимости преподавания Древнерусской литературы и языка", статья к юбилею "Всей королевской рати" Уоррена, закончил эссе о Достоевском. И вот еще размещен текст о Есенине.



Наверное никогда бы никто не подумал, что Есенин у меня любимый поэт. Однако я вспоминаю, как году в 93-м мы с покойницей Леной Лебедевой ходили вокруг ГЗ МГУ, она размахивала длинным черным зонтиком, я - тяжелым дипломатом, и наперебой читали монолог Хлопуши.

Но озлобленное сердце никогда не заблудится....
Эту голову с плеч сшибить нелегко...

К Есенину с детства у меня было много теплоты и в то же время восторга перед энергетикой.

И вот Леша Зверев дал мне отличный повод всё это сформулировать.

http://portal-kultura.ru/articles/dostoyanie/140267-dayte-rodinu-moyu/

Есенин оказался на долгие десятилетия главным поэтом простонародья, единственным официально разрешенным советской властью стихотворцем с русской этнической темой.

Его популярность определялась, конечно же, прежде всего нащупанной им трагедией перелома между селом и городом. Он пережил и выразил главный переворот в жизни тех поколений, которые политикой коллективизации и индустриализации были выброшены в «каменные джунгли». Щемящая боль ностальгии по старому бытию на природе и в избе, духота нового городского и барачного существования — все это отзывалось в десятках миллионов сердец рабочих и инженеров, учителей и офицеров, милиционеров и блатарей. Невольным «блатным» поэтом Есенин, кстати, стал не столько из-за своего хулиганства, сколько из-за того, что отразил разрыв с почвой, столь характерный для уголовной среды.

И вот эта тоска о счастливом прошлом четко обобщается Есениным словом «Русь». Русь — его утопия, его Китеж, его Небесный град, после которого не надо ничего другого. Мир есенинских переживаний выражается понятием «русское».

Неприглядная дорога,
Да любимая навек,
По которой ездил много
Всякий русский человек.

Эх вы, сани! Что за сани!
Звоны мерзлые осин.
У меня отец крестьянин,
Ну а я крестьянский сын. <...>

Как же мне не прослезиться,
Если с венкой в стынь и звень
Будет рядом веселиться
Юность русских деревень.

Есенин стал той точкой сопротивления русской самости, русской мечты в душе простого человека, не отягощенного теориями и идеологиями, зато любящего мед родной поэзии и сладость традиционного романса. Ведь помимо прочего он хорошо пелся. Его Русь прорастала в советском обществе, как трава, как непрошеная березка, как хитроглазая земляника, заглушая старательно высаживаемые квадратно-гнездовым методом сорняки интернационализма, космополитизма, русофобии и западопоклонства.

Могли верещать о братстве с далекой Анголой вожди, трепать победу над религиозными предрассудками лекторы, испускать яды эзопова языка интеллигенты. Но звучало есенинское: «Русь» — и душа переставала слушать радио. В ней начинала вибрировать одна лишь мысль: «дайте родину мою». Дайте хоть перед смертью. Положите «меня в русской рубашке под иконами умирать».

Комочком горячего пепла жила есенинская Русь в сердце, покуда не довелось ей обернуться снова птицей феникс...
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments