Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

Мои твиты

Collapse )

В Германии убили появившегося впервые за 250 лет дикого зубра

В Германии убили появившегося впервые за 250 лет дикого зубра

Москва. 20 сентября. INTERFAX.RU — Всемирный фонд дикой природы намерен выдвинуть обвинения против властей немецкого города Лебуса из-за убийства дикого европейского...

Posted by Холмогоров Егор on 20 сен 2017, 20:35

from Facebook

Нечто вроде манифеста чеховофобии

И еще одна обновка на 100 книгах. Очень резкий очерк о Чехове. Пожалуй это первый случай, когда я помещаю на 100 книгах именно в раздел книг столь откровенный хейт спич. Но, конечно, моя противоположность с Чеховым - это полная философская, метафизическая противоположность. Этим летом, часто проходя через чеховский музей, я много об этом думал.

А.П. Чехов. Архиерей

623614

02.09.2016 / Егор Холмогоров

В Чехове, признаюсь честно, мне больше всего нравится его дача — небольшой домик в Гурзуфе, купленный им в последние годы и доставшийся после ожидаемой и запланированной кончины Ольге Книппер. Сейчас там музей. В Гурзуфе есть прекрасное место, где висят рядом ...

Источник: http://100knig.com/a-p-chexov-arxierej/



В Чехове, признаюсь честно, мне больше всего нравится его дача — небольшой домик в Гурзуфе, купленный им в последние годы и доставшийся после ожидаемой и запланированной кончины Ольге Книппер. Сейчас там музей. В Гурзуфе есть прекрасное место, где висят рядом две таблички: «Музей Пушкина — направо» и «Музей Чехова — налево». Как сами понимаете, это неопровержимо доказывает, что Крым это Украина.

Но большинство посетителей интересует не музей, а проход на «Бухту Чехова» — чудесный каменистый пляж, где можно плавать между небольших невероятно красивых скал. Единственно что — там очень опасно-неспокойное море, — любая волна раскачивает тебя так, что ты боишься захлебнуться или удариться о камни. А уж дополнительные волны от катеров, «бананов» и прочих гидроплавов даже в полный штиль делают твое пребывание в этой бухте довольно рискованным. Один раз я там даже чуть не утонул — заплыл в небольшую пещеру и в это время пошла волна. «- Не любит меня Антон Павлович. Не любит» — пожаловался я жене. А она в ответ: «Можно подумать, ты его любишь».

Нет, не люблю, хотя мы регулярно пересекаемся. Я даже был чеховским героем. Правда — безымянным. В таганской постановке «Трех Сестер» я как-то играл мальчика-погорельца. На меня накидывали шубку и солдат тащил меня через всю сцену, символизируя спасение из огня. На этом фоне Ольга замечала: «-Какой это ужас. И как надоело!». Любимый чеховский прием, сталкивать обывательское переживание большого страшного события и мелкое чувство дискомфорта.

Не любя Чехова я периодически оказываюсь в чеховских местах. Например — на Сахалине. Сахалин был очень важной частью чеховского мифа. В неясном сознании советского школьника дело рисовалось так, что отважный врач отправился лечить узников-каторжников и революционеров, заболел от этих подвигов туберкулезом и был так потрясен в своем существе, что из веселого писателя стал грустным и умер. И вот летом 2008 года я оказался в чеховском музее в Александровске Сахалинском. И узнал массу нового.

Экскурсовод вежливая и сдержанная, но очень объективная объяснила, что Чехов ехал на Сахалин не врачом, а формально — «проводить статистическое обследование», а на деле писать клеветон про каторжную действительность. «У него не было денег на поездку, он занял 1000 р. у Суворина… назад он возвращался на пароходе через Индийский океан, изучал в Японии гейш, делал остановку на Цейлоне, где купил двух мангустов…». Судя по списку контактов Чехова на Сахалине, ехал он туда «курьером» для польских ссыльных. Клеветон, впрочем, вполне удался, но даже сами сотрудники музея признавали, что он — необъективен. «Чехов пишет, что дети питаются одной брюквой… Норма выдачи мяса была на килограмм больше, чем потребление мяса в СССР и на 30 кг больше, чем в РФ. Вряд ли они сами ели мясо, а детям не давали. Красть все начальники тоже не могли — как раз незадолго до приезда Чехова были осуждены несколько казнокрадов и в его время все были пуганые». Так у меня на глазах рухнула главная составляющая чеховской легенды.

С тех пор Чехов располагает меня в основном к хулиганству. Любимое хулиганство — в Ялте, где на набережной стоит памятник «Дама с собачкой» мимо которого ходят третьей свежести дамы с собачками, видимо рассчитывая на мопсика словить кавалера. Памятник представляет собой композицию из двух фигур — энергичная высокая героиня с собачкой и усталый грустный ухажер, смотрящий как она проходит мимо. Если подойти к бронзовой даме, обнять ее за талию и так сфотографироваться, то получается душераздирающая сцена — корпулентный московский хлыщ с тросточкой уводит у героя даму, а тот ничего даже сделать не может, только смотрит с безысходностью и тоской.

В свое время в 57-й школе покойница Зоя Санна говорила мне: «Холмогоров, Чехов — не твой писатель. Ты еще думать не начал, а у него уже полрассказа прошло». И была права — вот в Толстоевском я понимал, а в Антон Палыче — никак. Грязновато пыльные синие тома Чехова стояли на полках, и даже запах их был такой, что мне приходилось себя буквально сжимать в кулак, чтобы заставить прочесть очередной требовавшийся программой рассказ.

Потом мне попались «Рассказы о Анне Ахматовой» Анатолия Наймана, в которых подробно расписывалась нелюбовь Ахматовой к Чехову. Тема Ахматовой и Чехова оказалась вообще довольно богатой (вот тут в статье Льва Лосева — сводка фактов, хотя данная им интерпретация о мнимом огромном влиянии Чехова на Ахматову явно неверна и необходима прежде всего для спасения репутации идола интеллигенции — Антон Павловича — от нападок другого идола — Анны Андреевны). Почувствовав себя в явно интересной команде, я и к этой своей идиосинкразии начал относиться спокойней, а потом у меня выработалось и определенное объяснение.

Проблема Чехова как писателя в том, что он, с одной стороны, игнорирует действительность, он неточен в характеристиках, в описаниях, в фактах, иногда он попросту лжет (по ссылке — целый набор высказываний Ахматовой именно о социологическом не-реализме Чехова), с другой стороны, Чехов использует свои отступления от действительности прежде всего для её принижения, опошления, измельчения, он «закутывает всё в пепел», по выражению той же Ахматовой, но, наконец, есть и третья сторона — при этом Чехов свое принижение выполняет в псевдореалистической манере, он совершенно чужд «гоголевщины» или хотя бы «достоевщины». Его карикатуры продаются им самим как фотографии.
кепка

Никогда не разговаривайте с многонационалами

В общем я очень зря явился на съемки Право Голоса.

Сто раз себе дал зарок не ходить.

Когда Дискин заявил: "русский фашизм", я просто плюнул, наорал на них и ушел.

В 2014 году я готов дискутировать с животными говорящими про "русский фашизм" не больше чем с животными говорящими "я твою маму ебал".

В.К. Арсеньев. Настоящий гимн русскому человеку

Немного выше устья Арзамасовки, на возвышенном месте, расположился маленький русский посёлок Веткино. В 1906 году в деревне этой жило всего только 4 семьи. Жители её были первыми переселенцами из России. Какой-то особенный отпечаток носила на себе эта деревушка. Старенькие, но чистенькие домики глядели уютно; крестьяне были весёлые, добродушные. Они нас приветливо встретили.

Вечером собрались старики. Они рассказывали о том, сколько бедствий им пришлось претерпеть на чужой земле в первые годы переселения. Привезли их сюда в 1859 году и высадили в заливе Ольги, предоставив самим устраиваться кто как может и кто как умеет. Сначала они поселились в одном километре от бухты и образовали небольшой посёлок Новинку. Скоро крестьяне заметили, что, чем дальше от моря, тем туманов бывает меньше. Тогда они перекочевали в долину Вай-Фудзина. В 1906 году в Новинке жил только один человек. Места, где раньше были крестьянские дома, видны и по сие время.

Но и на новых местах их ожидали невзгоды. По неопытности они посеяли хлеб внизу, в долине; первым же наводнением его смыло, вторым — унесло все сено; тигры поели весь скот и стали нападать на людей. Ружьё у крестьян было только одно, да и то пистонное. Чтобы не умереть с голода, они нанялись в работники к китайцам с подённой платой 400 граммов чумизы в день. Расчёт производили раз в месяц, и чумизу ту за 68 километров должны были доставлять на себе в котомках.

Старики долго не могли привыкнуть к новым местам. У них были ещё живы воспоминания о родине; зато молодёжь скоро приспособилась: из них выработались великолепные стрелки и отличные охотники. Быстрое течение в реках их уже не пугало; скоро они начали плавать по морю. Для европейской России охота на медведя в одиночку считается геройским подвигом. Здесь же каждый юноша бьёт медведя один на один. Некрасов воспел крестьянина, который убил сорок медведей, а здесь были братья Пятышкины и Мякишевы, из которых каждый в одиночку убил более семидесяти медведей. Затем следуют Силины и Боровы, которые убили по нескольку тигров и потеряли счёт убитым медведям. Один раз они задумали связать медведя так, ради забавы, и чуть за это не поплатились жизнью. Каждый из этих охотников носил на себе следы тигровых зубов и кабаньих клыков; каждый не раз видел смерть лицом к лицу.

Фудзинские крестьяне серьёзно относятся к охоте. Они не только бьют зверя, но и заботятся о его сохранности. Факт этот знаменателен. Крестьяне собрались и на сходе порешили не трогать самок, телят и не бить самцов во время гона. Кроме того, они сами отвели заказник, сами установили границы его и дали друг другу зарок там не охотиться. Вновь прибывший элемент из России не пожелал с этим считаться и начал хищничать. Так как заказник возник по частной инициативе и находился на казённой земле, то привлекать виновников к ответственности они не могли. Этим воспользовались браконьеры, и благое начинание фудзинских крестьян окончилось ничем.

Ценность пантов в Ольгинском районе доходит до 1200 рублей пара. В деревне Пермской у крестьянина Пятышкина я видел панты высотой в 52 сантиметра и толщиной в 22 сантиметра (расстояние между рогами у основания равнялось 8 сантиметрам); на концах они только что начали разветвляться; вес их был 4,4 килограмма. Панты эти были проданы по очень низкой цене — за 870 рублей. По словам братьев Пятышкиных, в 1905 году от продажи четырёх пар пантов они выручили 2200 рублей.

Во время этих рассказов в избу вошёл какой-то человек. На вид ему было. лет сорок пять. Он был среднего роста, сухощавый, с небольшой бородой и с длинными волосами. Вошедший поклонился, виновато улыбнулся и сел в углу.

— Кто это? — спросил Гранатман.

— Кашлев — Тигриная Смерть, — отвечало несколько голосов. Мы стали его расспрашивать, но он оказался не из разговорчивых. Посидев немного, Кашлев встал.

— Убить зверя нетрудно, ничего хитрого тут нет, хитро его только увидеть, — сказал он, затем надел свою шапку и вышел на улицу.

О Кашлеве мы кое-что узнали от других крестьян. Прозвище Тигриная Смерть он получил оттого, что в своей жизни больше всех перебил тигров. Никто лучше его не мог выследить зверя. По тайге Кашлев бродил всегда один, ночевал под открытым небом и часто без огня. Никто не знал, куда он уходил и когда возвращался обратно. Это настоящий лесной скиталец. На реке Сандагоу он нашёл утёс, около которого всегда проходят тигры. Тут он их и караулил.

Среди крестьян были и такие, которые ловили тигров живыми. При этом никаких клеток и западнёй не ставилось. Тигров они ловили руками и связывали верёвками. Найдя свежий след тигрицы с годовалыми тигрятами, они пускали много собак и с криками начинали стрелять в воздух. От такого шума тигры разбегались в разные стороны. Для такой охоты нужны смелость, ловкость и отвага.

Беседы наши затянулись. Это было так интересно, что мы готовы были слушать до утра. В полночь крестьяне стали расходиться по своим домам.

На другой день мы отправились в село Пермское, расположенное на четыре километра ниже Фудзина.

Экономическое благосостояние пермских крестьян не заставляет желать ничего лучшего. Село это можно было назвать образцовым во всех отношениях. На добровольные пожертвования они построили у себя в деревне школу. У ребятишек было много книг по природоведению и географии России. Все крестьяне достаточно начитанны и развиты; некоторые из них интересовались техникой, применяя её у себя в хозяйстве. Кабака в селе Пермском не было. При нас один новосёл позволил себе выругаться площадной бранью. Надо было видеть, какую проборку задали ему старожилы. Все пермские крестьяне такие же разумные охотники, как и фудзинцы. Жили пермские крестьяне безбедно, долгов не имели и были вполне довольны своею судьбой.

По Уссурийскому краю. Гл. 13

Европейцы, ордынцы и жирафик

Когда ордынская гнида tessey с причмокиванием наслаждавшаяся тем, как убивают и расчленяют десятки русских девочек, изнасилованных и убитых гастарбайтерами и горцами, начинает деланно возмущаться насчет жирафа "Вот, мол, ваша Европа", то совершенно понятно, что жираф ему глубоко по барабану.

Он хочет лишь одного - чтобы возможности изнасилования, убийства и расчленения ордынцами девочек для его удовольствия умножились и расширились.

Запомни, мразота, право возмущаться жестоким обращением с людьми и, тем более, с животными, имеет только европеец. Человек живущий по принципу Мономаха: "образи розноличнии въ человѣчьскыхъ лицих".

Кто выразил публичное возмущение тем, что пытали Константинова, имеет право повозмущаться жирафом.

Тем, кто приветствует пытки электрошокером, за их лицемерные попытки возмущаться жирафиком надо сразу же выносить все зубы.

Они возмущаются пытками животных _только_ для того, чтобы расширить свои возможности пытать людей.

Ордынская шавка должна тихо сидеть под столом и глодать халяльную кость публично зарезанного барашка, которую бросили шавке хозяева.

О казни жирафа

Попытался проанализировать, что же так омерзительно в убийстве жирафа, что и в самом деле совершенно отключает мозги и поднимает чувство гнева и ненависти до небес?

На самом деле я могу привести точную аналогию точно такого же убийства, которое обществом если и не одобряется, то как особый грех не рассматривается: утопление котят.

Котики, как мы знаем, невероятно мимимишны. Начиная с эпохи соцсетей - котики настоящие божества этого мира.
Котиков заводят именно для того, чтобы на них любоваться и ими умиляться.
При этом оказавшихся лишними котиков очень часто уничтожают с редкой, на мой вкус жестокостью.

То есть ситуация с утоплением котиков не отличается от датской экзекуции ничем, кроме одной детали. Она не производится публично.

Человек, который собрал бы в кружок два десятка детей и повесил бы на их глазах котиков на ветке, как, к примеру, в известной картине "Дети Амана" был бы заклеймен ненавистью, презрением, получил бы срок за жестокое обращение с животными и с большой вероятностью его встретили бы в переулке и надломили бы все косточки.

Если бы убитый жираф тихо исчез, никто бы о нем и не вспомнил.

Вместо этого было устроено публичное шоу с особой жестокостью, цинизмом, равнодушными довольными датскими детьми, обманом доверия, публичным расчленением и т.д. Причем на это шоу, как я понял, еще и продавали билеты.

Вообще, публичные шоу никогда не устраиваются просто так. Они всегда ставят какую-то цель. Иногда цель не объявляется публично.

Поняв эту цель - мы бы поняли всё о том зачем эта мерзость была сделана.

Пока что самый убедительный ответ дал Юрий Тюрин (http://izvestia.ru/news/565538), который знает Данию не по наслышке. Это началось не вчера, а лет 10 назад. И мораль этих шоу: "Жизнь - жестокая штука. Когда убивают Каддафи - не ужасайся".

Мораль не такая уж новая, кстати. В знаменитом фильме "Океаны" та же мораль проведена очень последовательно.

Возможно "новшеством" является как раз то, что на этот раз к этой мерзости решено было привлечь возмущенное внимание. И что событием является не убийство, а массовое возмущение им.

В этом случае в таком возмущении с акцентуацией тоже должен быть смысл. Который следовало бы поискать.

Пока что ближайшей причиной выглядят страшные слова, которые произносят биологи, чтобы объяснить происшедшее: "генетическая ценность", "близкое родство", "Наследование плохих генов". Всё это вызывает настолько дремуче нацистские ассоциации с доктором Менгеле, что любо дорого.

Что перед нами?

Реинкарнация евгеники?

Или попытка не допустить эту реинкарнацию, превентивная порка?

Поскольку формула "генетическая ценность" теперь раз и навсегда будет связана с образом этого маленького расчлененного жирафенка...


Немецкий плакат со списком стран где разрешена насильственная стерилизация. Обратите внимание на полный концерт скандинавских крестов.

Так или иначе, тут любопытно вот что - произошла вся эта история в Скандинавии, среди людей для которых "генетическая ценность" и вопросы наследственности - не пустой звук.

Достаточно вспомнить жестокую политику в отношении детей, рожденных от гитлеровских солдат, проводившуюся в Норвегии.

В 1930-50-е в Швеции проводилась программа массовой стерилизации носителей "плохих генов".

То есть это реально актуальная для скандинавских обществ тема, причем они проявляют в этом вопросе непреклонную жестокость.

Эта жестокость имеет объяснение, помимо того, что потомки викингов в целом крайне несентиментальны (одного конунга прозвали в сагах Детолюбом за то, что он запретил насаживать грудных младенцев на пики), в чем недавно все убедились на примере Брейвика.

Скандинавия - это генетический заповедник, где наиболее полно сохранился так называемый "белый человек", то есть носитель фенотипа, сформированного рецессивными генами (http://www.rus-obr.ru/lj/10612). Именно благодаря длительной изоляции скандинавских популяций этот фенотип не был раздавлен средиземноморским и ближневосточным доминантным фенотипом.

Для носителей этого фенотипа _страх_ перед его утратой или порчей (ведь выжить такой фенотип может только в относительной изоляции, где вероятность дурного наследования особенно велика) вполне естественен и логичен, принимая гипертрофированные формы.

И, возможно, на примере расправы над жирафом у скандинавов наглядно формируют чувство вины за этот страх и желание от него поскорее избавиться.

Так это или нет - не знаю. Это только гипотеза.

И это гипотеза не объясняет главного - зачем вообще нужные такие невероятно жестокие и аморальные публичные экзекуции. Ведь следуй мы интуитивному нравственному закону и эти экзекуции, конечно же, представлялись бы нам совершенно недопустимыми.

В христианском славянском обществе это точно так - не случайно ведь нас возмущает даже убийство баранов на улицах.

Датчане же, напротив, реагируют на историю с жирафом с непрошибаемой невозмутимостью (http://bg.ru/society/drugoj_bolshoj_gorod_kopengagen_kak_zhiteli_otreag-21200/), достойной тех викингов, которые детолюбами не были.

Большее омерзение чем убийцы жирафа вызывают только охранители изгаляющиеся про "просвещенную Европу" на фоне наших пыток электрошокером.

Страдания по жирафу

Ответ на то почему исчерпывающе дан в Дне Радио:

- Все любят редких животных. А туристов в Конго не все.

Но наша неспособность пожалеть людей и в самом деле ужасает.

Оригинал взят у nataly_hill в Страдания по жирафу
Контр-адмирал, заслуженный человек, застрелился из-за того, что был болен раком и не мог получить полагающихся ему по закону обезболивающих. Он готов был терпеть мучения сам, но не мог видеть, как мучаются, глядя на него, его близкие.

В Южно-Сахалинске какой-то урод пришел в церковь и открыл стрельбу по прихожанам. Двое погибших и много раненых.

Голодают дети - в Архангельской области, в Костромской области... много где.

15-летняя девочка, отобранная "ювеналкой" у матери и отправленная в детдом, повесилась... Впрочем, это старая новость. Можно уже не переживать.

Хорошо, вот свежая новость: целая семья - муж, жена и маленький ребенок - задохнулись в "хрущобе" на окраине Москвы из-за неисправной вентиляции...

Море людского горя плещется вокруг нас, и нет ему ни конца, ни края. Но мы рыдаем над убитым жирафом в датском зоопарке.

Жирафа жалко. Убивать и разделывать животное на глазах у детей - странная и неприятная затея. Все верно. Но в этой массовой истерике по поводу жирафа из далекой Дании - на фоне всего перечисленного - есть что-то очень неестественное.
И понятно, что. Это пропаганда. "Смотрите, вот она, эта Европа! Вот они, их европейские ценности! Бедный, о, бедный жираф! Возблагодарим Бога, что мы не такие, как эти западные мытари!"
Верно, не такие. У них львы показательно едят жирафов - у нас люди обыденно едят людей.


Прелести светской болтовни. Дельфина де Жирарден

Для меня это, безусловно, одна из книг года...

В России есть множество светских хроникеров и хроникерш, некоторые из них даже чрезвычайно хорошо известны. Есть множество авторов, пишущих фельетоны, забавные заметки и всё за что еще есть пара редакций (больше уже не осталось) готовых платить. Практически все они — непрофессионалы. Непрофессионалы они потому, что не читали эту книгу. Философ не является философом, если он живет в XXI веке и при этом не читал Платона. Историк не является историком, если он живет в том же веке, но ни разу не открывал томик Геродота. Ваш покорный слуга безусловно не был бы политическим публицистом, если бы не штудировал классика русской политической публицистики — М.Н. Каткова. Точно так же и светские хроникеры и фельетонисты — не являются светскими хроникерами и фельетонистами, поскольку не читали подлинную основательницу жанра фельетона — Дельфину де Жирарден. Скажите им это, пожалуйста, когда они в очередной раз будут пытаться смешно описать вам толщину шерсти любимого кота Дмитрия Медведева.

Дельфина де Жирарден (1804-1855) — урожденная Гэ — Gay — сейчас бы для нее это был бы еще один повод посмеяться — французская поэтесса, романистка (её самый известный роман — «Трость господина де Бальзака»), дружившая с Гюго, Бальзаком, Дюма и Ламартином, не снискала большой славы на ниве высокой литературы. Новой Жорж Санд она не стала. И отлично, замечу, — прозу господи Авроры Дюдеван, на мой варварский взгляд, читать невозможно и незачем. Зато, благодаря своему отменному остроумию и замужеству за известным издателем Эмилем де Жирарденом, Дельфина стала королевой фельетона. Эмиль де Жирарден создатель газеты «Пресса» произвел революцию во французской печати. Он резко снизил подписную цену газеты, вместо подписки продавая рекламу, а чтобы реклама окупала себя — значительно расширил круг читателей. Именно при Жирардене газета приобрела сегодняшний вид мозаики текстов между рекламными объявлениями. Для того, чтобы расширить круг читателей, их надо было развлекать. До изобретения желтой прессы в Америке было еще полвека и читателя надо было развлекать более изысканно — например, салонной болтовней. Именно этим и занялась Дельфина. С 1836 по 1848 год, большую часть эпохи «Орлеанского» короля-буржуа Луи Филиппа, с завидной регулярностью выходил «Парижский вестник», подписанный вымышленным виконтом де Лоне (псевдоним, впрочем, никого особенно не убеждал). Дельфина сумела перенести в печать тот жанр остроумной салонной болтовни, который и прославил парижские салоны XVIII-XIX веков и не понимая которой мы не можем постичь и причину их привлекательности...

Значительная часть фельетонов Дельфины — это остроумные классификации и типологии. Например, типология балов — бал грандиозный, бал тщеславный, бал туземный, бал холостяцкий, бал вынужденный. Или классификация светских женщин: привратницы, сиделки, куртизанки, полицейские, немецкие майоры… Очевидно, что для французского ума классификация есть одно из ключевых удовольствий. Не случайно, что началось всё с Энциклопедией, а закончилось рассуждениями Леви Стросса о классификациях у первобытных народов и шутками Фуко по поводу словаря вымышленных китайских животных. Мыслить — значит классифицировать. Остроумно мыслить — значит классифицировать смешно, выбрав неожиданную основу для обобщений.

Дельфина де Жирарден. Парижские письма виконта де Лоне

12890725

28.12.2013 / Егор Холмогоров

Дельфина де Жирарден. Парижские письма виконта де Лоне. М., Новое литературное обозрение, 2009 г.
В России есть множество светских хроникеров и хроникерш, некоторые из них даже чрезвычайно хорошо известны. Есть множество авторов, пишущих фельетоны, забавные заметки и всё за что еще ...

Источник: http://100knig.com/delfina-de-zhirarden-parizhskie-pisma-vikonta-de-lone/